Чтение онлайн

Дверь приоткрылась, и заглянул Олег:

– Не спишь?

– Нет, – заревела я в голос, – не сплю, мучаюсь угрызениями совести, ну прости меня, пожалуйста!

Муж сел на диван и обнял меня, я уткнулась носом в его рубашку и зарыдала еще громче.

– Ну ладно, поросеночек, – неумело засюсюкал супруг, – твой престарелый кабанчик вел себя, как идиот. Хочешь, пойдем завтра в консерваторию, на концерт?

Я хихикнула.

– Извини, терпеть не могу нудятину, совершенно не перевариваю классическую музыку.

– Сам не люблю симфонии, – признался Олег.

– Зачем тогда предлагаешь?

– Хотел приятное сделать. Ладно, давай просто сходим в парк, поедим шашлык, покатаемся на аттракционах.

Мигом перед глазами встало забавное зрелище. Мой толстый муж с объемным животом любителя пива сидит на деревянной маленькой лошадке, вцепившись обеими руками в гриву из мочалки.

– Ты и правда хочешь сделать мне приятное?

– Конечно, – кивнул Олег, – от всей души.

– Тогда расскажи все про дело Радько!

Честно говоря, я ожидала, что супруг опять обозлится и начнет петь привычную песню: «Не суй нос не в свое дело». Но неожиданно Олег шумно вздохнул и пробормотал:

– Вообще-то тебя можно использовать в некоторых ситуациях. Ну-ка, скажи, до чего сама докопалась?

Я быстро изложила ему самую суть. Жора Радько, вечно нуждающийся в деньгах, вместе с Леной и Геннадием задумал аферу. Работая в страховой компании, он находил клиентов, которые хотели избавиться от ненужных родственников и получить при этом хорошую сумму денег. Радько выписывал полисы, потом к больным людям под видом психиатра являлась Лена и предлагала таблетки. Геннадий работает менеджером на фармацевтическом складе, поэтому у преступников не было никаких проблем с медикаментами. К сожалению, Жора преступник. Он убил свою жену Риту, ее любовника Михаила Крысина и, наверное, начал шантажировать своих подельников, записав на дискету истории болезней Левитиной, Рассказова и Рамазановой.

Олег слушал, не перебивая.

– Он и меня отправлял на верную смерть, – закончила я, – парень, который ударил ножом женщину возле памятника Пушкину, должен был убить меня, произошла ошибка, та тетка тоже была в розовом костюме и держала в руках журнал «Космополитен».

Олег тяжело вздохнул.

– Да уж, работа тобой была проведена серьезная, неслась словно фокстерьер за лисой. Ты когда-нибудь охотилась за лисой?

– Нет, а при чем тут это?

– Лиса хитрое животное, – спокойно пояснил Олег, – она роет в своей норе кучу ходов и один обязательно метит; когда старательный, но глуповатый фоксик влезает под землю, он сначала теряется, куда бежать, перед глазами собаки простираются хитроумно сплетенные галереи. Через пару секунд до фокстерьера доходит, что следует включить обоняние, и он начинает принюхиваться. Запах хищницы собачка чует мигом и, забыв про все на свете, мчится туда, откуда долетает сильный «аромат». Спустя энное время обалделый фокстерьер упирается носом в заднюю стену норы. Поняв, что лисы тут нет, четвероногий охотник несется назад, но рыжей обманщицы и след простыл. Хитрая лисичка давным-давно «утекла» через запасной выход. Вот так.

– Наверное, ты в детстве увлекался книгами про животных, – хмыкнула я, – очень красочный рассказ, не пойму только, какое отношение он имеет к ситуации с Радько?

– Самое прямое, – крякнул Олег, – потому что в роли страшно активного, но более чем глупого фокстерьера выступила моя женушка.

Пару секунд я молча смотрела на мужа, потом решила обидеться, но тут же передумала. Если хочу, чтобы Олег взял меня в помощники, не стоит изображать из себя институтку.

– Значит, ты считаешь, что я ошибаюсь?

– Причем фатально.

– И как было дело?

Куприн вытащил сигареты, взял с подоконника пустую консервную банку из-под тушонки, исполнявшую тут роль пепельницы, и сказал:

– Слушай.

Как-то принято считать, что эпоха великих человеческих страстей осталась в прошлом. Это во времена Шекспира люди ревновали, теряли голову от ненависти, изощренно мстили, сметали каменные замки, мечтая соединиться с любимыми, и жаждали власти до потери рассудка. Нынче же человек измельчал, довлеющая над нами страсть – это сребролюбие. Вот ради денег компаньон может убить своего партнера по фирме, а неверную жену он просто бросит, оформит спокойно развод и будет искать себе новую супругу. Мы стали холодными, расчетливыми, неспособными на страсть. Но на самом деле это не так. Любовь, ненависть, ревность… Есть среди нас Джульетты, Отелло, леди Макбет и короли Лиры. И иногда страсть настолько захватывает человека, что он перестает владеть собой, становится преступником, готовым на все.

Почему девочка из хорошей семьи, милая, интеллигентная, говорящая на двух иностранных языках, студентка-первокурсница исторического факультета МГУ Лена Конюхова полюбила Геннадия Ковалева? На первый взгляд, ничего общего между молодыми людьми не было. Леночка окончила с блеском сразу две школы, общеобразовательную и музыкальную, запросто изъяснялась на английском, столь же легко могла продолжить разговор и на французском, она бегала на концерты в консерваторию, не путала художников Мане и Моне и увлекалась йогой. Впрочем, в семье преподавателя литературы и художницы вряд ли могла родиться иная девочка.

Гена вырос в другом гнезде. Отца он не знал, мать работала в гараже диспетчером, а бабка всю жизнь просидела гардеробщицей, правда, в театре, поэтому Гена просмотрел почти весь классический репертуар. Книг он не читал, но содержание «Недоросля», «Синей птицы», «Мертвых душ» и «Преступления и наказания» мог пересказать легко.

Жил Гена не в благоустроенной трехкомнатной квартире в собственной комнате, заваленной игрушками, а в бараке, спал на раскладушке и лет с трех виртуозно ругался матом. Наверное, господь подарил ему неплохую голову, потому что Ковалев в отличие от многих «барачных» детей окончил десятилетку и имел в кармане аттестат. И ему повезло, в армию Гену не взяли, у парня оказалась такая ерундовая вещь, как плоскостопие, но в тот год, когда он подпадал под призыв, неправильная стопа еще считалась достаточным основанием для белого билета. Поэтому Гена пошел учиться в автомобильно-дорожный техникум, хотел стать механиком и устроиться в сервис.

В жизни людей огромное значение имеет коротенькое словосочетание «если бы»… Если бы в тот майский день не начался неожиданно проливной ливень, если бы Гена не пробегал именно в этот момент мимо театра, где работала бабка, если бы он не решил заскочить к старухе, чтобы переждать дождь, если бы Клавдия Васильевна не выпила в недобрый час несвежий кефир и не захотела в туалет, если бы она не попросила внука постеречь пальто зрителей, если бы Лена не опрокинула на себя в буфете стакан томатного сока и не решила уйти домой, не дождавшись конца спектакля, если бы… То ничего бы и не случилось.

Лена скорей всего бы вышла замуж за Мишу Андреева, студента консерватории, который давно ухаживал за девушкой, а Генка окончил техникум и отправился в автосервис. Лариса Григорьевна Левитина, Сергей Мефодьевич Рассказов и Катя Рамазанова остались бы живы, Жора Радько не сидел бы в тюрьме, не лежала в могиле Рита, не была бы убита женщина в розовом костюме… Судьбы многих людей изменил внезапно хлынувший майский дождь, и случилось то, что случилось.

Из театра Гена и Лена вышли вместе. Это была любовь с первого взгляда, удар молнии, чувство, которое пережили Ромео и Джульетта, Данте и Беатриче, Абеляр и Луиза.

Ради любимого человека Лена порвала с родителями, бросила благоустроенный, налаженный быт, беспроблемную жизнь и материальный достаток, ушла в барак, в жуткие условия, стала спать на продавленной скрипучей раскладушке, стоять в очереди к единственному отбитому рукомойнику и мыться в ванной по расписанию. И ради того, чтобы быть с любимым, Лена стала преступницей.

Идея украсть раритетное первоиздание поэмы Пушкина «Евгений Онегин» принадлежала ей. Да Гена и не знал, что за потрепанную книжонку можно получить такие офигенные деньги.