Чтение онлайн

— Век Господа молить буду.

— Моли, — рассеянно разрешил Хукку, — это не вредно.

Келпи подорвались, словно за ними гнался сам нечистый и через мгновение уже исчезли за поворотом.

— Дело сделано, — выдохнул шаман.

И тут за нами что-то треснуло, так громко и жутко, что мы с черандаком, в обнимку, с визгом скатились в воду. Кто из нас визжал, еще пойми!

— Назад, — страшно крикнул Хукку, разворачиваясь, — За меня!

— На середину ручья, — Хукку сдернул с плеч ветровку и повязал ее на пояс. А сам неторопливо, аккуратно закатал рукава рубашки, выше локтей. В стремительно наступающих сумерках видно было не очень, но плотную темную вязь диковинных тату я разглядела.

У Хукку ими были покрыты оба предплечья и вязь уходила выше... Понимаю, почему ни разу не видела приятеля в одежде без рукавов. Такое — не очень и покажешь. Все ж не тривиальные черепа, оплетенные розами, а руны. И не скандинавские, по которым уже каждая домохозяйка на измену мужа ворожить насобачилась...

Я этих рун не знала.

Что-то очень специфическое, шаманское. Что даже своим-своим не открывают. Есть тайны, за которые и жизнь в оплату не берут, слишком мелкая монета. Другие в ходу.

Черт, с кем же я так беспечно подружилась, кому отдала огромную часть сердца? Казалось — парень и парень, такой же чокнутый, как я... Шаман в восьмом поколении. Даже такой неотесанной ведьме, как я, было понятно — это очень серьезно.

И слушаться его нужно, как родного папу. Еще быстрее.

Дух это понял раньше меня, а, может, всегда знал. Потому что оказался за спиной шамана, словно не плыл по-собачьи, а летел над водой.

— Поторопись, — бросил Хукку, не отводя тяжелого, внимательного взгляда от берега и, одновременно, разминая руки. — Оно еще далеко, но двигается очень быстро.

— Оно? — нервно переспросила я.

— Ну, не зря же говорят: "Не буди лихо, пока оно тихо..." — поймав мой паникующий взгляд Хукку тронул меня за руку. — Не бойся. Я сильнее.

— А в воду-то зачем? — выпалила я. Вода была и близко не июльская и зубы у меня уже потихоньку начинали постукивать. — Маэва говорила, что пресная вода не защита.

— Больше слушай Маэву.

В этот момент темная стена орешника дрогнула, прогнулась и прямо на нас вылетел здоровенный черный волк — с лошадь размером.

Ну, может, чуть поменьше — у страха глаза велики. Но оскаленная пасть показалась мне размером с промышленную хлеборезку, а из белых провалов глаз смотрела даже не смерть — небытие.

По сравнению с этой инфернальной тварью даже келпи, любители топить желающих покататься, показались милыми домашними любимцами. Я попятилась и чуть не споткнулась о камень, на который вскарабкался черандак.

Хукку быстро наклонился, подхватил... прядь ручья — ничем иным это быть не могло, да и не было — взмахнул водной плетью, напитывая ее светом восходящей луны. И с оттяжкой влепил зверь поперек хребта.

Тот прямо в прыжке сковырнулся, ткнулся мордой в лапы и распластался в воде, не в силах подняться.

Даже жалко его стало... на одно мгновение, пока мой взгляд не встретился с белыми глазами издыхающей твари — в них не было боли, не было печали, не было сожалений. В них была пустота и голод.

— Туда тебе и дорога, — сердечно сказала я и поискала глазами камни покрупнее.

Гул становился громче и отчетливее, разбиваясь на голоса. Сейчас я слышала и вой, и рык, и хохот. На берег выскочили сразу две зверушки, такие же милые и сразу метнулись знакомиться. Плеть шамана звонко щелкнула по воде и еще два тела снесло равнодушным течением.

Ну, ок, так жить можно. Но... сдается мне, это была разведка. А вот сейчас основные силы подтянутся и хлебнем мы горячего до слез.

Мысль была правильная, но я ее даже додумать толком не успела. Началось! Ткань реальности с сухим треском лопнула прямо перед нами, и оттуда посыплись... посыпалось... Да черт знает, что оно такое было, у меня не возникло ни малейшего желания классифицировать эту жуть.

Сомневаюсь, что у нее вообще были классы, сомневаюсь, что это были отдельные особи — скорее, просто тьма изначальная лезла вперед, пытаясь нас пожрать, а уже нас мозг, спасаясь от безумия, дорисовывал ей привычное: рога, копыта, клыки.

Серебряная водная плеть плясала, как и не снилось лентам Арины Авериной, мышцы шамана перекатывались под рубашкой тугими змеями, татухи тлели холодным белым огнем, и, похоже, причиняли боль... но и помогали удерживать это странное оружие.

Я нащупала на дне камень, дыхнула на него, делясь ведьминой силой и прицельно засветила одной из "симпатяг" между рогов. Потом сообразила — можно не целиться, все равно все эти рога — только моя интерпретация.

Зверю не понравилось! Ну и отлично — я наклонилась, цепляя целую горсть... И тут случилась попытка обойти нас с флангов. Успешная. Прямо передо мной из воды высунулось щупальце и зашарило с вполне определенными намерениями.

Я завизжала так оглушительно, что лес пригнулся.

Призрак бросился наперерез местному аналогу Дэви Джонса и вцепился в него зубами. Щупальце свело судорогой, оно дернулось, пытаясь стряхнуть пса и изо всех сил приложило его о камень.

Я не успела... Просто не успела! Слишком была напугана.

Черандак обмяк тряпкой, челюсти разжались. Секунда, и мокрую неподвижную тушу отбросило куда-то в темноту, кажется — в воду, брызгами меня обдало изрядно.

Черт! Ну как так-то?!

Но нянчить чувство вины не было времени. Хукку работал уже двумя водными кнутами, с обеих рук — не такими длинными, но меткими. Я швырялась камнями — толку от этого было чуть, но хоть не мерзла, и то хлеб.

Твари обошли нас по воде — Маэва все же оказалась права, ручей ничуть не был им преградой и теперь медленно, но верно, замыкали в кольцо.

— Держись ближе ко мне!

Это конец?..

— Давай руку!

Плохо понимая, что, вообще, происходит, просто по привычке подчиняться Хукку, я так и сделала... И меня потащило куда-то вверх.

Через мгновение я сообразила — не "потащило", а потащил. Хукку тянул меня по каменной лестнице с широкими ступенями, одновременно отбиваясь от тварей. Плеть снова была одна, а татуировки горели так, что освещали порядочный кусок мира вокруг, как галогенные лампы.

... Мы стояли на лестнице. Самой настоящей, из серого камня, довольно крутой и опасной — без перил — и она вела к высоченным дверям. Нормально, да? Если не считать такой мелочи, что все это великолепие висело в воздухе. И опиралось на воздух. Да и было, скорее всего, воздухом.