Чтение онлайн

— Хватит издеваться над нами, лучше посмотри прямо. Вон, встречают уже ведьму-кикимору красопеты-анорексички! — проворчала относительно маленькая ведьмочка, но последние её два приложения <вспомните правила по русскому языку>, зажгли искры радости и предвкушения бурного пиршества в глазах первой женщины в их ведьминской веренице.

Впереди действительно встречали трое девушек удивительной красоты, которым на первый взгляд не дашь и тридцати, не говоря уже о реальных трёхстах.

— Оу, Эн, как же я давно не видела твою дряхлую мордашку! — ехидно заметила одна из красавиц, ласково улыбаясь, когда её взгляд падал на старую знакомую, а точнее подругу.

Продолжение следует….завтра!

*Аризоль Кетри*

— Оу, Эн, как же я давно не видела твою дряхлую мордашку! — выкрикнула прямо возле моего звукопринимающего аппарата почётный начальник отдела продаж стройматериалов одной достаточно оптимальной, во всяком случае для работы крупным начальником, компании — Элизабетт Франсеус — обаятельная кикимора с тремя спиногрызами в очень почётном возрасте за восемьдесят. Две дочери и младший сын (и как только умудрилась?!) Уже отпраздновали третий десяток и позитивно идут кто к четвёртому, а кто уже и к пятому десятку этой нудной жизни.

Личность этой женщины весьма и весьма разборчива и требовательна ко всему. Идеальная укладка ровных волос чётко до середины носа, после которой идут модной и слегка неряшливой кудрявостью её густые и неприятные на ощупь, как высушенное сено, тёмно-русые пряди, отливающие на ярком солнце искрящимся золотом и насыщенным шоколадом в тени, должна присутствовать на голове самодостаточной барышни всегда. Выглаженная белоснежная или светлого оттенка любого другого цвета однотонная рубашка и чёрные латексные штаны с высокой посадкой будто стали второй кожей этой особи редкого вида, прекрасно подчёркивая её изысканную и молодую внешне фигуру. Чёрные лакированные гриндерсы и чёрный клатч из змеиной кожи являются неотъемлемыми спутниками кикиморы с того самого момента, как подобные атрибуты одежды и аксессуаров вошли в моду. Лёгкий естественный макияж, ничем не отличающийся по внешнем виду ни с правой, ни с левой стороны лица, придавал ей ненавязчивые черты хрупкости и невинности, из-за чего многие считали её глупой девушкой, добравшейся до такой высокой должности через всем известный, самый лёгкий и общепринятый способ. Хотя всё было не совсем так.

Она в действительности была замешана в связях с начальством, правда, исключительно после свадьбы, которая состоялась уже после бурного праздника в честь повышения этой персоны. Муж её, как и принято в нечеловеческом кругу, был статен и красив, чем-то напоминая своей внешностью дикого и вечно хмурого представителя кошачьих. Впрочем, этот явно немолодой оборотень является в своём животном обличье канадской рысью с очаровательным мехом сероватого цвета. Седые волосы с причёской в стиле шестидесятых, резкие черты и квадратная форма лица, карие глаза, высокий лоб, слегка вытянутый нос, небольшие, даже маленькие, как у детей, губы, ровный нос, впалые щёки и смугловатая кожа — всё, что известно о его внешности. Также его жена выделила, что он любит носить обручи для головы даже если его не заставляют и ненавидит шоколад. На вопрос почему ответила: "Ему не нравятся последствия от аллергии".

— Какие же вы…

— Прекрасные? — перебила старушку самая молоденькая из встречающих. Лионель Вахт всего лишь шестьдесят два, что по меркам их расы приравнивается к человеческим восемнадцати-девятнадцати годам. Тёмно-кофейные волосы до середины спины зачёсаны назад, острые, несколько меньше чем у эльфов, ушки; треугольной формы лицо содержит серые, будто выцветшие, небольшие глаза, высокий открытый лоб, нарисованные брови и скулы, обычной формы насыщенно розовые губы, закрашенные тональником синяки под глазами от недосыпа; худая фигура без впечатляющих выпуклостей, загорелая кожа. Эта миловидная кикимора работает редактором журнала "Marie Claire" и почти никогда не покидает рабочее место. Имеет весьма неприветливый, даже грубый, характер. Потенциальный интроверт. Ненавидит шумных представителей собственной расы, хотя всегда присутствует на ежегодном сборе в честь дня Рождения.

— Ли, имей в виду — в этом году ты не уйдёшь с вечеринки, — пообещала Туя Агерсачи — типичная модель. Неряшливая причёска светло-коричневого блонда обрамляет её лицо квадратной формы с резковатыми чертами лица, открытым высоким лбом, пышными средней длины ресницами, редкими бровями цвета какао, приподнятым небольшим носом, большими, но не искусственными, губами. Миниатюрная фигура ростом около метра пятидесяти пяти и лёгкое короткое платье лазурного цвета завершают её образ молоденькой современной девушки, несмотря на количество прожитых годов в восемьдесят шесть лет. А вообще, внешность обманывает.

*Туя Агерсачи*

— Очаровательно, — нежно оскалилась младшая сестрёнка, в очередной раз пребывая в неуравновешенном психологическом состоянии из-за намечавшегося празднества.

Длинные и широкие осиновые столы, сколотыми деревяшками которых при всём желании невозможно будет убивать вампиров, как преподносится в различных книгах, фильмах, статьях… Подобная сюрреалестичная информация широко распространена по всему земному шару, что, собственно, как и предполагалось в заложении основ для идеи "создания" существ новых рас. Подобное решение было принято в связи с массовым сумасшествием людей после того, как они увидели "колдовство" от представителей какой-либо из неизвестных доселе существ. Именно по этой причине просто в огромных количествах сжигали ведьм. Настоящих ведьм из всего количества невинных жертв почти не было: они составляли менее процента от общего числа убитых из-за бесчеловечных вакханалий наивных и легко манипулируемых людей того времени.

Хотя, если рассматривать подобные способы избавления от "служивших Дьяволу", способ сжигания самый надёжный и самый болезненный. Возможно, некоторые из таких жертв умерли от болевого шока или сердечного приступа при слишком большом выбросе адреналина, как у некоторых людей бывает в стрессовых ситуациях. Также в таком акте убийства человек может умереть фактически от страха, потому что при огромном стрессе во время сжигания может случиться сердечный приступ, который никто, конечно, не попытается вылечить даже если заметит. Своя жизнь, всё-таки, дороже, тем более, что он или она всё равно сгорит, а прах тела развеется, подгоняемый ветром изучать земные просторы со своими ужасами и красотами.

Одними из таких прекрасных мест являются деревни кикимор.

Где-то среди болот-"убийц" и старых вечно скрипящих от каждого дуновения ветерка деревьев и кустов расположенной небольшой клочок твердыни. Различные растения, тщательно выращенные местными обитательницами, растут на сырой земле. Небольшие сосновые заборчики, вырезанные мастерицами своего дела в различные, приятные глазу, фигуры, окружают полукруглые домики и небольшие личные клумбы каждой из местных жительниц. В подобных клумбах растут и очаровательные лилейники, и жутко гордые своим нежным цветом гортензии, и невообразимо ужасный китайский мышецвет, и по-своему ужа… уникальные кукольные глазки, и слегка пугающие лилии Вуду, и отвратительно пахнущие цветы, такие как огромный титан Арум, привлекающий своим запахом исключительно мух, и высокие ели, и болотная клюква. Что только не выращено в болотистой местности подле небольших домов. Домики эти напоминают свой формой поверхность гриба в одном месте, и в это же время полукруглую каменную гальку в другой. На стенах некоторых домов есть навесы или украшения на крыше, делая их похожими на чудаковатые шляпки. На гладких, как глянцевая поверхность, домах нарисованы различные узоры и рисунки, ничем не отличимые от оригинала: поверни голову направо, и увидишь множество гигантских цветов и медуз кругловатой формы — это цветочная усадьба — одна из частей летнего сектора, посмотри налево и увидишь грибы, фрукты и ягоды — это Лес Мезозоя. Попадая туда, действительно возникает ощущение, будто ты в диких краях. Диких и беспощадных. Именно в этом строении проводятся самые многочисленные собрания и шабаши со множеством громких голосов и жаргонных выражений кикимор, среди которых добрая половина — уважаемые профессора, академики и другие высококвалифицированные и цивилизованные представители культуры, которые ни за что бы не позволили себе сказать что-либо некультурное или грубое. Нет. Ни в коем случае.

Вы бы смогли представить, что какой-то глубоко уважаемый и высоко культурный академик оскорбит кого-либо неаккуратным словом или скажет что-либо из матерного лексикона? Не думаю. Это даже в мыслях не укладывается! Чтобы культурная личность оскорбила кого-то глупой фразой оскорбительного или матерного характера? Да ни за что! Поэтому никто не поверит очевидцам подобных собраний, которые проходят раз в три месяца в секторе весны.

Вся территория деревеньки кикимор поделена на сектора, как уже можно было элементарно догадаться, по временам года. Каждый из секторов, в свою очередь, делиться на свои части. В летний сектор входит Цветочная усадьба, Пчелиный собор и Озёрная гладь, являющаяся летним лагерем для детёнышей. В Цветочной усадьбе округлые дома пестрели яркими рисунками цветов, разнообразие которых поражает воображение. Там привычно стояла умиротворённая тишина, граничащая с весёлым шумом и задором Озёрной глади, в которой во всю резвилась ватага девочек и несколько мальчишек, удивительно похожих на своих матерей. На расписанных пейзажным стилем домах Озёрной глади дети нарисовали свои либо великие в кавычках, либо действительно приятные взору рисунки. В это же время в Пчелином соборе, как обычно бывает в этот период, никого нет. Среди домов, разрисованных по образу и подобию деревянных собратьев, можно увидеть одно единственное синенькое здание, напоминающее голубоватый колодец посреди деревеньки. Подсолнухи и оплетающих сразу несколько домиков тыквы придавали обращу собора очередную изюминку, создавая среди остальных секторов единственную и неповторимую умиротворённую, домашнюю атмосферу.

Из своего маленького селения старшие кикиморы отправились на их любимое занятие: ловлю пиявок. Правила предельно просты: нужно поймать больше пиявок за определённое время или же назначенное количество пиявок за меньшее количество времени, при условии, что ни одна из пиявок не укусит вас и у вас не будет никаких ран. Всё должно быть предельно честно. Шулерство не допустимо. К сожалению, такие шулеры бывают не только среди представителей Пчелиного собора.

Дом Чарли-без-лица, который известен как городская легенда о зелёном человеке в штате Пенсильвания, славиться своими хакерами, шулерами и заядлыми и не только азартными игроками, которых составляют лесные кикиморы, которые любят пощекотать себе нервишки, увязая в эту гадкую и труднопреодолимую зависимость вечного азарта и экстрима. Про них принято говорить довольно-таки неприятные вещи, но одна шутка, связанная с их неуклюжестью и способностью всё ломать, греет души кикимор других резиденций: "Взломают всё! И сломают тоже…". Одно простенько писанное на подобии листика с росой строение слегка овальной формы, у которого ближе к земле образуются не слишком явные очертания выпуклых углов, крыша которого находится практически на уровне земли, как бы говоря, что основное сооружение находится под землёй, как, впрочем, и у других домиков, поскольку их площадь составляет около 16 м^2. Только у этого дома всё слишком минималистично. Это здание принадлежит представительницам хребетных кикимор, но ни в коем случае не архифлорным, дом которых, не отличаясь формой снаружи, значительно отличается раскрасок и внутренней меблировкой. Полукруглый вход расписан различными листовками из комиксов, составляющих целую историю, наполненную драматическим сюжетом, из-за чего посторонний может решить, что в этом доме обитают романтичные и любящие драматические концовки тундровки. К счастью, меблировка с самого порога не позволяет продолжать одурачивать незнающих: яркие постеры с приглашением на конкурсы, пари, игры и многое другое бросаются в глаза своими цветастыми буквами и мебелью ядовито-аконитового цвета со странными скульптурами крысиного цвета. Обои, потолок и линолеум во всех комнатах выполнены в красных оттенках мухомора, пока остальные коридорные и бытовые комнаты исчерченны странными письменами, напоминающими детский почерк, и состоят из толстого слоя воскового покрытия на обои цвета оперения цыплёнка.