Чтение онлайн

Во сне Аиш не мог контролировать установленный им барьер и стоило мне лишь потянуться своей магией к нему, как барьер упал, а Аиш с жадностью начал поглощать мою магию, латая дыры, напитывая их тем, что я отдавала ему.

Сейчас, зная причину своей слабости, я осознанно тянула магию потоков на себя сильнее и уже не допускала такого упадка сил. А едва все дыры в ауре Аиша были затянуты, я попыталась сама перекрыть его магии доступ к себе.

С третьей попытки, когда я уже устала бороться с его прожорливостью, и была готова разбудить нага, чтобы он восстановил барьер между нашими магиями, мне наконец-то удалось самой перекрыть доступ его магии к себе.

Все эти манипуляции отняли много сил и, уставшая, я быстро заснула, уже не обращая внимания на неудобства.

Проснулась привычно рано. Аиш уже сидел на месте возницы. Мы ехали всю ночь и теперь он давал возможность тому отоспаться. Трактиров на дороге почти не было

Заметив, что я проснулась, он остановил экипаж, чтобы мы могли спокойно позавтракать, а кони отдохнуть.

– Как с-с-самош-ш-шувс-ствие? – поинтересовался наг, помогая мне выйти.

– Отличное! А ты как? – мне тоже было интересно, заметил ли он, что опять подпитался моей магией.

– Тош-ше хорош-ш-шо. Я даш-ше подумал, ш-што опять вос-спольс-совалс-ся твоей магией. Но потом проверил барьер… – улыбнулся Аиш.

Я впервые видела его улыбку. Она невероятно ему шла. Он словно весь начинал светиться изнутри. Уходили резкость черт. Лицо становилось настолько красивым, что не хочешь, а залюбуешься.

– Воспользовался. Я сама ее тебе дала. Ночью увидела твою ауру, она вся была в дырках. Вот я и решила немного поделиться с тобой. – улыбнулась в ответ.

– О-о-о!
– Не зная, как это прокомментировать, протянул он. – А как потом рас-с-сорвала с-свяс-сь?

– Это было не легко! Я уже даже собиралась тебя будить, но в последний момент, смогла перекрыть доступ твоей обжорке.

– Аха-ха-х! – рассмеялся Аиш.
– Ш-шувс-с-ствую, ты мне долго будеш-шь припоминать мою попытку подлеш-шитс-ся за твой с-сш-шет!

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем неспокойнее было мне.

Городок оказался неуютный и грязный. Хелл по сравнению с ним - образцовая столица.

Все время, что мы бродили в поисках приличного постоялого двора, меня не отпускало ощущение тяжелого давящего взгляда в спину.

– Мне кажется за нами кто-то наблюдает. У тебя могут быть знакомые в Эльзеале? – не выдержав, поинтересовалась я.

– Нет. С-с-скорее вс-с-сего это мес-с-стные вориш-ш-шки.

– На душе как-то тревожно. Может не будем ночевать в городе, а сразу отправимся в лес? Я его чувствую, он тут, совсем рядом.

– Нас-с вс-се равно могут выс-с-следить по дороге. На ночь отправлятьс-с-ся в лес-с бес-с отдыха тебе будет, наверно, с-слош-шно.

– Думаешь, тут у них меньше шансов нас ограбить? Сколько мы уже ходим, а ни одного патруля не встретили. Еще день, а людей на улицах, как ночью в Хелл. И постоялые дворы какие-то не внушающие доверия. Ничего страшного, подумаешь, немного устану. Зато никто не будет взглядом просверливать спину.

Аиш удивил. Обычно мужчины смеются над женскими страхами и тревогами, считая это мнительностью и самовнушением. Он, наоборот, отнесся к этому серьезно.

Погода стояла теплая, сухая. Солнце днем припекало, как летом, и ночью было уже не меньше 10 градусов тепла.

Стаж ночевки на майские праздники в лесу в походах у меня был не маленький. Я бы с радостью покинула этот «уютный» городок, предпочтя ему тишину и покой леса.

– Хорош-ш-шо, пока еш-шо с-светло, если ты не ош-ш-шень устала, можем углубиться в лес-с, а там я с-сапутаю с-следы. Но тогда нам придетс-ся еш-ше с-сколько-то идти уш-ше по-темному, и надо выходить с-сейчас-с, только докупить необходимые продукты. Ты тош-шно хош-шешь сегодня идти в лес-с?

– Точно. Мне в лесу будет спокойнее.

Мы как раз оказались рядом с торговыми рядами. Поэтому быстро, не торгуясь, купили вяленое мясо, сыр, хлеб, крупы в первой попавшейся на пути чистой лавке и, больше нигде не задерживаясь, вышли за городские ворота с другой стороны.

Въезжали мы через северные ворота, а к лесу ближе были южные.

Но кто бы дал нам дойти до леса. На половине пути, где рос высокий кустарник, навстречу из него вышагнули пятеро здоровых мужиков, вооруженные до зубов.

– Без глупостей! Отдавайте вещи и деньги и можете катиться на все четыре стороны. – выступил вперед самый рослый из банды.

Еще трое зашли со спины.

Как бы ни был страшен, по слухам, Аиш в гневе, и каким бы хорошим воином он не считался, но выстоять одному без оружия против восьмерых хорошо вооруженных крепких мужчин…

– Беги в лес-с, пока я их отвлекаю. – шепнул мне Аиш кидаясь в драку.

Я никогда не сталкивалась с насилием. Район, где я работала и жила, считался спокойным, в походы мы ходили такой толпой, что только сумасшедший решится напасть.

Сердце подкатывало к горлу, от страха перед глазами все плыло. Я, словно в тумане видела, как Аиш бросается на самого крепкого бандита, бьет его ловко ногой в грудь, уворачиваясь от удара мечом. Как бандит оседает на землю серея на глазах, а Аиш, выхватив у него из руки меч, начинает отбиваться им от остальных.

Поняв, что все внимание разбойников сейчас приковано к нагу, я незаметно стала отступать к тому самому кустарнику в котором до этого скрывались они. Бросить Аиша разбираться с бандитами и убежать мне не позволяла совесть.

Пусть я ничем не могла ему помочь в бою, но вдруг каким-то чудом Аишу удастся победить всю эту банду, и ему будет нужно перевязать раны, а меня не будет рядом! Кроме того, бежать к лесу по открытой местности у всех на виду – это нарываться на погоню, обязательно кто-нибудь кинется следом.

Путать следы я не умею, даже если добегу до леса, там меня обязательно схватят.

Это было самое ужасное, что мне довелось пережить, за всю мою теперь уже двойную жизнь! Я видела, как Аиш отбивает выпады, наседающих на него бандитов, как его рубашка окрашивается кровью. Еще трое разбойников падают, убитые им. Но и у Аиша сил остается мало.

Оставшиеся четверо усиливают натиск, ему не победить их!

Кажется, я закричала, и не в силах со стороны наблюдать за этим кошмаром выскочила из кустов с чем-то увесистым в руках… Больше не помню ничего.

– Эби! Эби! Да приди ты в с-себя!
– кто-то настойчиво тряс меня.

Моргнула, возвращая себе зрение и рассудок. Мы стояли на том же месте, Аиш поддерживал меня за плечи и одновременно тряс.

– Не тряси, меня мутит. – попросила его, чувствуя подкатывающую дурноту.