Чтение онлайн

Дни пробегали так быстро, что я не успевала их отмечать. Научившись основам магической медитации, которая помогала одновременно и усилить контроль над магией, и увеличить свой резерв, и успокоиться, час сна после обеда заменила медитацией.

Когда я поняла основные принципы взаимодействия магии с окружающим миром и стала лучше ее чувствовать и контролировать, управление потоками пошло гораздо легче. Через шесть дней пути Айш решил, что меня пора начинать учить работать с простейшими боевыми заклинаниями.

Это ни в какое сравнение не шло с бытовыми. Здесь требовалась полнейшая сосредоточенность, чтобы зачерпнуть необходимое количество магии из своего резерва и отправить ее всю точно в заклинание, не растеряв ни крупицы в процессе его выплетания.

Первый день тренировок был особенно трудным, магические каналы то сужались, то растягивались не вовремя. Я еще не научилась правильно управлять подачей силы по ним. На второй день я уже почти не сбивалась, отправляя магию в заклинание. А на третий день на медитации мне удалось, двадцать минут направляя свою магию циркулировать от солнечного сплетения – средоточия резерва к кончикам пальцев и обратно, ни разу не потерять концентрацию.

Я радовалась такому успеху, была на эмоциональном подъеме, и не замечала, привыкнув к дискомфорту за эти дни, что то, что постоянно во мне тянуло и сжимало, щекотало и крутило все это время стало тянуть и крутить сильнее, болезненнее, резче. Привычно отметив в зеркале, что волосы после занятий практической магией опять потеряли яркий цвет, а на висках и затылке, наоборот, синева и салатовая зелень стали заметнее я отправилась к себе в каюту.

Освежившись и все еще чувствуя воодушевление от достигнутых успехов, я завалилась с книжкой на кровать, хотелось дочитать сегодня историю и легенды, связанные с исчезновением белых демонов из мира Хогр.

Слабость навалилась стремительно. Просто в один момент. Сил не хватило даже отложить книжку на прикроватный столик. А следом за слабостью меня скрутила невероятная тянущая и одновременно резкая боль, перемежающиеся с сильнейшим зудом.

Я извивалась на простынях, стонала, сил не хватало даже позвать на помощь. Все это длилось вечность. Кажется, я бредила.

В этом бреду у моей постели сидел господин Соррейн. Он проводил рукой по моему уху, зарывался пальцами в волосы, потом, словно опомнившись, резко убирал от меня свои руки и с огромным интересом, посматривая куда-то в район моего живота, бормотал какую-то восторженную белиберду.

– Потрясающе! Невероятно! Такие изменения! Вы видели, Ваше Высочество, уши, рожки, хвостик! А волосы! Они же стали платиновые и эти разноцветные пряди! Я понимаю, сила крови и необычная магия могли вызвать перерождение, но я не понимаю! В это невозможно поверить! Если бы не увидел своими глазами…

– Господин Соррейн, мы это обсудим после. А сейчас помогите ей!
– откуда-то нервно воскликнули голосом Айша.

– Но как?! Я не знаю, что можно сделать в такой ситуации, чтобы не навредить ей.

– Тогда сейчас Вы мне дадите клятву о том, что никому никогда не расскажете о том, свидетелем чему мы с Вами сейчас стали, и я Вас больше не задерживаю!

– Да, да, конечно! – виновато пробормотал господин Соррейн…

А потом я уже ничего не помню.

 Проснулась (или очнулась?) я от того, что кто-то водил большой, тяжелой, шершавой ладонью по моей голой спине и немного ниже, нашептывая какие-то милые нежные слова. Было невероятно хорошо и как-то … правильно, что ли.

Я лежала в ванне в теплой воде на чьей-то мужской широкой груди и у меня ничего не болело!

Мысли вяло ворочались в голове. Вспомнился сон, про то, как я оказалась в другом мире в чужом теле, как купила на торгах нага, как он учил меня потом магии.

А еще мне снилось, что я беременна… Беременна…

Захотелось опять вернуться в тот сон.

Потом я вспомнила, что развелась с мужем и грудь, на которой сейчас лежу никак не может быть его.

Поймала какое-то неясное несоответствие в ощущениях… и, наконец, решила взглянуть на обладателя такой удобной груди и приятной ладони, для чего вяло пошевелилась.

Сил все так же не было, но, что важнее, не было выкручивающей все внутренности боли и зуда. Я пощупала свой копчик, где зудело особенно сильно и пальцами натолкнулась на что-то упругое, теплое и гибкое. Опять поймала себя на чувстве несоответствия…

Мозг отказывался анализировать происходящее.

– Ты как, чудо мое? – спросили меня голосом из сна, подтягивая на себя повыше.

– Хорошо! – улыбнулась я и … встретилась с невероятными зелеными глазами с вертикальным зрачком.

Минуты две осмысливала увиденное, а потом все в голове встало на свои места. И сразу появилась неловкость от того где, с кем и в каком виде я нахожусь.

Радость, сожаление о чем-то неясном, нежность, благодарность и любовь смешались в непонятный, необъяснимый коктейль.

– Что это было? – отводя взгляд от его глаз, поинтересовалась я, имея ввиду сразу и все произошедшее со мной, и то, в каком виде и где мы сейчас находимся.

– Если коротко, то перерождение. А если длинно, то это очень долгий разговор, а тебя надо, не затягивая с этим, показать господину Соррейну.
– и Айш вышагнул вместе со мной из ванной.

Со словами – пойду потребую приготовить что-нибудь вкусное и полезное – он закутал меня в большое полотенце и, аккуратно положив на постель, ушел.

Не хотелось, чтобы по возвращении меня застали все такой же слабой и неодетой, поэтому постанывая и кряхтя, как старая бабка, я выпуталась из полотенца и, прихватив из шкафа белье и первое попавшееся простенькое платье, развернулась в сторону зеркала, оценить степень своей потрепанности.

Развернулась, да так и застыла с открытым в безмолвном крике ртом. Из зеркала на меня смотрела, смотрело … В зеркале отражалась девушка – и это было единственное, что радовало.

Волосы стали платиновыми, если бы не голубые пряди у висков и лаймовые на макушке, то смотрелось бы совсем жутко, словно я за ночь поседела. Глаза приобрели более насыщенный серый цвет и указывали своей формой на чисто эльфийское происхождение.

Но это было еще не все. Сквозь волосы проглядывали маленькие телесного цвета рожки – шишечки и удлиненные, как у эльфов, уши, а из-за спины внизу торчала голубая кисточка коротенького хвоста. Как у тушканчика – промелькнула глупая мысль, а следом за ней меня накрыла волна тихой истерики.

Мамочки! Это кто?!!! Это как?!

Потрясений для одной обычной землянки за месяц оказалось слишком много, и я медленно по шкафу сползла на пол теряя сознание.

От резкого противного запаха, ударившего в ноздри, закашлялась и открыла глаза.