Чтение онлайн

Жизнь всегда казалась мне простой и легкой. Мне все давалось играючи. С профессией я определилась раз и навсегда еще в 12 лет. Институт, хорошие оценки и рекомендации педагогов, престижная интересная работа…

Любовь, семья – тоже без надрывов и страданий. Просто однажды во время прохождения практики после третьего курса я встретила мужчину своей мечты и между нами вспыхнула искра. Я не побоялась пригласить его первой на свидание, а он с радостью приглашение принял. С тех пор мы были вместе 14 лет.

Самой большой мечтой была большая семья. Дети. Я хотела не меньше трех, а то и все пять… или семь.

Но… всегда в жизни наступает это самое но.

Знаете, чем отличается реальная жизнь от фильмов и книг? Тем, что в реальной жизни happy end, как абсолютный безоблачный счастливый конец встречается… никогда.

Именно тогда, когда кажется, вот оно то самое счастье…, случаются обстоятельства непреодолимой силы. Например, болезни родителей, обострение собственных болячек, потопы у соседей на ваш новый евроремонт, кризисы... И вместо наслаждения покоем и заслуженным, выстраданным счастьем, ты вновь решаешь проблемы, лишь мельком отмечая, что если бы не этот форс-мажор, то ты была бы абсолютно счастлива.

Но что это я в философию ударилась?

Возможно, чтобы не дойти до точки невозврата.

Два года назад я развелась с мужем. Нет, мне его винить не в чем. Он честно вместе со мной все эти годы боролся за будущее нашей семьи, за право иметь нашего общего ребенка. Но увы. Чуда не произошло. Как приговор, материнство для меня недоступно.

Три месяца назад у него родилась дочка. А вчера я похоронила последнего близкого мне человечка. Мамочка. Как же больно и пусто внутри!

И вот я стою в храме уже невесть сколько времени. Тупо смотрю на горящие в подсвечнике свечи и кручу в голове всю эту ерунду.

Надо учится жить в «дне сурка». Найти какое-нибудь занятие, чтобы не оставалось времени, на такие вот мысли и, чтобы, вообще, к вечеру не оставалось лишних времени и сил, и жить.

Господи, научи меня жить, радоваться, надеяться…

Даже внутри слышно, как за стенами храма завывает ветер. МЧС предупреждало о приближении шторма ближе к вечеру.

Вдруг раздается оглушительный треск, скрежет покореженного железа и что-то тяжелое падает мне прямо на макушку.

Свечи начинают расплываться, в глазах темнеет, боль, вначале неясная, становится все резче, наваливается слабость…

В себя я пришла от плеснувшей в лицо воды. Открыла глаза, стерла капли с лица рукой, огляделась. Странная обстановка. Сознание я потеряла в храме, это я четко помню, а тут старинная зала, камин, массивная люстра, добротная старинная красивая мебель.

– Можете сколько Вам будет угодно, баронесса, изображать обмороки, но я уже говорил при нашем расставании и повторяю – мне нет никакого дела до Вашего щекотливого положения. Ребенка я не признаю и жениться на Вас ради этого не собираюсь. Вы зря потратили мое время, свое красноречие и напрасно пытаетесь сейчас изображать невинную жертву. Вы прекрасно знали на какие отношения соглашались. О моем нежелании связывать себя узами брака с девицей без дара, и тем самым обрекать свой род на ослабление, я предупредил сразу. Договор аманты мне и вовсе не нужен, и Вы об этом также были осведомлены! – обратился ко мне резко и, кажется, с толикой брезгливости в тоне высокий привлекательный брюнет, протягивая стакан воды.

Подняв за руку с дивана, он начал настойчиво тянуть меня к выходу, едва я поставила опустевший стакан на столик.

Голова слегка кружилась, слабость, хоть и отступила, но все еще давала о себе знать нетвердой походкой и вялостью реакций.

В последний момент, уже у замковых ворот, а выпроваживали, настойчиво подталкивая к выходу, меня именно из замка. Старинного, строгого замка из серого камня. Мне в руку вложили тяжелый мешочек.

– Это единственное, что я могу для Вас в сложившихся обстоятельствах сделать. И попрошу больше меня не беспокоить. Впредь я не буду так любезен и прикажу немедля выставить Вас вон.

За моей спиной захлопнулась калитка.

Совершенно не понимая, что это сейчас было, я стояла у ворот сжимая в руке переданный мешочек, а передо мной, сколько могла охватить взглядом, простиралась уходящая вдаль каменная дорога и поля.

Где я оказалась? О каком ребенке говорил этот мужчина?

Общаться вновь с вежливым грубияном желания не было, а понять каким образом я оказалась в таком необычном месте вместо храма не помешало бы. Поэтому, недолго думая, я запихнула выданный мне эквивалент «прощай, не поминай лихом» во внутренний карман добротного длинного пальто (вот тоже странность – откуда на мне эта необычная одежда?) и пошла по дороге прочь от замка в поисках хоть кого-нибудь более доброжелательно настроенного на разговор.

Едва я свернула с замковой дороги на общий тракт, как меня нагнала карета.

– Ну, что сказал граф Атталь? – передо мной приглашающе распахнул дверцу остановившейся кареты толстенький лысоватый господин с противным колким взглядом.

Перестав удивляться всем странностям, я села в карету на скамью напротив него, раз приглашают. Решив, что ехать оно всяко удобнее, чем шагать неизвестно куда пешком.

– Попросил больше его не беспокоить.

– И что, даже суммы никакой не ссудил? – жадно блеснув глазами поинтересовались у меня.

Хм… не знаю где я, что происходит, но почему-то о выданном мешочке денег говорить этому подозрительному типу не хотелось.

– А должен был?

– Что-то ты слишком дерзкая, – подозрительно мазнул по мне взглядом мужчина. – И как собираешься дальше жить? Без дара тебя никто замуж не возьмет. Была надежда, что граф заключит договор, но и она растаяла… Что молчишь?

Я в ответ неопределенно пожала плечами. Мне бы понять, где я оказалась, а уж как дальше жить придумаю. Все эти графы, дары какие-то, замки, кареты…

– Ты хоть понимаешь, что твой позор пятном падет на семью, если о нем станет известно в свете, а нам еще твою младшую сестру замуж выдавать. У нее хоть и слабенькая, но магия воды проявилась. – с той же брезгливой интонацией в голосе, что прослеживалась и у брюнета в разговоре со мной, начал свою речь толстячок. – Тут твои вещи и документы, надеюсь, нам не придется выпроваживать тебя из дома со скандалом. Отныне ты в нем нежеланный гость. Это тебе на обустройство на новом месте, желательно, подальше от этих мест. И вообще подальше…

В руке оказался мешочек с монетами, заметно легче и меньше графского.

Меня не оставляло ощущение нереальности происходящего. Казалось, еще немного и мужчина перестанет брезгливо кривить губы, рассмеется, скажет «улыбнитесь, Вас снимала скрытая камера», и весь этот невероятный спектакль закончится.

Но чем дольше проходило времени, тем больше крепла во мне уверенность, что все это происходит в действительности.

Странной, необъяснимой, непонятной, но действительности.