Чтение онлайн

Он с убитым видом вытаскивал и вытаскивал из сумки рубашки, я рассматривал и отвергал либо по вышивке, либо по намекивающему цвету, гора одежды стала едва не выше самой скалы, наконец я воскликнул:

– Стоп!

Он смотрел с недоумением:

– Что ты увидел?

– Вот это! Что это у тебя?

Он пожал плечами:

– Да просто еще один мешок. В запас.

– Его и наденешь, – распорядился я. – Это демократично. Серый цвет – что надо. Никто не придерется. Сейчас весь мир серый, и везде торжество серости. Это называется демократией, чтоб ты так хорошо жил… в смысле, чтоб знал! Мы с тобой прикинемся, что на стороне победителя!.. Сейчас все так делают, здоровье дороже. К тому же, если разобраться, в сером цвете есть все, потому он и такой вот богатый… Скоро и нефть всю подгребет.

Арий покачал головой:

– Ты что-то путаешь. Это в белом – и красные, и коричневые, и голубые, а в сером – только серость. Ладно, мы в стане врага, надо идти так, чтобы нас не заметили.

– Нас? – переспросил я. – У тебя свой бой… ну, вернуть свободу и независимость Арии… или Арьеланду? А я должен нагнать своих врагов, пока не удрали к звездам.

Его глаза загорелись.

– К звездам? Они – боги?

– Посильнее, – буркнул я. – Но и мы не лыком шиты.

Он смотрел на меня с великим уважением.

– Я – твой воин, – сказал он твердо. – Сейчас мы настигнем твоих врагов, я обязан тебе помочь, ведь это ты меня освободил из камня, а потом ты поможешь мне возродить былую славу моей великой страны.

– Тебе многое придется узнать, – сказал я. – Начиная с географии.

Он бежал рядом со мной, его глаза с удивлением перебрасывали взгляд со следа одного рифленого протектора шины на другой.

– Неужели здесь такие гигантские змеи?.. Смотри, как проползли рядышком! Наверное, самец и самка… мы бежим к пещере, откуда выползли?

– К дороге, – ответил я на бегу, – где ползают!

Он чуть запнулся, но я несся, как антилопа-гну, вскоре его тяжелый топот послышался за спиной, а тут мы взбежали на возвышенность, совсем близко показалась широкая лента дороги. Арий снова ахнул и приотстал, но, когда я добежал до бровки и начал размахивать руками, призывая остановиться, сзади снова затопало.

– Что это? – послышался его потрясенный голос. – Волшебство?

– Еще какое, – буркнул я. – Ты это… ничему не удивляйся, хорошо? А ты выглядишь как… простолюдин.

Он оскорбленно хрюкнул, встал рядом, гордый и надменный герой многих битв и младший сын солнцеподобного тцара. Две машины пронеслись, как серебряные стрелы, однако третья сдвинулась к бровке. Оказался вместительный седан с откидным верхом, за рулем и на переднем сиденье две смеющиеся девушки. Та, что за рулем, задорно крикнула:

– Подбросить?

– О, да, – воскликнул я. – Надеюсь, я подлечу высоко, у вас такие мышцы на животике.

Она засмеялась еще звонче, польщенная:

– Залезайте. Меня зовут Ирэн, мою подругу – Крис. Туристы?

Я перепрыгнул через борт, арий последовал моему примеру с другой стороны.

– Туристы, – согласился я. – Ходили на Стоунхендж смотреть. Я – Гакорд, а это мой друг… Как тебя зовут?

Машина рванулась с места, пошла все быстрее и быстрее. Арий вцепился в борт и смотрел полными изумления глазами, впрочем, не показывая ужаса.

– Иван, – ответил он.

Ирэн расхохоталась.

– Так вы там встретились? А мы решили, что вы…

– Нет, – поспешно сказал я, – мы чистые гетеросексуалы. Даже лесбияны. А вы…

– Бисексуалки, – ответила она просто.

– Замужем?

– Married, but lonely, – ответила она. – Обе. У нас свое общество с таким названием.

– Я слышал, – сказал я. – Семь миллионов членов уже, верно? Пора своего президента избирать… Твоя подруга не хочет перебраться на мое место? А я бы сел рядом с тобой?

Крис молча кивнула, приподнялась, порыв ветра столкнул ее прямо на колени Ивану. Я перелез на ее место, за спиной сразу завозились, пошли чмоканья, охи, ахи, хрипло и громко задышали. Ирэн лукаво улыбнулась мне:

– Они время не теряют, верно? Я сказал в затруднении:

– Я не представляю наш вариант, если ты за рулем.

– Поведи ты, – предложила она.

– На это я и намекаю прозрачно, – сказал я.

Мы поменялись местами, не снижая скорости. Иван не понимал риска, но его подружка возбужденно взвизгивала, эстремалка, извивалась и отдавалась процессу с энергией бьющейся на горячей сковородке рыбины. Мы с Ирэн кое-как устроились, я одной рукой все-таки держался за руль, слышал, как сзади приподнялся заинтересованный Иван, но married, but lonely Крис навалилась и подмяла его могучим бюстом.

Через два часа мы неслись уже по знакомой ветке шоссе, откуда я заметил в сторонке на холме приметный особняк. При свете дня вовсе не выглядит зловещим, совсем напротив, отсюда кажется просто ужасающим, мрачным, исполненным самых страшных тайн. Я проговорил, подпуская в голос сожаления:

– Увы, вот и моя остановка… Спасибо, Ирэн! Спасибо, Крис.

Машина остановилась у обочины, девушки поулыбались, Крис обернулась и помахала рукой, но, думаю, уже через сотню метров пути забудут о нас, ведь обе из всемирного клуба Married, but lonely, и даже не станут перемывать кости. Иван растерянно смотрел им вслед. Я толкнул в бок:

– Соберись! Ты что, собирался жениться?.. Еще неизвестно, что нас ждет в доме.

– Что за волшебный мир… – прошептал он.

– Ты о колеснице? Да, двести миль по автостраде, это немало.

– Да нет, я о… ну, сам понимаешь…

Я сдвинул плечами:

– Ты ж вроде из страны, где придумали, кому с утра жить хорошо? В смысле, камасутру? А я думал, что в этом деле уже ничего не добавлено.

Он потряс головой, вид обалделый, но покорно потащился следом. Солнце красиво и хищно блещет на узкой рукояти его длинного меча, ветер играет золотыми шелковистыми волосами.

Ворота чуть приоткрыты, калитка вообще настежь, я быстро пошел к дому, весь превратившись в слух, стараясь заметить солнечный зайчик от бинокля или оптического прицела или хотя бы тусклый блеск на вороненом стволе оружия. Арий, чувствуя мою собранность, перестал вздыхать и тоже перешел на пружинистый шаг.

– Ты прости, – шепнул он мне в спину, – просто… просто это так необычно.

– Да как раз это самое обычное дело на свете, – ответил я рассеянно, – но когда ему стараются придать какую-то особую ценность… то лучше откажись. Этого добра везде навалом.