Чтение онлайн

– Если ты, падишах, – продолжал Бахтияр, – вопреки клевете корыстолюбцев и навету недругов, которые больны злобой и завистью и стремятся погубить и изничтожить твоего нижайшего раба, не накажешь и не казнишь меня, то благодаря твоей кротости и терпению, благодаря твоей справедливости и прозорливости мое положение улучшится и дела мои пойдут на лад.

Когда рассказ достиг этих пределов, когда повествование поднялось на такую высоту, день уже складывал пожитки, а солнце готовилось к уходу, и падишах приказал помедлить еще с казнью, а пока заковать Бахтияра цепью. Бахтияр шел г в шахскую темницу и читал языком бодрствования стихи:

Настал пятый день заточения Бахтияра, и ропот везиров падишаха поднялся до самых звезд. Пятый везир, который славился твердостью ума и смиренной кротостью, но был также известен сообразительностью и проницательностью, пришел к падишаху. Воздав ему положенные почести, везир прочитал молитву, произнес славословия и сказал:

– Да будет вечен и всегда окружен радостью и весельем наш падишах – обладатель возвышенного ума. Хотя промедление в разборе преступления и в вынесении приговора считается признаком совершенной кротости и обширных познаний, но тем не менее в тех случаях, когда проступок виднее яркого солнца, назначить наказание – великое благо, и в таком деле любая отсрочка будет слабохарактерностью и безволием. Справедливость властелина для подданных подобна крепости, где они укрываются от ударов судьбы и гнева несчастий. Стены сей неприступной крепости – приведение приговора в исполнение, ворота цитадели – соблюдение основ шариата. И каждый раз, когда приговор не исполняют, в этой стене образуется брешь. Надежды царства и народа, прочность религии и власти покоятся на наказании мечом, на возмездии и каре за преступление.

Падишах велел привести Бахтияра и позвать палача. Бахтияр, увидев острый меч палача, понял, как густы тучи над его головой, и сказал:

– Да будет вечен самый справедливейший и благородный падишах! Мудрецы говорят, что господь над господами, первопричина всех причин, дающий всем живым существам пропитание, а растениям – силу произрастания, до тех пор не доверит ключей покровительства людям и управления ими какому-либо человеку, пока не упорядочит в нем силу ума, чистоту мыслей и луч разума, пока не облачит его в одеяние справедливости ста тысяч мужей. Падишаху следует торопиться с исполнением приговора только в том случае, когда промедление может повлечь гибельные последствия, когда отсутствие предосторожности может кончиться пагубно. Я, твой нижайший раб, заточен в темнице, а гороскоп мой – самый несчастный. У меня много завистников и недругов. Не лучше ли падишаху помедлить с моим наказанием, поразмыслить, прежде чем приказать исполнить приговор? Ведь мудрецы сказали: «Терпение – это плод благоразумия и вера в решительность». И если падишах соблаговолит, то я расскажу повесть, в которой говорится, что зависть – вредная черта характера, а последствия ее пагубны.

– Рассказывай, – приказал падишах.

Да будет жизнь падишаха долговечной, – начал Бахтияр, – пусть он живет в радостях, гармоничных, как весенняя погода, в соразмеренном веселии и в согласии с судьбой. Жил на свете везир по имени Абу-Таммам. Он познал законы коловращения судьбы, слыхал и шутливые, и серьезные суждения о жизни этого мира, знал, как справедливо управлять людьми. Абу-Таммама ставили в пример другим, складывали легенды о его разуме. Его верные решения были известием о победе, мысли, вышедшие из-под его пера, были нарядным платьем державы. Везир всегда заботился только о благе государства, но падишах считал его советы ошибочными и не прислушивался к его назиданиям. Он не мог оценить как следует наставлений везира и не постиг величия его помыслов. Падишаху было невдомек, что совершенный ум везира – это садовник, который растит кипарис вечности государства, что перо справедливого везира – проводник, который споспешествует свиданию с ликом державы.

Падишаха обуяла корысть, он возжелал богатства везира, поскольку богатство – это красавица с лицом, как у Ширин, благоуханная и блестящая чаровница. Богатство – средство достижения целей, машшате этого мира, оно доводит до совершенства любой металл и дает возможность проявления всякому величию.

Алчность падишаха огорчала везира, и он поведал свои Думы некоторым доверенным лицам и друзьям.

– Вы видите, – говорил он, – что падишах ни во что меня не ставит и что никогда он не утешит моего сердца ни единым словом. Придется мне с горечью оторвать сердце от родины и против воли отдать предпочтение разлуке с родным краем. Говорят ведь: «Если тебе не подходит место жительства, перемени его».

И вот однажды везир созвал всех своих приближенных и слуг, собрал имущество и скот, взял в дорогу самое необходимое, а остальное оставил на месте и двинулся в дальние края, в Хорасан и Ирак. На каждой остановке он спешивался с радостью и на каждом перекрестке испытывал счастье. Сказал пророк: «Путешествуйте, будьте здоровы и приобретайте». Так он переезжал из одного города в другой, пока судьба не привела его в Армению и Арран. Везир велел разбивать шатры на лужайке у склона горы. Воздух в тех местах был целительный, горизонты – просторны, вода – прозрачна, ветры – приятны, птицы напевали сладостные мелодии, а цветы улыбались. Абу-Таммам провел там несколько дней, а слуги его ходили в город для купли и продажи. Горожане, видя их честность в сделках и порядочность в торговых делах, подружились с ними.

И вот в один прекрасный день до падишаха той страны дошла весть, что в их края прибыл благородный муж, человек приятный и образованный, с хорошо воспитанными слугами и большим состоянием.

Падишах послал царский выезд и велел пригласить Абу-Таммама во дворец с почетом и уважением, славословием и преклонением. С Абу-Таммамом были драгоценности и дары – говорят же: «Дарите, и вас будут любить». Когда он прибыл к падишаху, то поцеловал прах перед ним и выложил свои приношения. Его тут же облачили в почетный халат и включили в число сановников и приближенных.

Отныне, как только падишах приказывал накрыть пиршественный стол и расставить яства, доставляющие наслаждения, как только повелевал принести вина рейхани под звуки мелодии хусравани, как только в хрустальных сосудах загорались светильники радости, он призывал Абу-Таммама, чтобы слушать его диковинные рассказы и изящные изречения. И вот однажды они были на ристалище, а мяч носился под ударами чоугана. Луноликие, благоухающие, словно розы, и пленительные юноши, красота которых, казалось, выносила смертный приговор присутствующим, играли в мяч, похищали кончиком копья колечки [20] и показывали во владении оружием чудеса белой руки [21] .

Абу-Таммам был искусен во владении оружием и воинском деле, умел нападать и наносить удары в сражениях и битвах, испытал многое на своем веку, испробовал и чистого вина, и горького осадка. Он знал, в какую сторону отражать стрелы, в каком направлении отбивать копье. В тот день он показал свое искусство в езде верхом и игре в чоуган. Падишах, увидев мастерство Абу-Таммама в нанесении ударов и уколов, расхвалил его до небес, превознес его доблести и назначил своим приближенным и доверенным сотрапезником. Каждый день падишах посылал ему привет и подарок, всегда, и в глаза и за глаза, он расточал похвалы его превосходным качествам, а когда Абу-Таммам приходил, падишах всякий раз выказывал радость и ликование.