Условие прекрасного/beautiful condition
Шрифт:
– Жалуйся. – Да его ничем не возьмешь!
– Имей совесть! – я жалобно брыкалась в его руках, а позади нас были сотни любопытных глаз.
– У меня ее нет. – Черт возьми! Что за человек! Ярость наполнила меня от головы до пяток, я начала бить его по рукам, да так сильно, что у меня руки заболели.
– И не пытайся. Мне совсем не больно. – И в правду. Ему, похоже, и вовсе не было ничуть больно. Ну, и что же мне делать?
– Что мне сделать для моей свободы? – спросила я тоном обиженного ребенка. Я прекратила попытки отбить у себя руки.
– Меня ничем не возьмешь. Просто не двигайся. – Его голос возбужден, а глаза полны страха, или не уверенности. Удивительно, как у него смелости только хватило?
Я решила послушаться, тем более что до его машины осталось не более трех метров. Ученики разошлись по своим машинам, все кроме некоторой группы людей.
Роберт аккуратно посадил меня на переднее сиденье, а мою сумку и свой рюкзак закинул на заднее. Впервые я оказалась с ним в его машине. По сравнению с «БМВ», мой «форд» казался гадким утенком.
Белые кожаные сиденья, черный, идеально блестящий руль, огромная панель, ветровое стекло размером с «мою машину». Сенсорное управление и красный, горящий огнем, спидометр. Круто! Все что я могу сказать!
«БМВ» рванула с места с диким визгом и понеслась вдоль по шоссе. Я решила заговорить, как только вновь обрела дар речи:
– Как тебе не стыдно! И вообще, какое ты имеешь право, вот так нагло похищать меня? И вообще ты обещал все мне рассказать! – я ругала его, как мама ругает своего ребенка. Сначала он сдерживал улыбку, но потом не выдержал и захохотал так, что воздух сжался.
– Маму напоминаешь! – промычал он. Я отвела от него лицо и задумалась «о своем».
– Ясно. – Промычала я и окончательно поставила точку на разговоре.
Около пяти минут нашего пути, мы просто сидели молча. Я держалась великолепно и даже не пискнула. Но вот Роб испытания не выдержал.
– Ну, извини. – Сказал он это так тихо, что я еле расслышала. Уж от кого, так это от Роберта Чертера я не ожидала услышать такой ответ.
– Ты не прощен. – Я почувствовала безграничную жалость к нему. Он смотрел на меня с мученическим выражением лица, но таким добрым и раскаявшимся, что я не могла поверить, как только я могла злиться на этого ангела?
– Ну, что я должен сделать? – в голове возникли тысячи издевательских желаний, но как только я погрузилась в голубую лагуну его прекрасных глаз, я забыла все напрочь. Он терпеливо ждал, а я не могла вынырнуть из этого омута.
– Тебе ничего не придется делать. Ты не прощен и точка. – Вот так, я отвернулась и улыбнулась.
– Я не хочу выглядеть в твоих глазах тираном и мошенником. Ну, я думаю, что что-нибудь придумаю. – В его словах скрывался какой-то подтекст. Что он имел в виду? Поживем - уведем.
– Посмотрим. – Ответила я.
Мы почти подъехали к больнице. Как, так быстро? Не может быть! Я успела взглянуть на спидометр до того, как он сбавил скорость. 170 миль/ч! Он что, совсем из ума выжал?
– Быстро. – Промычала я. И это я так мягко выразилась.
– Я не пойду. – Сказала я и замкнула дверь, прикосновением к сенсорной кнопочке, на которой был изображен замочек.
– Это ты с чего так решила? – Роберт поднес свою руку к такой же панели, как у меня с замочком, и удержал палец на фигурке около двух секунд. Щелчок, и моя дверь снова открыта.
– А с чего решил ты, что можешь мною управлять? – я снова попыталась нажать кнопку, но щелчка не последовало. Ясно, Роб заблокировал мою панель.
– Верно. Но сделай одолжение, пойди. Прошу тебя. – Он вышел из машины и подошел ко мне. Вот он галантно открывает мою дверь, и тащит меня за рукав, совсем не галантным способом. Ну, как такому соблазнению не поддаться?
Начался дождь, и мы побежали в открытые двери больницы, в которой мне придется побывать не раз.
– Добрый день. Нам в травматологию талон. – Видимо по моему недовольному лицу, все было понятно и без слов. – Пожалуйста.
Через минуту нам выписали талон, и мы направились направо по коридору.
– Сжечь тебя за твое поведение. – Я засмеялась собственной шутке, но Роба она ничуть не насмешила.
– Не смешно. – Сказал он мне и указал на дверь в кабинет.
– Вперед. Я жду тебя здесь. – Я что одна пойду?
– А ты? – Я скрестила руки и села на стул возле кабинета.
– Я не иду. – Он подошел и подтолкнул меня сзади к кабинету, с такой силой, что я буквально влетела в кабинет. К холе послышался звонкий хохот. Ужас что творится!
– Добрый день. Что у вас случилось? – девушка-администратор, стоя за стойкой, поправила очки.
– Авария. Тот парень хочет, чтобы я прошла обследование. – Я указала за дверь. Снова послышался хохот, неужели он все слышал? Мои щеки залил румянец.
– Хорошо. Пройдите в кабинет №23. Прямо по коридору, слева. – Девушка подала мне талон и указала на дверь.
Я вошла в кабинет и увидела уже знакомое лицо. Мисс Гофф – врач, к которой я ездила после столкновения со Стефаном.
– Элис Робстен. И снова вы. – Она мне не понравилась еще в прошлый раз. Но сейчас…
– Да. – Я села на кушетку.
– Что на этот раз? – она подошла ко мне и начала ощупывать мою голову.
– Я попала в аварию, но со мной все хорошо. Просто молодой человек в коридоре хочет, чтобы я прошла обследование.
– Ясно, ну, давайте для начала сдадим кровь на анализы. А потом сделаем томограмму мозга. Пройдемте. – Похоже, мне еще не один час придется провести здесь.
Я вошла в кабинет и села на стул. Врачиха проткнула вену иглой, и кровь поднялась по шприцу. После этого зрелища у меня закружилась голова, и потемнело в глазах.
– Дайте мне… - я не договорила, меня сильно замутило.
– Вот держи, милая.
– В руку мне сунули ватку с нашатырным спиртом, а через мгновение мне стало лучше.
– Ты плохо переносишь сдачу анализов. – Скорее это была констатация факта, чем вопрос.
– Да. – Ответила я.
– Так, теперь… пойдем сделаем томограмму. – Я подошла к огромной аппаратуре похожей на «капсулу космонавта».
– Ложись. – Приказали мне.
– Туда? – я указала на выезжающую платформу.
– Да. Внутрь. Не волнуйся, это займет полторы минуты. – Меня уложили за плечи на кушетку-платформу в капсулу.