Условие прекрасного/beautiful condition
Шрифт:
Моя кожа загорела до цвета молочного шоколада, правда след от лямок на купальнике все же остался, похоже это были самые солнечные дни: четверг, пятница и суббота. А так как последний день сдачи экзаменов был среда, то все было еще лучше. Мне не надо было сидеть в здании.
Зазвонил телефон. Я как всегда ринулась к нему.
– Алло.
– Привет! – сегодня голос Роберта был полон радости.
– Я так соскучилась. Ты еще не знаешь когда вы? – с надеждой спросила я.
– Завтра в два я буду тебя обнимать! – радостно сказал он.
Я не верила своим ушам. Нежели, он возвращается.
Я завопила на весь дом:
– Али, завтра в два они возвращаются!
Роберт хохотал мне в трубку.
– Я тоже рад. – Весело сказал он.
– Я счастлива!
– Захохотала я.
Мы разговаривали с полчаса о ерунде, но ему снова пришлось уйти.
Прыгая по траве, я доскакала до бассейна и нырнула с головой.
Все вокруг смеялись надо мной, а я была счастлива.
Я вылезла и плюхнулась на лежак, весело болтая ногами.
Вечером мы учились делать оригами по совету Али. Она была, похоже, единственная, кто мог хоть что-то сделать с бумагой.
Полная предвкушений я улеглась спать. Как всегда, мне снился Роберт.
Глава 16.
Возвращение «блудного сына».
Я проснулась в одиннадцать, и была несказанно рада тому, что через три часа увижу Роберта. Я бегом побежала в душу, тщательно почистила зубы и впервые в жизни, попросила Али одеть меня.
– Неужели я дождалась этого момента! – сияла она, когда я спустилась к ней и попросила.
– Дженни, Кэр, в чем вы будите? – спросила я обычным тоном, зная, что они меня услышат.
– Я в платье. – Крикнула Дженни.
– А я в штанах и блузке.
– Тогда я буду в штанах и что-то сверху.
Алиф, сияя, дала мне белые капри, черные туфли на платформе, зеленую майку-корсет. Хорошо, что я так красиво загорела, а тем более по сравнению с Робертом я вообще буду казаться шоколадкой.
Я взглянула на время полвторого.
Али накрасила мне глаза черной тушью, и сделала тугой высокий хвост.
Я поправила кольцо так, чтобы оно смотрело прямо, и потерла заветную надпись.
Без пяти два мы уже стояли на улице, на дорожке, где они нас и оставили, не зря я попросила Али накрасить меня водостойкой тушью. Я чувствовала, как слезы подступают к глазам.
Я смотрела на ворота. Они начали открываться. В нервном предвкушении я вышла чуть вперед и стала крутить пальцы.
Машина въезжает. – Я чувствую, как у меня трясутся ноги.
Машина остановилась боком. Роберт выскочил из задней двери, и не прошло и пяти секунд, он уже обнимал меня.
Я сильно прижала его к себе. Настолько, что у меня ладони побелели.
Я жадно вдыхала аромат его кожи.
Я плакала, но в этот раз от радости. Слезы все текли и текли, я всхлипывала, все уже давно смотрели просто на нас, наверное, мы стоим, замерев, уже около пяти минут.
Наконец, он отстранил меня и поцеловал. Я жадно впилась в него, прижалась к нему всем телом, запутывала пальцы в его волосах, переплетая руки. Все уже давно разошлись, но мне было мало, я слишком много потеряла за эту неделю.
Он отстранился, давая мне перевести дыхание, и шептал на ухо слова любви.
Я снова прижалась к нему.
– Я так тебя люблю! – прошептала я.
– Ты смысл моей жизни! – просто ответил он.
Он взял меня за руку и повел наверх. Я послушно шла за ним.
Мы поднялись на третий этаж в его комнату, ну или уже в мою.
Он сел на кровать и притянул меня к себе на колени. Я села сверху и поцеловала его в шею, в губы, во все, до чего только могла докоснуться.
Наконец он остановился. Как всегда, отодвинув меня в сторону и сел по удобнее, и прижал меня к своему боку.
– Я понял. – Сказал он волнующимся голосом.
– Что понял? – не поняла я.
– Я не смогу жить без тебя. – Сказал он тише.
– Я поняла это уже очень давно. – я засмеялась.
Стук в дверь.
– Срочно? – прорычал Роберт.
– Али заходи. – Я узнала ее по стуку, три раза.
– Как… - Я остановила его.
Пройдя на цыпочках Али, передала мне трубку, и покрутила пальцем у виска для Роберта.
– Да мам?
– Дочка, ну как ты? Как Роберт? Ему лучше?
– Все нормально, да мам. Ему лучше, но не намного. Сегодня в пять мы уезжаем. Самолет в шесть, так что если что звони на мой телефон, ладно? Ой прости, мне нужно помочь, хорошо?
– Да, конечно иди, передавай привет!
– Хорошо.
Лицо Роба заметно вытянулось. Алиф тихо захохотала.
Когда я положила трубку, Роб спросил:
– Я видно многое пропустил… - Он криво улыбнулся, хотя знал, что мне не устоять перед этой улыбкой.
– Тебя не было целую неделю, а я наслушалась ТАКОЕ количество истерик, не только днем, но и ночью, что на всю жизнь хватит! – Она погладила меня по руке.
– Неужели ты плакала все время? – Он засмеялся и откинулся на диван спиной.
Я переключилась на него и не заметила, как Али ушла. Усевшись на краешек дивана, в его ноги, я поправила низ его джинсов.
– Почему все время? Только 20 часов в день примерно. – Я засмеялась и вспомнила, как мне было тяжело без него. Улыбка моментально спала.
– Не заставляй меня больше никогда так страдать! – Жалобно пропищала я.
– Ты же знаешь, я не могу тебе этого обещать! Я буду постоянно уезжать, ну как минимум раз в три месяца.
Я погрустнела и отвела взгляд. Слезы так и напрашивались, но мне так надоело реветь…
– Прости. – Прошептал он и протянул ко мне руки.
Мне хотелось угодить в его объятия, но жалость била сильнее. Я встала и вышла из комнаты. Как бы это не звучало странно, но я хотела побыть одна.
Я заперлась в ванной, хотя слышала, что следом за мной встал и Роб.
Слезы покатились, и я не могла ничего сделать, он только вернулся, а я уже по нему скучаю. Если такое будет происходить как «минимум раз в три месяца», а возможно и чаще, я не выдержу. Хотя, возможно, первый раз был самым тяжелым и Алиф придется выслушать еще несказанное количество истерик.