Условия человеческого существования
Шрифт:
Кадзи разбудил остальных.
— Мы попали в самую гущу! — он горько усмехнулся. — Может, они теперь повсюду, куда ни сунься? — Это был даже не вопрос. — Пусть каждый выскажет свое мнение, — сказал он, немного помолчав. — Если мы вчетвером выйдем и поднимем руки, то, может быть, нас не убьют…
— Ведь ты обещал вывести нас к Муданьцзяну, — взвизгнул Хиронака.
— Если удастся туда дойти… — холодно возразил Кадзи.
Но тут Тэрада с жаром замотал головой.
— Только не плен!
— А унтер-офицер Хиронака что скажет?
— Я уже сказал! Ясное дело, нет!
— Я тоже не хочу в плен. — Кадзи печально усмехнулся.
— Ладно, так и решили, будем прорываться. Похоже, придется двигаться по тылам. Что ж, попробуем.
Остальные молчали.
— …Ну, решено: день пересидим здесь, в болоте, — продолжал Кадзи. — А стемнеет — уйдем в сопки. Куда-нибудь да выйдем. — Кадзи роздал всем по две галеты.
Завтрак запили болотной водой. Она с бульканьем переливалась в животе. Все молчали.
— А когда кончатся продукты? — спросил Тэрада, переводя взгляд с Кадзи на Хиронаку; казалось, ему стыдно спрашивать о еде.
— Траву будем есть! — Кадзи надломил несколько камышей. — Ну, а на худой конец, — добавил он, и глаза его сверкнули мрачным огнем, — переметнемся на довольствие к ним. — Он показал в сторону дороги. — Опасность, Тэрада, это такая штука, которой надо бояться, пока она далеко. А как очутишься с ней лицом к лицу, тогда бояться нельзя… А теперь я посплю. В случае чего разбудите!
Кадзи улегся на кочки и, хотя тело его наполовину свисало в воду, мгновенно погрузился в сон.
8
Так тщательно выбирали маршрут — и надо же было выйти именно сюда, в эту точку! Всю ночь шли холмами, проверяя направление по звездам. Всячески стремились избежать соприкосновения с противником. С той минуты, как они рассчитали, что, миновав холмы, попадут на шоссе, параллельно которому тянется железнодорожное полотно, все внимание сосредоточилось на выборе пункта, в котором безопаснее всего пересечь дорогу. Шли от ложбины к ложбине, стараясь не выдать себя даже малейшим шорохом. И вот после стольких усилий они опять наскочили прямо на пост русских!
Это была совсем маленькая ложбинка, зажатая между двумя холмами. В каких-нибудь тридцати метрах, за поросшим травой отлогим склоном, светлой полосой тянулось шоссе. Это обстоятельство и оказалось роковым — по шоссе непрерывной вереницей шли грузовые машины. Это был могучий, неудержимый поток света и транспорта. Он лился, не прерываясь.
И все-таки, если б на пути беглецов встало только это препятствие, они могли бы попытать счастья и прорваться через дорогу. Даже если б с грузовика заметили четыре подозрительные тени и затормозили, они успели бы скатиться по склону и, перебравшись через рельсы вниз, скрыться во мраке, в сопках, чернеющих по ту сторону дороги.
Но теперь это было невозможно. На холме, справа от ложбинки, по которой они пробирались ползком, стоял часовой. Как только четыре тени попадут в полосу света грузовиков, их настигнет смертоносный огонь из автомата. Расстояние слишком ничтожно, чтобы часовой промахнулся. Слева — второй часовой, хотя и не так близко.
Кадзи колебался, не зная, на что решиться. Пока они будут искать другое место для перехода, станет совсем светло. Назад — тоже не выход, да и опасно, скоро утро.
— Что будем делать? — прошептал Хиронака. — Светает!
— Кажется, один выход… — буркнул Кадзи и кивком головы показал на часового справа. — Если б удалось снять его… Подойти вплотную и снять…
— А если отсюда?
— Я выстрелю, а вы побежите? — Гневная усмешка мелькнула на лице Кадзи. — Прекрасная мысль! А обо мне ты подумал?
— Ты один из лучших фехтовальщиков в роте, Хиронака. Подберись к нему ползком и действуй! А мы тем временем перебежим через дорогу.
Хиронака промолчал.
Грузовики по-прежнему бежали нескончаемой вереницей. Время безжалостно уходило. Вершины сопок постепенно вырисовывались на фоне неба.
— Ну, что же мы? — сдавленным от волнения голосом прошептал Тэрада.
Кадзи положил винтовку на землю, снял пояс, флягу, вещевой мешок.
— Что вы собираетесь делать? — прошептал Тэрада.
Кадзи вытащил нож и пополз, прижимаясь всем телом к земле, словно желал втиснуть в нее свою мучительную тревогу. Зачем это страшное преступление? Часовой, отвернись, дай нам пройти! У нас только одно желание — вернуться к мирной жизни, вернуться живыми и невредимыми, не попав в плен, избежав пули… Мы не замышляем худого. Неужели ты не можешь отойти куда-нибудь в сторону всего на тридцать секунд? Неужели не можешь закрыть глаза, заткнуть уши на каких-то тридцать секунд?..
Три шага, пять шагов, семь шагов, поворот… Кадзи медленно подкрадывается ближе, еще ближе… Три шага, пять шагов, семь шагов, поворот…
…Они упали вместе — Кадзи поверх него, тяжело выдохнув воздух. Несколько секунд он лежал неподвижно, почти потеряв сознание. Когда он опомнился и дыхание вернулось, он почувствовал запах крови. Руки и ноги не слушались, дрожали.
…Все, теперь я убийца… Кадзи встал, сжимая окровавленный нож. Была необходимость в этом убийстве или нет — все равно он убил. Убил не в порыве борьбы, не во имя достойной цели…
Кадзи спустился в ложбину. Остальные молча ждали его сигнала.
Все четверо рванулись вперед. Они уже пересекли дорогу, когда грохот стрельбы рассек черный мрак позади. Они соскользнули вниз с крутого обрыва, перемахнули через полотно железной дороги и, пока не укрылись в чаще у подножья сопки, слышали, как над головой свистели пули.
9
Уже рассвело, когда они вскарабкались на вершину сопки. Отсюда тянулась ровная возвышенность, окутанная утренней дымкой.
Кадзи шагал молча. Тэрада то и дело украдкой поглядывал на его профиль, на его правую руку. На ней засохла кровь. Наконец не утерпел, спросил:
— Как вы его?
— Отстань! — отрезал Кадзи.
Он хотел забыть о том, что случилось. Он убил не по собственному желанию. «Ради вас и убил! — хотелось крикнуть. — Стоите ли вы этого?»
Нужно достать продукты. Галеты они уже съели…
— …А господин унтер-офицер Онодэра? — произнес Ямаура. — Отчего это он лежал мертвый рядом с господином подпоручиком?