Чтение онлайн

Пока Сесиль придавалась фантазиям, Гвинет смешивала горький сок корешков с янтарно-тягучим сладостным медом.

— Давай выпьем зато, чтобы на новом месте вам жилось не хуже чем на прежнем, — Джек протягивал Лейтону «заряженный» снотворным кокос.

— Может сначала Костику предложишь? — Лейтон хотел уступить право первого глотка Медведеву.

— Пусть отдыхает, он уже свое выпил, — чокнувшись с Лейтоном, Тревол отхлебнул из своего кокоса бражки.

— Можем Медведеву листьев дать пожевать? Мне от головной боли они всегда помогают, — Лейтон потянулся к мешочку с катом.

— После угостишь Костика, когда проснется, а пока пей, — Джек повторно чокнулся с Лейтоном.

— Я только символически, а то нам сегодня далеко идти, — нехотя Лейтон сделал глоток бражки.

С полной миской «угощения», из леса вышла Гвинет.

— Я вам деликатес приготовила, в деревне давно такого не ели, — она села рядом с Костиком, чтобы подкормить больного медком.

Медведеву совсем не хотелось сладкого, но сказать открыто это он не мог, больному полагалось мычать, спать и покорно слушаться других. Костику оставался только скрытый саботаж. Мастерски с эмитировав глотание меда и припрятав его в про запас за щекой, он улучил момент, когда все внимание Лейтона и Гвинет переключилось на Джека — незаметно сплюнул угощение в траву. «Вкус у меда совсем не такой, как у нашего камнегорского. Пчелы на Изабель, что ли больные, или нектар другой? Только в России такой мед ни то, что продавать, бесплатно раздавать не стали бы. Уж не добавила туда чего Гвинет?!», — своими опасениями стоило поделиться с Треволом — «Но как?». Костик пихнул Джека коленом в спину, но тот этого даже не заметил, продолжая уговаривать Гвинет, выпить бражки.

— Давай, через руку на брудершафт, я меда, а ты сока, — Тревол показывал, как это надо сделать.

— Только после без поцелуев, а то Лейтон заревнует, — на самом деле Гвинет боялась подхватить отравы с губ Джека.

— Хорошо, ни буду разрушать вашу семейную идиллию, — под широкой улыбкой Тревол скрывались опасения того же рода — «Гвинет, слюней снотворных в рот напускает, потом не отплюешься».

Не смотря на предупредительные подмигивания и тычки коленом Костика, Джек довел до исполнения брудершафтное распитие.

— Ох, подгуляла бражка со вчерашнего дня, градус набрала, — Гвинет отерла капли сока с подбородка и передала кокос с остатками зелья Лейтону.

— А ты, медком закуси, — Тревол протянул миску Гвинет.

— Это для вас, для гостей, мы уже свое поели, — вежливо отказалась она, а про себя отметила — «Хоть ты Джек и здоровяк, а корешки на тебя начинают действовать. Вон движения рук постепенно замедляются. Еще десять минут и ты Тревол расплывешься лужицей у моих ног!». При этом свою прогрессирующую заторможенность она воспринимала как должное.

— Давайте, мы вас проводим до нового места, — пытаясь подняться с земли, предложил Джек.

— А что, Костику стало лучше? — удивительно, но те предметы, что располагались вдали, выглядели крупнее и четче тех, что находились на расстоянии вытянутой руки Гвинет. «Это все из-за Тревола, он дышит на меня отравленными парами», — и она отодвинулась в сторону от здоровяка. В процессе перемещения, Гвинет задела локтем Лейтона, и тот завалился на спину в кусты. — Ты что, напился? — Гвинет принялась поднимать Лейтона, но вместо этого завалилась на него сверху.

— Все, их можно вычеркивать, — Джек воспринимал себя победителем, пока не встал на ноги. Его тут же заштормило и закружило. — Я просто засиделся, — он ухватился руками за ветку дерева.

— Нет, они нам что-то подмешали в мед, я же тебе говорил, выплюнь, выплюнь, а ты меня не слушал, — один из всей четверки Костик чувствовал себя сносно. Его тоже мутило, но не в такой степени как остальных — Медведев уверенно перемещался по поляне.

— Меня, зелье Гвинет не проймет, надо забирать мешок с золотом и плыть отсюда, — при этом Тревол чуть ли повис на ветке, ноги-плети отказывались держать могучее тело.

Монет на старом месте не оказалось, тогда Костик обшарил все прилегающие кусты — клада и там не было.

— Где золото? — Джек подполз к Гвинет и дернул ее, что было мочи (то есть еле-еле) за руку.

— А вот и не скажу, — вредена Гвинет показала Треволу средний палец. — Деньги только мои и не чьи больше, — запрокинув голову, женщина засмеялась.

Сзади по спине Треволу больно досталось дубиной.

— Слезь с моей жены немедленно! — гневно закричал Марсель. Он почти целые сутки добирался сюда, и теперь не собирался ни кого прощать, только карать и наказывать. — А ты стерва, позволяешь ему себя обнимать! — второй раз дубина обрушилась на неверную Гвинет. — И эта обезьяна с вами! — в последнюю очередь от Марселя досталось Лейтону. — В шведскую семью решили поиграться, так я вам помогу, — он снова взмахнул дубиной, но ее что-то задержало в воздухе.

Марсель обернулся посмотреть — рядом стоял Костик.

— Прекрати самосуд, пусть губернатор во всем разбирается.

— Как, и ты, тоже с ними?! — у Марселя от нервного тика повело скулу и правую щеку.

— Мы с Джеком здесь случайно, у нас тримаран сломался, — Медведев старался вырвать дубину из рук Марселя, пока еще оставались силы и им не завладели окончательно отравленные корешки.

Сесиль показалось, или действительно кто-то кричит.

Она подняла голову над водой. Со стороны птичьего гнездовья отчетливо слышалось: «Пусти, а то убью!» и «Получай еще зараза!».

— Наши клад делят, надо и мне поспешить, — Сесиль выбежала на берег и принялась собирать по кустам одежду.

Когда она наконец-таки добралась до поляны, живым на ней был только Марсель, остальные валялись на траве, земле, а Костик вообще бездыханно повис в расщелине дерева.

— Что же это такое делается? Ты же всех убил! — Сесиль представляла себе дележ клада по-другому.

— Они сами виноваты, не чего было себя вести по-свински, — озирая дело рук своих, Марсель допивал остатки браги. Пустой кокос он по футбольному поддал ногой и скорлупа, перелетев через парус тримарана, шмякнулась в воду.

— Я тоже считаю, что прав на золото, у них не было ни каких, и клад мы поделим между собой. Тебе половину и мне две трети, — Сесиль не терпелось запустить руки в сундук, мешок, или в чем там еще хранились сокровища.

— Ты сейчас о чем? — Марсель усугубил эффект браги медом из миски. Его прямо на глазах «вставило», он икнул и начал съезжать с бревна в траву.

— Вы же деньги делили! — Сесиль заглянула, в так до конца и не упакованный скарб Лейтона с Гвинет.

— Нет, мою жену, — Марсель упирался затылком в кочку, силясь перевернуться на бок, а затем уже снова сесть. — Они думали, что могут пользоваться Гвинет на холяву, но я этого не допустил.

— У кого тогда золото? — Сесиль плевать хотела на семейные разборки. Все, что ей необходимо было услышать сейчас — где лежит клад.

Ребека вернулась в деревню, в которой ее ни кто не ждал.

Женщина обошла по порядку все хижины, людей в них не было. Только в главном строении она наткнулась на безобразничавших свиней.

— Кто вам позволил из загона сбежать? А ну, пошли на место! — Ребека схватила с земли палку и принялась охаживать бока хрюкающих и визжащих, но отказывающихся возвращаться в загон свиней.