Чтение онлайн

— Я.

Эшли приоткрыла губы

— Ну, конечно.

— Разве я не самая красивая принцесса, папочка? — спросила она, то ли не обращая внимания, то ли безразлично отнесясь к каплям сока на своем платье, сдвинутой на голове тиаре, шоколаду на лице и тому факту, что на ней была только одна туфля.

Дейн кивнул.

— Конечно, самая красивая, детка.

Она просияла ему и подняла руки.

— Целую!

Дейн услужливо поднял ее и принял множество поцелуев, которыми она осыпала его лицо, оставляя на нем шоколадные разводы.

Эддисон извивалась в моих руках.

— Я хочу пойти поиграть с Олли.

— Я тоже, — заявила Алисия.

Дейн и я опустили наших дочерей на пол, которые затем обе убежали.

Он повернулся ко мне со своим классическим невозмутимым выражением лица.

— Сколько всего шоколада у меня на лице?

— Немного, — соврала я.

— Знаешь, нехорошо лгать, — проворчал он, вытирая щеку.

Я улыбнулась.

— Ты не сможешь обмануть меня. Я знаю, что ты счастлив.

Выражение его лица смягчилось, и он выглядел одновременно серьезным и нежным.

— У меня больше нет ни единой причины не быть счастливым, верно?

Бонусный эпилог

от лица Дейна

Выругавшись, Дейн еще раз пролистал бумаги, разложенные перед ним на столе. Никаких признаков контракта, который ему нужно было прочитать.

Не было также никаких признаков Виены.

Он взглянул на свои наручные часы. Обычно к этому моменту она заканчивала завтракать. Но она еще не вышла из своей спальни, что было совсем на нее не похоже. Она не опаздывала.

Он нахмурился, когда ему в голову пришла одна мысль. Неужели ее засранец бывший снова позвонил ей? Казалось, в последнее время это было одним из любимых занятий Оуэна — звонить ей и ругать Дейна в попытках вернуть ее себе.

Дейн сдал губы и прошел через гостиничный номер в ее спальню.

— Виена, ты не видела… — он остановился прямо в дверях, пораженный видом ее в одном лифчике и трусиках. Иисусе.

Она тихонько пискнула, ее глаза расширились.

— Ты не мог постучать?

Дейн не ответил, слишком завороженный видом изгибов ее тела. Реакция его тела была мгновенной — оно напряглось. Возбудилось. Стало твердым.

Кровать. Ему нужно было уложить ее на кровать и трахнуть так сильно, чтобы она чувствовала его весь день, всю ночь, всю чертову неделю.

Сексуальное напряжение натянуло воздух и заиграло на его нервных окончаниях. Он встретился с ней взглядом, зная, что в его глазах горело истинное желание. Она уставилась на него в ответ, держась неестественно неподвижно.

— Я думал, ты уже одета, — сказал он ей. — Обычно ты всегда готова вовремя.

— Мне просто нужна минутка, — довольно прохрипела она.

— Я вижу.

Возможно, другой мужчина извинился бы за то, что так откровенно пялился на нее, но Дейн не был таким. Он в последни раз изучил ее взглядом, прежде чем покинуть комнату.

Дейн зашагал обратно в гостиную, хотя ему чертовски сильно хотелось вернуться в комнату и…

Он провел рукой по лицу, жалея, что не мог выбросить ее откровенный образ из головы и то, что он хотел с ней сделать.

Не то чтобы это было чем-то новым. За эти годы он часто представлял, как творит многие грязные вещи со своей помощницей. Пока это не стало чем-то обыденным. Однако теперь, когда она была рядом, ему было трудно держать свои руки подальше от нее.

Теперь он знал, какова она на вкус. Какой мягкой была ее кожа. Какой тугой и горячей была ее киска для него.

Дейн тихо выругался. Он не должен был трахать ее. Он не планировал это. Это просто… произошло. Но в том-то и дело. Ничего из того, что делал Дейн, не происходило просто так.

Он не терял контроль. Он был мастером притворяться безразличным и оставаться невозмутимым — благодаря этому он выжил в детстве. Но Виена умела рушить его контроль, превращая его в клочья. В таком случае, сделать ее своей «женой» было не самым мудрым поступком в его жизни.

На самом деле, его ошибка заключалась в том, что он вообще сделал ее свое помощницей. Он знал, что лучше не сеять искушение в лице нее на своем пути изо дня в день. Но он все равно это сделал.

Его первоначальная реакция на Виенну была чистым инстинктом: ему хотелось овладеть ею. Потрясающе сногсшибательная, она сразила его наповал. Ему хотелось прикусить эту сочную нижнюю губу. Хотел высвободить эти великолепные светлые волосы из тугого пучка, в который она их собрала. Хотел задрать ей юбку, наклонить над своим столом и наброситься на нее. И он понял, что жалеет, что не встретил ее в другом месте; что она не работала в другой компании, чтобы он мог неустанно ухаживать за ней, дабы сделать ее своей.

Если его привлекала женщина, Дейн старался не нанимать ее в качестве своей помощницы. Однако он видел в Виене большой потенциал, отчего у него возникло искушение позволить ей стать личным помощником Клинта. Так было лучше. Правильней. Но Дейн был достаточно самонадеян, чтобы думать, что может игнорировать свое влечение к ней. Более того, он думал, что в конце концов забудет о ней.

Но он оказался неправ.

Тем не менее он и не думал увольнять ее. Ни разу. Потому что, хотя химия, которую он старался игнорировать, доставляла проблемы, ему слишком сильно нравилось находиться рядом с ней.

Честная и беззаветно преданная, она была сама любезность и нахальство. Она не воспринимала его слишком серьезно и не потворствовала ему. Он полностью доверял ей — что было важно для такого человека, как он, который не доверял никому, с кем вступал в контакт.

Когда ему пришла в голову идея жениться на ком-нибудь, чтобы сохранить свой трастовый фонд, ему даже не пришлось думать о том, кого попросить сыграть роль его жены. Виена мгновенно всплыла в его голове… как и голос, который предупредил его, что он будет играть в опасную игру, если еще больше вовлечет ее в свою жизнь.

Он проигнорировал этот голос, так же как проигнорировал свои сомнения по поводу ее найма. Он был так уверен, что у него все под контролем. И даже не запаниковал после того, как они переспали. Он убедил себя, что это больше не повторится. Он был уверен, что сможет устоять перед ней. В конце концов, он делал это годами — но это было до того, как он узнал, каково это — быть глубоко внутри нее.

Может, он и трахнул ее в ту ночь, но дело было не только в желании снять сексуальную напряженность. Это был не тот случай, когда он просто искал удовлетворение. Вероятно, потому, что его чувства к ней были не только физическими.