Чтение онлайн

— Да, но, если какая-то личность Саймона почувствует угрозу или выйдет из равновесия из-за того, что в моей жизни появился мужчина, я могу столкнуться с Диконом.

— Я никогда не сталкивался лицом к лицу с Диконом — он, кажется, не заинтересован в разговоре ни со мной, ни с Мелиндой. Но из того, что ты мне о нем рассказывала, я не верю, что он причинит тебе вред.

— Он может попытаться причинить его Дейну. — В ярости Дикон вел себя ужасно. Я видела, как он набрасывался на людей и бил их. — Но тогда Саймон, Фредди и Мэгги будут расстроены.

Мелинда глубоко вздохнула.

— Знаешь, эта ситуация разбивает мне сердце.

Я кивнула.

— Да, и мне тоже.

— Дейн знает о твоем отце? — спросила она.

Я помотала головой.

— Я скажу ему в нужный момент. Просто это такая сложная ситуация, которую трудно правильно объяснить. К этому нужно подвести так, чтобы у Дейна не возникло много ненужных вопросов.

В этот момент из дома донесся звук закрывающейся двери.

— О, это, наверное, Хизер и Джуниор, — сказала Мелинда. — Она звонила ранее, сказав, что навестит нас.

Я сдержала стон раздражения. Я знала, что Мелинде и Уайатту было больно от того, что мы с Хизер не сходились во взглядах. Ради них мне хотелось наладить с ней отношения. Но даже если бы между нами не было сложного прошлого, Хизер никогда не была заинтересована в построении сестринских чувств.

Я никогда до конца не понимала, почему она так сильно меня ненавидит. Может потому, что до моего появление, все внимание ее родителей было сосредоточено на ней. Я была первым ребенком, которого они взяли на воспитание, и Хизер заставила меня чувствовать себя нежеланным гостем.

Ладно, это мягко сказано. Она была сукой, которая любила исподтишка запугивать и терроризировать меня.

Она била меня, запихивала мне в рот собачью еду, кусала меня так сильно, что оставались следы, и несколько раз замахивалась на меня ножом. Но это было не самое худшее.

Когда Мелинда и Уайатт наконец узнали обо всем, они были одновременно и в ужасе, и опустошены. Они также очень серьезно поговорили с Хизер. Они наказание ее, и это помогло. Жестокое обращение с ее стороны прекратилось, но она продолжала вести себя, как стерва.

Даже сейчас, повзрослев, Хизер совершала мелкие и подлые поступки: йотировала с моими парнями, разворачивала драмы на моих днях рождения или опускала унизительные комментарии в мой адрес. У нее была патологическая потребность чувствовать свое превосходство над всеми остальными, особенно надо мной.

Но честно сказать, она была просто гребаной идиоткой — и я довольно открыто об этом говорила. Потому что это ненормально — получать извращенную радость от драмы и унижений, словно так Хизер чувствовала себя сильной.

Мелинда и Уайатт винили себя и часто задавались вопросом, что они делали не так по отношению к ней. Я ненавидела это. Они были хорошими людьми и заслуживали лучшего.

Джуниор выбежал на террасу, широко улыбаясь.

— Бабушка!

— Привет, мистер, — Мелинда помогла ему забраться к ней на колени. — Я скучала по тебе. — Она запечатлела несколько поцелуев на его лице, заставив его усмехнуться.

Я улыбнулась.

— Привет, малыш.

Джуниор застенчиво помахал мне рукой, зная, что его мама не любила, когда тот проявлял ко мне интерес. Поэтому я обнимаю его, когда Хизер этого не видит.

Мальчик всегда был одет в дорогую дизайнерскую одежду, очень похожую на стиль Хизер. В некотором смысле она обращалась с ним как с куклой. Но, по крайней мере, не была жестока к нему. Она кормила его и в каком-то смысле заботилась, делала то, чего моя мать не делала для меня.

Идя по тропинке, как по подиуму, Хизер бросила на меня взгляд, но ничего не сказала. Повернувшись к матери, она перебросила свои блестящие каштановые волосы через плечо.

— Мам, я надеюсь, вы с папой не против присмотреть за Джуниором несколько часов. У меня свидание.

— Конечно, мы присмотрим, — ответила Мелинда.

— Нам нравится, когда наш малыш проходит время с нами, — добавил Уайатт.

Было неправильно, что она так часто бросала Джуниора на них, но для ребенка было лучше, чтобы он находился рядом с людьми, которые открыто демонстрировали ему любовь. Я ни разу не видела, чтобы Хизер целовала или обнимала его.

— Расскажи мне о мужчине, с которым ты встречаешься, — попросила ее Мелинда.

Накрашенные губы Хизер изогнулись.

— Я встретила его в баре на прошлой неделе. Его зовут Тэд Драммонд. Он адвокат. Живет недалеко от пристани для яхт. Он бы тебе понравился. Изначально я собиралась встретиться с ним прошлой ночью, но ему пришлось перенести нашу встречу.

Вероятно, потому, что жена этого парня хотела провести время с ним. Я еще не встречалась с ним, но уже знала, что он женат. Спросите, как? Одинокие мужчины не привлекали Хизер. Ее всегда привлекали мужчины, которые были женаты и очарованы ею. Но стоило им уйти от своих жен, как Хизер теряла к ним интерес и вскоре уходила. Но не раньше, чем упомянутые мужчины осыпал ее дорогими подарками.

Ее взгляд метнулся ко мне.

— Может, я могла бы спросить его, есть ли у него брат для тебя. Ты слишком долго находишься без отношений. Не стоит сдаваться только потому, что до сих пор изо всех сил пытаешься забыть одного мужчину.

— Хизер, — протянул Уайатт. Это было предупреждение.

Она широко раскрыла глаза.

— Что? Я просто говорю правду.

— Так получилось, что у Виены есть мужчина, — вмешалась Мелинда. Она сжала мою руку. — Я очень рада за тебя, милая.

— И кто он? — спросила Хизер, пристально глядя на нас.

— Его зовут Дейн Дэвенпорт, — сказала Мелинда. — Я должна сказать, что мне нравится имя Дейн. И я правда с нетерпением жду встречи с ним

— Подожди, ты говоришь о ее боссе? — Хизер посмотрела на меня. — Ты встречаешься со своим боссом?

— Да, — сказала я, прежде чем отпить свой напиток.

— А я-то думала, что ты умней, — фыркнула Хизер. — Переспать со своим боссом — верный способ в конечном итоге потерять работу.

— Нет, если у них серьезные чувства друг к другу, а они есть, — сказала Мелинда. — Возможно, ты могла бы попытаться порадоваться за нее.

Глаза Хизер вспыхнули. Она глубоко вздохнула через нос, а затем пожала плечами.

— Неважно. Я вернусь через несколько часов. Не волнуйтесь, я не собираюсь нигде запираться. Ой, то есть, напиваться1.