Чтение онлайн

— Эндер Ларк?

Я медленно повернулась и увидела Арчина, сына Дольфа, позади себя. Насколько я могла ему доверять?

— Арчин? Тебя ведь так зовут, не так ли?

Он кивнул, и его щеки приняли странный сиреневатый оттенок, который, учитывая цвет кожи Ундин, можно было принять за румянец. Я положила руку на стену и медленно вдохнула, и шелк обтянул грудь. Сейчас было самое время попробовать одну из хитростей Белладонны. Арчин так уставился на меня, что у него чуть глаза из орбит не вылезли.

— Закрой рот, мальчик, это всего лишь грудь.

— Простите, я только… наши женщины не одеваются, как…

Прищурившись, я посмотрела на него.

— Как кто?

Он побледнел, как полотно.

— Как люди.

Меня затрясло от еле сдерживаемого желания влепить ему пощечину. Он думал, что я оделась, как человек, потому что должна была?

— Они бы одевались, если бы им всем пришлось выбирать лишь из прозрачных тканей.

Он с трудом сглотнул и попятился. Я приблизилась к нему и пальцами схватила его за подбородок.

— Где камеры, в которых держат заключенных?

— Почему вы хотите попасть туда?

Сжав сильнее подбородок, я притянула его ближе. Нужно отдать ему должное, он не отвел глаз от моих, когда они вспыхнули от еле сдерживаемого гнева. Возможно, в нем было больше характера, чем показалось в первый раз.

— Арчин, мне нужно знать, где находятся камеры.

— Реквием не желает, чтобы туда ходили. Я не могу вам помочь. Мне жаль.

Он сделал шаг назад, и я отпустила его. Не было смысла давить сильнее… Страх лишь усиливается, когда приближаешься к желаемому. Я это знала.

Должен быть иной способ найти камеры и послов. Но какой? Я медленно разворачивалась, когда мне в голову пришла идея. Если меня бросят в темницу, сможет ли Белладонна вызволить меня оттуда?

Но что еще важнее, верю ли я, что она останется на моей стороне, а не бросит меня гнить в камере, если мой план сработает?

Есть только один способ проверить это.

Глава 10

Обеденный зал был пуст, и внезапно предчувствие беды пронзило меня. Где Белла? После прогулки с Эшем она должна была быть здесь с Реквиемом. Не успела я выйти, как на глаза попался раб, который ранее приходил в нашу комнату.

— Они ушли прогуляться по пирсу, госпожа. Посол попросила показать ей окрестности и насладиться напитками на свежем воздухе.

Я положила руки на бедра.

— Реквием пошел с ней?

— Нет, он в своих личных покоях. Он всегда уходит туда после обеда.

Я сразу приняла решение:

— Отведи меня к нему.

Едва кивнув, раб повел меня из обеденного зала и дальше по круглому дворцу. Мы спустились на несколько пролетов и пересекли мост, который соединял две остроконечные башни и приводил на открытый двор. Перед нами была единственная башня, которая расположилась за открытой ареной. Раб провел меня в башню, и мы поднялись на один пролет, ведущий к лестничной площадке с несколькими дверьми. Должно быть, мы находились в сотне футов над океаном.

— Здесь его обитель, — тихо сказал человек, взглянув назад.

Он перевел взгляд за меня, и его глаза расширились. По позвоночнику пополз холодок, словно кто-то провел влажными холодными пальцами по коже, но к фактической температуре воздуха это не имело никакого отношения. Я обернулась, уже понимая, кто стоял за мной.

— Лакспер, как кстати ты здесь оказалась, учитывая, что я сам тебя разыскивал. — Реквием улыбнулся, но улыбка не достигла его глаз. — Интересно, зачем вашему послу два Эндера, когда ее собственные силы столь велики. Чем ты была занята все утро, Эндер Лакспер?

Я и на секунду не сводила с него глаз. Впервые за недели я услышала голос Гранита в своей голове так, будто он стоял здесь со мной. По глазам Реквиема легко читались все его намерения.

— Я осматривала твой дворец. Он чрезвычайно велик, легко заблудиться.

— А-а-а, осматривала, это теперь так называется? — Он поднял левую руку, и завитки голубого пламени вокруг каждого пальца были так очевидны для меня, как если бы он объявил, что собирается сделать. Над нашими головами образовалось маленькое облако, и вокруг забарабанил дождь. Человек-раб вздрогнул и попятился, но Реквием остановил его, поманив пальцем.

Я не вздрогнула, даже когда маленькие молнии заплясали вокруг его рук. Он еще раз взмахнул руками, и белые завитки электричества закрутились вокруг них, и облака испарились. Испарились… Это было невозможно, если только…

— Ты полукровка, — слова сорвались с языка прежде, чем я успела подумать. А мне следовало подумать хорошенько.

Глаза Реквиема широко распахнулись.

— Что ты сказала?

Раб упал на колени, но я не шелохнулась. Я стояла на своем, готовясь к борьбе.

— Ты полукровка, разве не так? Почему ваш народ не заковал тебя в цепи? Вы же так поступаете?

Он обогнул меня и подошел ближе к рабу.

— Скажи мне, Лакспер, ты осознаешь, какую силу имеют слухи?

Не успела я ответить или сделать что-либо, как его рука взметнулась, и он схватил раба за волосы. Резким крутящим движением он сломал человеческую шею. Хруст отразился в комнате и сбежал по моему позвоночнику.

— Я бы тебе посоветовал держать свои мысли при себе, пока ты здесь.

Одним взмахом Реквием отшвырнул обмякшее тело. Конечности раба вывернулись, когда он упал, ударившись о стену. Голова была запрокинута под неестественным углом — и я не могла отвести взгляд от него. Его смерть была из-за моей ошибки, потому что я говорила не подумав. У меня из глаз брызнули слезы. Раб проявил ко мне доброту, хотя имел все основания ненавидеть, как и остальных Элементалей.

Черные глаза Реквиема остановились на мне, выводя меня из чувства всепоглощающей горечи и вины.

— У нас проблема. Я дал слово не убивать тебя. И ты знаешь, что тебе не следует делать. Ну и как мы поступим?

Сердце стучало так сильно, что казалось — оно из груди вырвется, и я тряхнула головой. За травинку, за все это чертовой поле.

— Как бы то ни было, я не вижу перед собой человека слова. Тот, кто убивает своего Отца и отравляет сестру, чтобы завладеть троном, который никогда бы ему не достался, не может внушать мне доверия.

Он щелкнул пальцами, и белые искорки заструились по его руке. Меня подхватил ветер и запихнул в его личные покои. Прозвучал щелчок замка. Я оказалась на полу около огромной кровати, способной вместить, наверное, человек десять. Не сводя ни на секунду взгляд с Реквиема, я поднялась.

Он прошелся по комнате, уперев руки в бедра.

— Дерзко. На самом деле, очень дерзко. Хотя теперь ты не дерзишь. — Его черные глаза скользнули по мне, а губы изогнулись в ухмылке. — Но это не значит, что ты в безопасности. Не хочу давать тебе ложных надежд. — Реквием остановился напротив огромного рисунка на стене. — Ты знаешь, что это, Лакспер?