Чтение онлайн

Некоторое время ничего не происходило, но затем пилот негромко окликнул моего соседа:

— Шеф!

— В чем дело?

— Похоже, у нас появилась компания. Оглянитесь.

Я не замедлила уставиться в иллюминатор. Действительно, в толще дождя показался еще один флаер, размером не меньше нашего.

— Прибавь скорость.

Пилот подчинился, но следовавшая за нами машина проделала тот же маневр. Минуты через три череда радующих душу новостей продолжилась:

— Сэр, на радаре еще один флаер. И близко.

В этот момент нас весьма ощутимо тряхнуло, и слон завалился на бок.

— Что случилось?

Пилот, судорожно пытаясь вернуть себе управление летающим подобием топора, ответил:

— Один из двигателей поврежден. Идем на аварийную посадку.

Хорошее определение. Я бы выразилась несколько точнее — неконтролируемо падаем. Приготовившись к самому худшему, я закрыла глаза и вцепилась в руку доктора, мысленно взмолившись: Господи, я буду хорошей девочкой, выйду замуж, начну мыть посуду и убирать квартиру, только не дай мне вот так глупо погибнуть, ну пожалуйста!

Не знаю, что возымело больший эффект — мой пламенный спич или мастерство пилота, — но после удара о деревья, треска, скрежета и невыносимой тряски я обнаружила себя пусть и лежащей на полу под грудой мужских тел, но вполне-таки живой и в меру невредимой. Быстрый осмотр показал, что кости целы, а синяки имеют прекрасное свойство проходить.

Пока я ощупывала бока, вся группа нашего захвата высыпала из флаера. Поскольку доктор пострадал не более моего, я решила, что сидеть внутри совершенно бесперспективно, и осторожно выглянула из дверцы. Как раз в этот момент раздались крики, и, высунувшись еще на пару сантиметров, моему взгляду предстали оба флаера преследователей, стоящие на расстоянии четырехсот метров друг от друга. Все три машины образовывали что-то вроде равностороннего треугольника, но, кроме этого, никакого единодушия в рядах вооруженных до зубов незнакомцев не наблюдалось — в какой-то момент представители всех трех группировок спрятались за деревьями и начали время от времени обмениваться пробными выстрелами. Тут поневоле задумаешься, не засунуть ли свой любопытный нос обратно, под прикрытие толстых, явно лазероустойчивых стен флаера…

Я уж было начала склоняться к этому варианту, как противники затеяли переговоры:

— Отдайте нам доктора и делайте с девчонкой, что хотите.

— Лучше дока нам; женщину оставьте себе, и разойдемся миром.

— Никто никого не получит. Чарли, присмотри за объектом.

С этими словами в нашу сторону, под прикрытием огня сотоварищей, бросился один из уже знакомых конвоиров. Поняв, что медлить нельзя, мы с доктором кубарем выкатились из флаера и метнулись под его прикрытие. Оказавшись отделенными от театра боевых действий несколькими тоннами металла, мы воспряли духом и ринулись в лес, искренне надеясь скрыться в густых кустах от всех желающих оказаться в нашем обществе.

Тем временем в установившемся было статус-кво произошли неожиданные изменения: крики, треск веток и шипение лучей бластеров под дождем сделались как-то слишком уж различимы. Настолько, что удалось расслышать несколько внушающих оптимизм реплик:

— Ищи девчонку с доктором.

— И куда они, к черту, запропастились?

Поняв, что наше укрытие вот-вот обнаружат, я шепотом объяснила доктору, куда надо уходить, и короткими перебежками мы начали маневр. Мне очень не хотелось, но для надежности пришлось разделиться.

Отбежав на вполне приличное расстояние, я юркнула под развесистый куст и наконец смогла перевести дух. Приведя пульс в относительный порядок, я осторожно раздвинула ветки.

Нет!!! Доктор, решив совершить очередную пробежку, рухнул как подкошенный. Луч бластера угодил ему прямо в голову. Задавив рвущийся из горла крик и еле сдерживая желание броситься к нему на выручку, я заставила себя замереть. Один из нападавших подбежал к Полу, мельком глянул на него и… выстрелил в упор. Затем гаркнул:

— Уходим!

На этом все и закончилось: отстреливаясь больше для вида, две группы достигли своих машин, которые тут же взмыли в воздух и растворились в бушующей стихии.

Еще некоторое время я неподвижно сидела, не чувствуя ничего, даже ледяных струй дождя, стекавших мне за шиворот. Но в какой-то момент сверкнувшая прямо над головой молния и оглушительный раскат грома пробудили-таки мое оцепеневшее сознание. Выбравшись из кустов, я, как сомнамбула, двинулась вперед. Дойдя до тела того, кого я никогда не воспринимала иначе как славного доктора, до тела, которое еще полчаса назад было живым человеком, больше всего на свете желавшим оказаться на родной планете рядом с любимой женой, я не смогла удержаться и разревелась. Это была истерика. Я рыдала по доктору Полу, так и не вернувшемуся домой; по Этьену, оставшемуся в одиночестве на затянутой облаками планете в полной уверенности, что я его бросила; по всем лежащим на этой поляне людям, чьи широко раскрытые глаза уже не видели сверкающих над ними молний; по своему ушедшему навсегда детству. Наконец поток слез и проклятий иссяк. Вздохнув, я встала и изо всех оставшихся сил попыталась мыслить разумно. Ситуация выглядела так: я нахожусь на Веге, доктора, поверившего мне и слепо последовавшего за мной, убили, меня тоже могли, так, за компанию. Шансов выбраться с планеты у меня нет по причине отсутствия денег на билет, а к Реналдо Креону, ради встречи с которым я здесь и оказалась, мне идти уже не с чем.

Вздохнув еще раз, я перешла от разумных мыслей к мыслям конструктивным. Для начала стоило бы узнать, кем являлись участники столь трагически завершившейся битвы, а источник информации был один — трупы. Пройдясь, я обнаружила среди них всех четверых своих конвоиров, приблизившись к тому, кого называли шефом, опустилась на колени и залезла во внутренний карман… брр… мертвеца.

Быстро нащупав бумажник, я стремительно выдернула руку. Исследование добычи полностью подтвердило мои предположения, а именно — люди, так бесцеремонно захватившие нас в плен, работали на веганскую контрразведку, иначе вряд ли у них была бы возможность провести изъятие объекта непосредственно на территории космопорта. Заглянув еще раз в бумажник, я не нашла там больше ничего интересного, за исключением разве что довольно крупной суммы денег. Но, увы, достаточных аргументов для присвоения себе материальных благ не нашлось, и бумажник в целости и сохранности был возвращен на свое законное место. Проведя сходную операцию по изучению карманов остальных конвоиров, я обозрела три аналогичных удостоверения и с чувством выполненного долга перешла к следующим участникам.

Из оставшихся четверых мужчин трое были выходцами из Империи Цин. Даже не залезая в карманы, я была готова заключать пари на любые деньги, что эти трое являются счастливыми обладателями удостоверений имперской контрразведки или, на худой конец, Службы Безопасности. И тот факт, что в действительности никаких документов при них я не обнаружила, скорее подтверждал, а не опровергал данную гипотезу.

Что ж, переходим к последнему действующему лицу. По-видимому, его отряд был наиболее опытным или везучим, поскольку понес наименьшие потери. На сей раз я даже не могла предположить, на кого они работали, и мои знания ограничивались тем, что целью именно этой группы преследователей была смерть доктора Пола. Их миссия завершилась успехом. Всхлипнув, я принялась обыскивать труп. Ничего, ни единого клочка бумаги. Я зло выругалась, но тут взгляд упал на сотовый убитого. Пара нажатий на кнопки, и на экране появились последние номера телефонов, с которыми осуществлялась связь. На память я никогда не жаловалась и сейчас, изучив список, была уверена, что ни одной комбинации цифр уже не забуду. Подумав немного, я вернула аппарат хозяину. Вряд ли, конечно, он ему пригодится, но носить с собой что-либо, дающее пусть даже гипотетическую возможность меня выследить, очень не хотелось.

Встав с колен, я огляделась. Удивительно, но за все время, пока я находилась на поляне, никаких изменений в окружающей меня действительности не произошло: деревья стояли, молнии сверкали, дождь лил. Да, пожалуй, пришло время определяться с моими дальнейшими планами, поскольку продолжать мокнуть в малоприятном обществе вооруженных трупов было по меньшей мере глупо, да и их коллеги могли нагрянуть, привлеченные необычным шумом.

Наиболее разумным представлялся следующий вариант: добраться до Нью-Арка (это крупнейший город Веги Прайм, а заодно ближайший ко мне) и попытаться выяснить хоть что-то о последнем покойнике. Приняв этот план в качестве руководства к действию, я подошла к доктору и, подхватив под мышки, дотащила до кустов, где пряталась сама во время перестрелки. Прикрыв доктора курткой, прошептала:

— Я вернусь за вами, обещаю, — и зашагала в выбранном направлении, от всей души надеясь, что определила его верно.

Долго задерживаться на описании пешего перехода до Нью-Арка я не буду, отмечу лишь главное — шла я в нужную сторону и, бодро прошагав километров двадцать, прибыла-таки на место. Дождь при этом и не думал прекращаться, что было мне на руку, поскольку улицы являли собой довольно пустынное место, и никто с подозрением не присматривался к насквозь мокрой девице в донельзя грязной одежде.