Чтение онлайн

Ответом была аура презрения.

— Спор практичности и идеализма старше даже богов, — ответила я. — Понять оппонента можно, но принять, как свою суть, это уже выбор. Я никогда не смогу отказаться от Тьмы, но принять Свет, и совместить эти стихии воедино мне удается. Окружающим же лучше принимать меня такой, какая я есть, и не пытаться изменить насильно. Последствия непредсказуемы.

Аура не исчезла. Но ослабла.

— Твое право, — пожала плечами я, пряча полную флягу. — Все, я закончила. Удачи.

Ответом мне стал спокойный и немного печальный взгляд. Я чувствовала его на себе все время, что добиралась до тоннеля, уводящего меня из этой странной многовековой тюрьмы. Что происходило наверху я могла только предполагать, моих воинов рядом с местом драки бахамутов не было. Орков, они видели, но я не стала контролировать действия Чесслайдрил, командующую армией. Опыта той было не занимать. Архангел не терял времени, его и так было немного. Еще не добравшись до лаборатории, я оказалась сбита с ног целым землетрясением, когда посланник Эльрата, кажется, одним ударом пробил себе выход на поверхность. Прошла еще минута, и в интерфейсе появилась надпись «Ваши войска атакованы». Просто предупреждение, так как атаковали мы, а не нас. Сигналом стало появление архангела, который, недолго думая, буквально смел выжившего в драке бахамута. Это был «Зомби». Видимо, кто-то из шаманов-недоучек не слишком-то желал его победы, и пробовал ослаблять, как это полагается делать с нежитью. В лучшем случае его попытки не действовали, в худшем, усиливали цель. Так или иначе, а оркоиды как раз думали, что делать дальше, когда появился архангел, и одним ударом решил все их проблемы. Правда, тут же создав новые. Сражаться со столь серьезным противником орки не пожелали, и, выставив заслон из туповатых и медлительных огров, попытались разбежаться, выжидая время, когда божий посланник уйдет на свой план. Тут и пришел наш черед вмешаться.

В лаборатории меня встретили шорохи. Довольные кобольды, обшаривали помещение, стараясь, тем не менее, ничего не повредить. То, что эта лаборатория сама по себе есть ценность они отлично поняли.

— Так, ловкачи и умники, прервались, слушаем, — резким окриком привлекла я их внимание. С кобольдами, как с собаками, особенно крупными, нельзя было показывать слабину, только тогда они тебя уважали и слушались. — Где-то здесь есть тайник, в котором хранится ценнейший алхимический ингредиент. Для его хранения используется что-то, вроде вот такого сосуда, — я продемонстрировала заполненный кровью фиал. — Возможно, орки придумали что-то свое, но главное, что внутри хранится кровь. Спрятано очень хорошо, но не совсем ясно, где именно. Может быть, и в этом коридоре, может быть, и дальше, в зале. Это то, зачем я вообще затеяла эту операцию, и эти ингредиенты надо отыскать. Думаю, там не только они, найдете на чем погреть лапки. Это первое. Второе. В зале остались проклятые артефакты. Тоже надо бы упаковать, но только не забывая про то, что они прокляты. Думаю, сами разберетесь, что есть что. О проблемах докладывайте. Я буду в тюрьме.

На поверхности все равно моего присутствия не требовалось, там все было ясно. Против трех ночных дракончиков — уровень пегаса — и пары лунных лошадей с наездниками — а это уже уровень единорога — шесть огров и так не справились бы, а их уже должно было быть меньше. С поддержкой орков и волчьих всадников они были бы серьезной угрозой, но только в случае хоть какой-то организованности всего отряда, которой после атаки архангела уже не было. Жаль только, я всего этого не видела. Но самих лошадок оценила еще при призыве. Разумные существа, поумнее тех же ночных дракончиков. Уже то, как они выбирали для себя наездников, сказало о многом: самостоятельно, без всякого участия окружающих. Подсунуть им кого бы то ни было не вышло, они четко выбрали мечника и воительницу из нового призыва, которым и позволили на себя сесть. Странно, что светлые эльфы, которые и вывели эту породу, отказались от нее в пользу единорогов. Нам же эти лошадки серебристо-белой масти с желтоватой гривой оказались вполне ко двору. Врожденное темнозрение — раз. Врожденная фиксированная магия света и жизни, пусть и всего три боевых заклинания с приличным откатом — два. Врожденная защитная аура жизни, лечащая наездника вместе с лошадкой и защищающая от темной магии и магии смерти — три. Эмпатия и телепатическая связь с наездником, причем даже не нашей расой созданная — четыре. То, что лунные лошади не выносили седла и упряжи являлось сущей мелочью. В целом, юнит был ловкий и быстрый, подходил как для поддержки армии магией, своей или наездника, так и для прямого боестолкновения. Последнее было доступно благодаря ауре жизни, регенерировавшей повреждения как самой лошадке, так и ее седока, и повреждавшем атаковавшую их нежить. Хрупковатый, слишком узко ориентированный на противостояние конкретным силами, но все равно весьма достойный юнит. Против рыцаря из человеческого замка не выстоит, но в сражении один на один с Рыцарем Смерти некромантов Лунная Лошадь выигрывала без шансов у противника. Главный минус — их было слишком мало. Всего одна лошадка в неделю, не больше, вторая сейчас была бонусной. Балансировалось это энтами, которых я могла призвать из своей рощи одного в неделю, а если сфокусируюсь на светлоэльфийской линейке строений, то даже двух. Но до этого было еще далеко. Сейчас мне требовались лунные драконы — топы ветки. И в воскресенье вечером я ожидала первых из них.

Судя по тому, что происходило на поверхности, орки проиграли с треском. Остатки огров и волчьих всадников смяли лошади и дракончики. Орки и гоблиноиды, разбежавшиеся после появления архангела, не успели собраться в худо-бедно организованную армию, а отдельные мелкие отряды ночью оказались бессильны против темноэльфийской пехоты, подкрепленной лунной магией. Я ненадолго задержалась в спальне огров, снимая с трупов амулеты, так что у выхода на поверхность столкнулась с Чесслайдрил.

— Вот и все, — доложила генеральша. — Отдельные мелкие отряды еще сопротивляются, кое-кто сбежал, но это уже несерьезно. Хорошо, что архангел стал нам помогать, без него было бы сложнее. А что тут?

— Кобольды собирают трофеи. Конечно, к их лапкам прилипнет многое, но не думаю, что у орков найдется что-то мелкое, но важное для нас. Зато здесь оказалась приличная алхимическая лаборатория, Имаэри оценит. Ну, и Фиал с кровью Архангела. Да еще и не один, если найдем. Архангел сказал, что чувствует свою изъятую плоть, но где конкретно он не знал. Придется подождать, пока аранеи и Искра здесь все обыщут, и не уничтожать развалины.

— Может, восстановить здесь поселение? Думаю, гномы не откажутся, пусть тут и не их любимые горы.

— Гномы — не уверена. Шахт и полезных ископаемых тут нет, им заняться нечем будет. А вот горным эльфам местечко, может, и приглянется. Не совсем горы, не совсем лес. Может и найдут что-то для себя полезное. И алхимическая лаборатория… Может, гремлинов сюда отправить? Хотя не совсем их направленность… Словом, решим позже, посоветовавшись. А сейчас пойдем-ка, посмотрим, кто томился в тюрьме у оркоидов. Кобольды сказали, что там имелись пленные.

Пленные и в самом деле были. Но, как и их тюремщики, благополучно спали, попав под действие снотворного. В замкнутом помещении против ничего не подозревающего противника споры оказались очень эффективны. На поверхности все было похуже, следовало учитывать слишком много факторов. Даже движение цели позволяло ей уйти из облака спор, вдохнуть их слишком мало и попросту проигнорировать воздействие. Здесь же… Ближайшие две камеры, заполненные избитыми полуросликами дружно сопели вповалку. Дальше шли спящие люди непонятной принадлежности — десять человек в двух камерах. Но последние четыре камеры оказались вне действия сонного порошка. Сидевшие в первой из них пара светлых эльфов смотрели из своего угла с искренней ненавистью.

— Что, орки были лучше? — уточнила я.

— Они из клана Березы, — ответили мне на илитиири из клетки с другой стороны прохода, в которой находился одинокий темный эльф. — Так что да, для них орки были лучше.

— А для тебя? — уточнила я, не представляясь. Клан Березы был не то, чтобы фанатиками ненависти к дроу, но прямыми конкурентами Лунных с точки зрения магических искусств, так что светлые эльфы из него не видели большой разницы в представителях моей расы.

— Гулринар, изгнанник из дома Аркенгим, — представился дроу, изобразив полупоклон. Был он не стар, но двигался с каким-то явно видимым затруднением. — Таких как я или убивают сразу, или заставляют служить из клетки, как сделала местная шаманка. Так что мне просто все равно.

— Некромант? — уточнила я. В имени дроу бледный призрак соседствовал с волшебством, да и название дома — Волшебники Пустоты — несколько недвусмысленно намекало на то, что этот дроу не прост.

— Алхимик и артефактор прежде всего! — эмоционально возразил маг. — Магия для меня всегда была вторична.

— Некромант. Знающий также и другие магические школы, а также владеющий артефакторикой и алхимией, — я никак не могла понять, кто надоумил огров изготавливать столь мощные и нетривиальные зелья. Теперь знала, кто именно. А также поняла и еще кое-что, нестыковки, которые я видела в логове огров и лаборатории теперь объяснились.

— Именно так, — согласился Гулринар. — Даже будучи магом, я, преимущественно, алхимик и артефактор. И не собираюсь отрицать тот факт, что я действительно помогал ограм. Знаете ли, не хотелось отправиться им на обед. Но даже до этого… Это была моя лаборатория, вообще-то!

Я улыбнулась словам пленника. То, что он говорил, было довольно забавно.

— Которую ты умудрился потерять. Давно ли, кстати?

— Пару месяцев назад, — вздохнул Гулринар. — Глупо получилось…

— А до того момента архангела изучал именно ты. Может быть, знаешь, кто его пленил?

— Артефактам, в которые он закован… Был закован, если я правильно понял состоявшееся недавно землетрясение… Так вот, им, по моим оценкам, несколько тысячелетий. Сейчас таких не делают, эпический класс! Так что я лишь явился на готовенькое.

— После чего заключил сделку с торговым домом Алевиир, и начал поставки редких зелий и артефактов, — констатировала я.

— Изгнаннику тоже на что-то надо жить. Желательно, хорошо жить, — ответил Гулринар. При этом в его голосе появилась небольшая толика подозрительности.