Чтение онлайн

– Эй, кто здесь будет синьор Христов?

– Ну я, - ответил Док, склоняясь над бортом.

– Если синьор еще нуждается в том, в чем он нуждался утром, то пусть он готовит деньги.
– При этих словах парень хитро подмигнул одним глазом.

– Ты от дона Сальватори?
– осторожно спросил Док.

– Кто такой Сальватори?
– "искренне" удивился итальянец.
– Энцо Скаччаноче простой рыбак и всегда готов услужить добрым синьорам... За соответствующее вознаграждение, конечно. У меня большая семья и шикарная девушка. А никакого Сальватори я не знаю. Зачем он мне нужен?.. Так синьор Христов не передумал? Я бедный человек, и у меня нет времени на пустые разговоры...

Док взглянул на золотую цепь Энцо и отнес разговоры про бедность на местный южный колорит.

– Ясно, - произнес он в ответ.
– Синьор Христов еще не передумал. Что мне нужно делать?..

– Сегодня прекрасный день, синьор Христов, - улыбнулся Энцо. Святая Мария, мне больно смотреть, как синьоры, владельцы такой красивой яхты, стоят здесь, в грязном порту. Я бы посоветовал, да не обидятся синьоры, часа через полтора совершить небольшую прогулку в море. А то иностранные синьоры могут решить, что Сицилия - это скучный остров. Бог свидетель, это не так.

– Куда прогуляться-то?

– Милях в двадцати отсюда, на северо-запад, есть прекрасная бухта Моско. Прекрасные берега, чистая вода и полное уединение...

– Я знаю это место, - вдруг подал голос старый Туна.
– Мы выгружались там пару раз лет двадцать назад. Парень дело говорит - лучшего места для занятий, не требующих лишних глаз, не найти.

Пастух, не сдержавшись, щелкнул пальцами - похоже, дело сдвинулось с мертвой точки...

Удивительна летняя южная ночь. Она уютна и прохладна. Легкий теплый ветерок приятно касается лица, земля, раскалившаяся за день, не спеша отдает накопленное тепло. В то же время воспоминание о дневном зное заставляет наслаждаться нежной свежестью. Тихий шелест набегающих на берег волн как бы подчеркивает всеобщий покой, охвативший землю и небо. Небо... только небо южной ночи по-настоящему раскрывает нам простую истину: мы всего лишь часть огромной Вселенной. Хочется часами лежать на прибрежном песке, всматриваясь в тысячи звезд, постепенно начиная верить в бесконечность пространства, просто верить, потому что понять это невозможно.

А когда настает тот краткий предрассветный час, когда на востоке небо вдруг перестает быть бездонным, тогда вселенская грусть ночи уступает место радости ожидания свежего дня. И в этот краткий час верится, что день предстоящий не может нести ничего плохого, даже если это день вашей казни. Этот предрассветный час, час Быка, доступен немногим. Абсолютное большинство людей в это время спит самым своим блаженным сном. Только избранные романтики, поэты, влюбленные, часовые и воры - знают, как он прекрасен, этот час.

Из всех вышеперечисленных категорий людей Боцман, облачавшийся на теплом пляжном песке в акваланг, взятый с яхты старого Туны, мог принять на свой счет, пожалуй, только вора. Закрепив баллоны и подогнав маску, он натянул большие длинные ласты и, пятясь, как будто увидев в прибрежных кустах акации тещу обманутой супруги, не спеша вошел в прозрачные воды Средиземного моря. Секунда - и, не издав ни единого всплеска, Боцман исчез среди набегающих волн.

Спустя полчаса он так же бесшумно возник у самого борта стоящего на якоре датского разведывательного судна, ставшего, на свое несчастье, тюрьмой для русской женщины и ее дочки. "Марианна" застыла среди гладкого моря. Монотонно тарахтел дизель-генератор, и этот единственный звук не мог разогнать царящую тишину. Стараясь не шуметь, Боцман не спеша проплыл вдоль борта к якорной цепи. Ухватившись за нее одной рукой, он быстро освободился от снаряжения, и тяжелые баллоны, пояс с грузами, ласты и маска скользнули на дно. Оставшись налегке, в спортивных шортах, с резиновым мешком на шее, наш герой стал медленно подниматься по цепи, благо каждое ее звено было размером с два кулака. Ужом проскользнув в якорный клюз, Боцман осторожно выглянул на палубу. Первым делом его внимание привлекла ходовая рубка. Ее чуть наклоненные вперед окна были освещены изнутри. Там нес вахту кто-то из команды "Марианны". Но Боцман по своему опыту знал, что в это время меньше всего на свете хочется зорко всматриваться в окрестности, не балующие разнообразием. В это время хочется спать или, включив радиоприемник, гулять по радиоэфиру.

Прислушавшись, он действительно уловил едва пробивавшийся сверху блюз. Убедившись, что вахтенный стоит, прислонившись спиной к окну, Боцман все так же бесшумно скользнул по деревянной палубе к надстройке. Выждав полминуты, он продолжил свой путь.

Наверх по трапу, далее на крышу рубки и по скобам - на короткую мачту. Его целью была небольшая решетчатая площадка, на которой располагались корабельные антенны. Боцман твердо запомнил еще с учебки в разведроте морской пехоты Черноморского флота, что в первую очередь необходимо лишить корабль противника связи. Потом можно брать его голыми руками. В противном случае был шанс, что через некоторое время здесь соберется весь Шестой американский флот. К каждой антенне Боцман прикрепил небольшой бесформенный кусочек пластиковой взрывчатки с торчащим хвостиком радиодетонатора. Именно этим адским веществом был наполнен резиновый мешок у него на шее. Спустившись с мачты, наш диверсант занялся оставшимися на крыше рубки антеннами.

"Марианна" была разведывательным судном, и этого добра здесь хватало. В это время вахтенный матрос внизу сквозь звуки льющегося блюза услышал вдруг какой-то шорох над головой. "Чайка..." - вяло подумал он. Увы, ему было невдомек, что в этот час все чайки спокойно спят в своих гнездах. Шорох не вызвал у него никакого подозрения. Но мысль о птице пробудила в вахтенном желание глотнуть свежего морского воздуха. Достав на ходу пачку сигарет, он вышел на мостик, чтобы уже никогда не вернуться обратно. Секунда, откуда-то сверху протянулись две мускулистые руки, раздался сдавленный стон, и что-то очень нехорошо хрустнуло. В проеме раскрытой двери мелькнули увлекаемые наверх безжизненные ноги незадачливого вахтенного, и все вновь на время стихло. Расправившись с единственным бодрствующим, по крайней мере в поле его зрения, человеком, Боцман достал фонарь и несколько раз зажег его в сторону моря. Тотчас во мраке вспыхнул ответный свет.

Следующие полчаса Боцман посвятил важному делу: достав все из того же мешка моток тонкой, но крепкой веревки, он тщательно заблокировал все двери и люки, выходившие на верхнюю палубу. Шаг за шагом один правильно обученный диверсант овладевал судном. Наконец в полумраке, когда уже начал брезжить рассвет, со стороны открытого моря появился силуэт яхты, не спеша идущей под всеми парусами,

Тут Боцман по достоинству оценил этот дедовский способ передвижения при включенном двигателе они понаделали бы шуму раньше времени.

Видно, древние морские боги были благосклонны к нашим героям, потому что в этот момент с моря задул свежий бриз. Хлопнули паруса, и яхта в один рывок оказалась около "Марианны". В мгновение ока белые полотнища парусов вдруг исчезли. Старый Туна не зря гонял свою болгарскую команду по пути из Турции. Уже с голыми мачтами яхта продолжала двигаться по инерции. Казалось, еще секунда, и она с треском врежется в белоснежный борт вражеского судна. Но вот заскрипел штурвал, и бушприт скользнул вдоль корпуса "Марианны". С легким стуком соприкоснулись борта кораблей. Тотчас два багра намертво притянули деревянное судно к своему железному собрату. Три легкие человеческие тени переметнулись на палубу натовской шхуны. Абордаж состоялся по всем правилам морской пиратской науки.

На этом мажорном моменте боги решили, что хорошего понемножку. В ходовой рубке вдруг щелкнул динамик, и на пульте внутренней связи зажглась лампочка с биркой "капитан". Хриплый недовольный голос что-то спросил по-итальянски. В следующее мгновение в руке у Боцмана появилась небольшая коробочка с красной кнопкой. Когда сердитая тирада прозвучала вновь, он привел взрыватель в действие. На долю секунды все вокруг: море, скалистый берег вдалеке, надстройки и замершую рядом яхту - озарила яркая вспышка. Корабль всколыхнулся от нескольких слившихся в одно целое взрывов. Где-то вдалеке прокатилось эхо...

На несколько мгновений все вернулось к первоначальной тишине. Потом разом замигали лампочки на пульте, внизу что-то пикнуло, и шхуна наполнилась оглушительным трезвоном аварийной сигнализации. В дверь ходовой рубки влетел Док, за ним следом Пастух и Артист. У каждого в руках был миниатюрный "узи". Дополнительные магазины с патронами были примотаны скотчем к рожкам, торчащим из автоматов. Лица команда на всякий случай размалевала черной краской. Это было не пижонство в духе плохих боевиков, а требования конспирации. Кому хочется, чтобы твоя физиономия навсегда осталась в чьей-то памяти?