Чтение онлайн

– Понял, - кивнул Крупица и вышел из кабинета.

Быстро спустившись на первый этаж, он махнул на выходе удостоверением и вышел на улицу, на огороженный чугунным забором дворик. Серый, с металлическим отливом "БМВ" послушно щелкнул дверными замками в ответ на сигнал из брелка хозяина. Крупица забрался в автомобиль и после короткого раздумья завел двигатель. Теперь, когда он был в своей машине, а не в кабинете полковника, и можно было расслабиться - уже не озабоченность, не беспокойство, а сильная тревога охватила его.

Крупица вывел машину из дворика и рванул на юго-запад Москвы. Через десять минут беспокойство его вышло из-под контроля, он остановил Маши ну у ближайшего телефона-автомата, вышел и набрал номер.

– Фирма "Грот", - ответили ему, - добрый де...

– Крымов у себя?
– перебил Крупица.

– Он сейчас занят, что ему передать?

– Соедините меня с ним.

– Но...

– Это очень срочно.

Секретарша недовольно вздохнула.

– Как вас представить?

– Владимир.

– Подождите минуту.

В трубке неразборчиво запиликала какая-то музыка, и через полминуты Крупицу соединили.

– Володя, - сразу начал человек по фамилии Крымов, - разве я разрешил тебе пользоваться этим номером?

– Некогда, Андрей Сергеевич, спорить. У меня совершенно нет времени.

– А что случилось? Пожар в Кремле?

– Хуже.

– Хуже? Ну ладно, рассказывай, Володя, что может быть хуже пожара в Кремле. Только покороче.

– Пастух полчаса назад прилетел в Москву.

– Что?!

– Сейчас я еду его встречать.

– Та-ак, значит, эти кретины все-таки упустили его...

– Решайте, что делать. Времени нет. Я должен без пересадок доставить его к полковнику.

На том конце провода повисла короткая пауза.

– Слушай очень внимательно, Володя, - сказал наконец собеседник Крупицы.
– И запоминай. Если что, твоя голова полетит первой. Ты это знаешь. Значит, так. Пастух привез в Москву информацию, которая не должна оказаться в Управлении ни при каких обстоятельствах. Скорее всего, это аудиокассета. Ты должен об этом позаботиться. Поэтому придется тебе воспользоваться кое-какими техническими средствами. Ты помнишь тот пакет, который я отдал тебе на хранение дней десять назад? Он должен был ждать своего часа у тебя дома, в сейфе.

– Я предупреждаю...

– Успокойся. Ты просто передашь Пастуху этот пакет и убедишь его отвезти пакет твоему полковнику. Вот и все. Только отправишь ты Пастуха на встречу одного.

– Но я должен сопровождать...

– Придумай что-нибудь. А сам заберешь у него кассету и будешь ждать меня. У подъезда своего дома. Ты меня понял?

– Понял.

– Ну вот и хорошо. Не подведи меня, Володя. Крупица со злостью повесил трубку и отправился во Внуково...

Облокотившись о металлическое заграждение и покручивая в руке брелком с ключами от автомобиля, Крупица стоял у входа на автомобильную стоянку и терпеливо ждал. Но Сергей Пастухов так и не появился в течение пятнадцати минут. Еще не хватало проблем при встрече! Крупица решил, что пора проинформировать полковника Голубкова о возникшей паузе, и вернулся к машине.

Но в тот момент, когда он начал осторожно выруливать со стоянки, с заднего сиденья донесся легкий шорох. Надо отдать должное выдержке капитана - он только еле заметно дернулся и бросил взгляд в зеркало, одновременно запуская руку под сиденье, где лежал пистолет.

– Спокойно, без глупостей. Свои, - произнес ровный голос, и Крупица с удивлением обнаружил в своей машине Пастуха собственной персоной.

– Ты?

– Я, я. Для архангела Гавриила еще рановато.

– Но...

– Или что, меня не ждут?

Крупица уже пришел в себя, выражение ледяного, непробиваемого спокойствия после легкого замешательства снова вернулась на его лицо, и он недовольно покачал головой.

– Идиотские у тебя шутки, Пастухов. Так недолго и на пулю нарваться.

– Недолго.

– Мы ждем тебя целый день. Твой рейс...

– Как видишь, я добрался другим рейсом. Пришлось импровизировать.

– В чем дело? Почему ты самостоятельно изменил первоначальный план?

– Ваш агент убит, а я еле унес ноги. Улавливаешь, насколько плохи ваши дела?
– Пастух намеренно сделал ударение на слове "ваши".

Крупица вырулил на шоссе, и его "БМВ" влился в поток машин, бегущих в Москву.

– Рассказывай, - сухо сказал он.

По дороге в город Сергей вкратце обрисовал всю ситуацию. Все, что с ним произошло за эти несколько дней, и с каждым словом его рассказа Крупица становился мрачнее и мрачнее. Невольно создавалось впечатление, что в его представлении результат гораздо плачевнее, чем казалось Пастуху.

Когда Сергей закончил, хладнокровие Крупицы исчезло бесследно.

– Пленка с тобой?
– спросил он.

– Со мной.

– Уже лучше. Это все?

– Если вспомню что-нибудь еще, то непременно расскажу полковнику Голубкову. Так что вези-ка меня к нему, да побыстрее.

Крупица молчал несколько минут, а потом вдруг произнес:

– Значит, так, слушай, - и принялся чеканить слова как по бумажке: Дело очень серьезное. Вся операция на грани срыва. Теперь имеет значение каждая минута, потому что придется вносить коррективы. Я вынужден срочно принимать меры для нейтрализации нежелательных последствий...

– Это ваши проблемы, - подытожил Пастух. Но Крупица словно пропустил это мимо ушей. Он вел машину по Ленинскому проспекту, но, не доезжая до Октябрьской площади, неожиданно увел ее на боковую улицу и уже через минуту подгонял "БМВ" к подъезду неуклюжего сталинского дома.

– Придется ненадолго заглянуть в одно место. Подождешь меня в машине, - сказал он, остановившись у подъезда и открывая дверцу.
– И давай пленку.

– Перебьешься.

Глаза Крупицы недобро сверкнули, но он понял, что спорить с Пастухом бесполезно, и только со злостью захлопнул дверцу.

– Ладно, жди.

Сергей проводил его взглядом, а когда этот разнервничавшийся капитан скрылся в подъезде, устало откинулся на кожаное сиденье.

Между тем Крупица поднялся на третий этаж, отпер стальную дверь и вошел в квартиру. Не снимая обуви, он сразу направился в кабинет, упал там в кресло и, достав дрожащей рукой сигарету, прикурил со второй попытки от настольной зажигалки. Несколько минут он сидел так, пуская струйки дыма в потолок и лихорадочно соображая, а потом расплющил сигарету в пепельнице и потянулся к телефону. Но, только взявшись за трубку, он резко отдернул руку, словно она обожгла его.