Успокой моё сердце
Шрифт:
Я не знаю, сколько прошло времени. Благо, обстоятельства позволяют лежать на кровати и ни о чем не думать. Нового раунда, пока что не предвидится – Каллен подозрительно спокоен и неподвижен.
Мужчины по-разному ведут себя после секса – Маркус принимался меня целовать, Джеймс побыстрее отправлялся в душ… а поведение моего похитителя даже отдаленно не напоминает никого другого. Может быть, он спит?
Решаюсь проверить. Поднимаю руку и едва касаюсь кончиками пальцев его плеча. Его ладонь тут же накрывает мою, сильно сжимая.
– Лучше держи руки при себе.
Снова в комнате не слышно ни звука. Такое ощущение, что он и вовсе не дышит. Это немного пугает, но, в конце концов, самое страшное уже произошло. Надеюсь…
– Твой размер?
Вопрос из ниоткуда. Едва успеваю уловить его смысл.
Интересно, в темноте видно, как изогнулась в удивлении моя бровь?
– Двойка.
– Одежды.
Ещё более изумленная, называю S-ку. Зачем ему понадобилось знать размер? Неужто успело надоесть мое обнаженное тело?
Словно прочитав мои мысли, мужчина отвечает:
– Я не извращенец и не собираюсь держать тебя в простынях и полотенцах.
Что же, у тебя есть хоть что-то положительное, Каллен.
– Я могу задать несколько вопросов?
Теперь, судя по короткому смешку, удивлен он.
– Неужели похоже, что ты здесь для разговоров?
– Да или нет?
Мне осточертела неопределенность.
– Валяй.
Даю себе немного времени, чтобы собраться с мыслями.
– Как тебя зовут?
В ответ откликается лишь тишина.
Выжидаю ещё минуту и переспрашиваю.
Снова тишина.
– Ты не намерен отвечать?
– Я позволил тебе спросить, но кто сказал, что стану отвечать? – да он смеется надомной! И ещё утверждает, что не извращенец!
– Я, помнится, тоже ничего не говорила о сексе, но, как видишь, возражений не было.
– Не завидую тебе, если они будут, - безразлично сообщает он.
Вот черт…
На некоторое время мы оба замолкаем. Его тело абсолютно не касается моего. Кровать большая и нам удается лежать достаточно далеко друг от друга.
– Не представляю, как можно забыть собственное имя, - иду другим путем, надеясь все же хоть что-то выяснить.
– Я тоже не представляю, как можно забыть о существовании морали и пойти на панель, Белла, - с детской непосредственностью говорит мужчина.
Если он хотел этим подколоть меня, ничего не вышло. Со своей участью и всеми вытекающими последствиями я давно знакома…
– Проституция – не самое аморальное преступление.
– Согласен. И все же это тяжкий грех.
Сдавленный смешок удержать не удается. Ему ли обсуждать со мной подобное?..
– Уже приобрел путевку в Райские кущи?
– Скорее встал за ней в очередь.
– Выгодное вложение средств.
– Я в курсе.
– А что насчет путевки для меня?.. – с некоторой опаской все же задаю интересующий вопрос. Лучше ведь знать,сколько ещё отведено для того, чтобы дышать.
– Это дело времени.
– То есть у меня есть время?
– А это уже зависит только от тебя. По крайней мере, сегодня я остался доволен.
Очередная удача, Свон. Радуйся.
– Завтра я снова буду здесь. В шесть. К моему приходу шторы должны быть задернуты, свет погашен.
Что же, это не проблема. Пока мне кажется, что я легко отделалась. Даже стараться особенно не пришлось…
Хотя, наверное, я ещё не до конца осознала все случившееся. Нужно как минимум несколько дней сознательного состояния, чтобы собраться с мыслями и подумать о произошедшем. Радует пока лишь то, что время действительно ещё есть, если сам Каллен дал мне гарантию.
– Слушаю и повинуюсь, - мои губы обладают собственной волей, раз произносят это. Мысли вслух – не самое лучшее решение сейчас.
– Правильно, Белла. Так тебе будет проще, - без доли смеха отвечает мужчина. Его слова заставляют табун ледяных мурашек пробежать по моей спине.
– Что это был за яд? – не думаю, что ему нужно пояснение к этим словам. Все и так понятно.
– Его нет в свободном доступе.
Ещё бы!
– Он был и в моей тарелке?
– Если бы был, тебя бы здесь не было, - его голос снова безразличен, но теперь с каким-то странными нотками. Мне следует вслушаться и найти подтекст?
– Это…часть запутанного плана?
Каким-то шестым чувством чую заинтересованность мужчины. Да и его взгляд тоже неплохо справляется со своей ролью – а именно тем, что прожигает меня насквозь даже в такой тьме.
– Я о том, что…ну не ради меня же убивать своего делового партнера? – слова даются с трудом. Господи, я проспала больше суток и до сих пор чувствую себя уставшей.
– Это ведь…
– Белла, - резко обрывает меня Каллен, теперь бархатный баритон угрожающий, но в то же время потерявший ко всему интерес, - мои главные партнеры – жители арабских стран. Знаешь почему?
Никаких вариантов, мистер Каллен. Стараюсь высмотреть что-то в темной вышине и даже задерживаю дыхание, чтобы не привлекать лишнего внимания своего собеседника.
Не дожидаясь моего ответа, мужчина продолжает самостоятельно:
– Потому что они ещё пять столетий назад научили своих женщин молчать. Молчаливость – прекрасное качество.
Через несколько секунд тишины, мужчина добавляет ещё кое-что:
– … это ясно?
– Да, мистер Каллен, - не успеваю себя остановить. Привычки из головы так просто не выкинуть.
– Прекрасно, - кажется, мой похититель удовлетворен. – Оказывается, ты не так безнадежна.
Делаю тихий вздох.
– Спасибо, мистер Каллен.
Не знаю, удивляет ли мужчин это, радует ли, а может, они чувствуют свою власть и могущество, но всем им нравится, когда женщина говорит в подобном тоне. Подчиняющемся, доказывающем их превосходство.
– Маркус нашел тебя в театре? – чувствую длинные прохладные пальцы Каллена на своей груди. Они медленно движутся вверх.
– Я сама его нашла.