Чтение онлайн

– На самом деле, вся эта иерархия довольно формальна. Босс отличается от подчиненного немного большей осведомленностью в определенных делах и размером оклада. А перспектива у всех все равно одна и та же. Перед законом все равны, Белла.

– Полиции до тебя не добраться… - неуверенно произношу я. Подобная “перспектива” меня не устраивает. А Джерома тем более.

– Полиции точно, - Эдвард полностью со мной соглашается, закатывая глаза, - они ведут себя, как дети, делая свою работу. Не знаю, кем они нас воображают, когда устраивают все эти “облавы” и игры в “поимку”, о которых заранее объявляют по всем радиостанциям.

Эти слова успокаивают. Впервые в жизни радуюсь тому, что правоохранителям не удастся обнаружить преступников, нарушающих если не все, то большую часть законов США. Безопасность Эдварда хотя бы с одного фланга - уже достижение.

– Ты поедешь в квартиру?
– внезапно я осознаю ещё один неприятный факт. Не в силах удержаться, чтобы не произнести вопрос о нем вслух.

– Там чисто. Джаспер все проверил, - Каллен видит меня насквозь.

– Он и в прошлый раз проверял… - да простит меня Хейл за такие слова, но сейчас все то доверие, внушенное им, все то хорошее, что сделано, теряется где-то среди темных стен комнаты.

– В одну реку дважды не войдешь, Белла, - Эдвард поворачивает голову, немного наклоняя её, отчего лицо мужчины оказывается куда ближе к моему, - в этот раз и я тоже проверил.

На последнем слове в самой глубине глаз моего похитителя вспыхивает странный огонек. Пугающий.

– У тебя нет другой квартиры? Ты сам говорил про Сиэтл…

– По твоей логике им ничто не мешает прийти и туда.

Его снисходительность вынуждает меня покраснеть. В который раз я чувствую себя ребенком, влезшим не в свое дело. И думающим совершенно не о тех вещах, какие стоят на повестке дня.

– Останься здесь, - прошу, заранее зная ответ. И все равно не могу удержаться. Воспоминания о событиях недельной давности вряд ли когда-нибудь потеряют свою яркость. Они напугали меня как следует и надолго. Не знаю, получится ли когда-нибудь в принципе расстаться со всеми этими пугающими картинками.

Эдвард молчаливо привлекает меня ближе к себе, соприкасаясь губами с моими волосами. Горячее дыхание мужчины щекочет кожу.

Окончательно оставляя за спиной все условности, я освобождаю одну из рук, обхватывая моего похитителя за шею. Прижимая к себе.

Тихий смешок, следующий за этим, отзывается на коже.

– Все будет в порядке.

Я ничего ему не отвечаю. Да и есть ли смысл?..

Комната погружается в тишину, дополняемую бесшумным утром за окном и неяркими лучиками робкого солнца, освещающими бледно-голубое, пока ещё холодное после дождя небо.

– Белла, эту неделю не выходите на улицу, - голос Эдварда разгоняет немоту спальни, когда его обладатель снова начинает говорить, - и из детской, без лишней необходимости, тоже.

– Почему?
– вполне резонный вопрос. Меры предосторожности, это, конечно, хорошо, но такие явные меня здорово настораживают. Хотя, может быть, все дело в перфекционизме моего похитителя?

– Джером всегда должен быть рядом с тобой. Я запрещаю оставлять его с кем бы то ни было наедине, слышишь?
– не уделяя моему вопросу внимания, продолжает Каллен, - это обязательное условие.

Он умолкает, давая себе пару секунд передышки. И лишь затем наткнувшись на мой недоуменный взгляд, все ещё ждущий ответа, дает его:

– Вчера утром Кашалот купил билет до Рима. Вечером, уже в Италии, сел в поезд до Вольттеры. Наверняка, сегодня утром он уже прибыл туда.

Вполне оправданные мурашки пробегают по спине при упоминании мужа. Сама того не замечая, я дышу чаще положенного.

Самолет до Рима? В Вольттеру? Зачем такие сложности? Джеймс нашел себе итальянских союзников?

– В среду он был в лесу. Проехал около двухсот метров и повернул обратно, - Эдвард обрисовывает ситуацию абсолютно монотонным голосом, без лишних подробностей и прикрас. Почти стенографически. На бледном лице не появляется ни единой эмоции. Они далеко и надолго спрятаны под толстым слоем напускного спокойствия.

– В этом лесу?..
– легкая дрожь в голос-таки пробивается.

Каллен кивает.

– О доме он ничего не знает, и не узнает, но перестраховаться не помешает. Охрана в любом случае не пустит его дальше ворот.

– Зачем ему в Италию?
– стараясь не заострять собственное внимание на возможных последствиях обнаружения мужем белого особняка, задаю следующий вопрос.

– Кое-кто очень им заинтересовался, - могу поклясться, звук, что я сейчас слышала, ни что иное, как скрежет зубов. Внутри Каллена все так и пылает при этих словах. Без сомнений.

– Кто?..

– Не важно, - Эдвард обрывает меня, не считая нужным называть имя, - главное, делай так, как я говорю. И как говорит Джаспер. Тогда никакой угрозы не будет.

– Ясно… - теперь мне ещё больше не хочется, чтобы он уезжал. Без него особняк, на некоторое время сменивший статус крепости на статус дома, мгновенно возвратится в прежнюю ипостась. Мрачный, белый и холодный. Связанный молчанием.

– Ты ничего не хочешь сказать мне?
– интересуется мужчина, внимательно разглядывая меня. Не знаю, куда деться от малахитов. Кажется, они повсюду.

Поднимаю собственные глаза, соприкасаясь с калленовскими. Серьезными до последней грани.

Думаю, мой немой вопрос очевиден. Ни на грамм не понимаю, о чем он говорит теперь. Все мысли пока ещё обращены к предыдущему сообщению.

– Вы встретились на заправке. С Лореном.

Против воли вздрагиваю. Пальцы стискивают ткань футболки Эдварда на его левом плече. Не порвать бы…

– Да.

– И ты молчала всю неделю.

– Да.

Прикрываю глаза, поджимаю губы. Односложные ответы, благо, не отбирают много сил, но бороться с прожигающими малахитами - пагубное дело. Стоит хотя бы попытаться от них скрыться.

– Почему?
– мужчина задает этот вопрос тоном наставника, недовольного успехами своего ученика. Впрочем, капля подозрительности тоже внутри имеется.

– Я не хотела о нем думать, - говорю правду, искренне удивляясь, как удалось произнести желаемое так скоро и при этом ни разу не запнуться.

– Но ты ведь думала, - Эдвард не унимается, - перед моим приездом и после него. Ночью.

Он знает и о первом кошмаре? Откуда?

– Думала, - соглашаюсь, шумно втягивая воздух, - но не потому что мне этого хотелось.