Успокой моё сердце
Шрифт:
– Нет времени ждать! – кидает через плечо мой похититель. – Я не намерен ничего выслушивать про то, как ты устала.
– Эдвард, охрана надежна? – ладони сжимаются в кулаки лишь при одной мысли, что кто-то из этих смоляных головорезов найдет мальчика раньше нас.
Каллен замирает. Оглядывается.
– Несомненно, - четко выговаривая слово по буквам, произносит он.
– Ясно… - опускаю голову, продолжая снежный путь. Внимательно смотрю по сторонам, ища взглядом хоть что-то выбивающееся из общего лесного пейзажа.
Напрасно. Здесь все, как и должно быть. Безлюдно, тихо, чересчур спокойно…
А что я ожидаю увидеть? Бразильский карнавал?
– Нора! – мужчина вздергивает меня за руку, минуя дыру с просыпавшимся внутрь снегом. – Смотри же под ноги!
Молчу, немо извиняясь перед ним.
Начинается довольно крутой подъем в гору. Держаться не за что. Разве только руками…
Застываю у подножья, наблюдая за Эдвардом. Не щадя ни ладоней, ни пальто, ни ботинок, он с нечеловеческой быстротой начинает взбираться вверх.
Стараюсь последовать поданному примеру, но пальцы каменеют после двухсекундного прикосновения к снежному покрывалу.
Сжав зубы, пробую второй раз.
Кожа отзывается тупым жжением. Игнорируя боль, поднимаюсь. Думаю о Джероме. О его глазах, личике, молчаливых поступках. Думаю, и становится легче. Проще. Боль почти отпускает…
Каллен поджидает наверху. Вглядываясь в бесконечно простирающиеся впереди белые долины, он все больше хмурится.
– Машины не было… - негромко произносит Эдвард, когда, полностью изможденная, я оказываюсь рядом с ним.
Окидываю взглядом те же места, что и мужчина. Действительно. Ни следа присутствия транспорта.
– Если начали в три ночи, то уже далеко…
– В три ночи? – вздрагиваю, припоминая время, когда вышла из детской и застала мужчину на её пороге с бутылкой спиртного. Разве было три?..
– Плюс-минус десять минут, - странным голосом продолжает Каллен.
– Кто?.. – на большее меня не хватает. Действительно, кто? Кто осмелится, кто попытается, кто так рискнет?.. Никаких вариантов.
– Мало ли кто… явно профессионалы, - поражаюсь тому, как Эдварду удается удержать спокойствие, в то время как на меня накатывает истерика.
Делаю шаг вперед, стремясь оказаться чуть ближе к мужчине. Что именно хочу сделать, не знаю. Останавливаюсь в нескольких сантиметрах от склона. Внизу – снег и тройка елей. Чуть ближе белеет что-то неясное.
– Если убили… - голос Эдварда ничего не выражает… Бесчувственный, почти что замороженный голос.
Его слова не трогают деревья и снега, не трогают небеса и землю… зато трогают меня. Чересчур резко оборачиваясь в его сторону, теряю равновесие. Машу руками в разные стороны, хотя заранее знаю, что это обречено на провал.
При всем желании я не могу и не успеваю спастись от неминуемого падения.
Последним, что я вижу перед чередой зелено-белого урагана, сопровождающего мой спуск вниз, является лицо Каллена. Какая-то доля эмоций на нем мелькает. Вижу даже дернувшуюся в моем направлении руку…
Неразборчивый пейзаж мелькает быстро. Так же, как быстро начинается, - быстро заканчивается. Не успеваю даже толком испугаться. Понимаю, что остановилась, когда ударяюсь обо что-то холодное и невероятно твердое.
Тонкая иголка пронзает голову короткой болью.
Отдаленно слышу доносящиеся из ниоткуда ругательства и шуршание снега. Что-то черное, стремительно спускаясь с холма, оказывается рядом со мной.
Лишь услышав знакомый запах, понимаю, что это Эдвард.
Как он так быстро спустился? Кажется, я даже кувырком неслась медленнее….
– Черт бы тебя побрал, Белла, - приглушенно ругается мужчина, заставляя меня сесть.
– Жива?
Вздыхаю, медленно кивая.
Взгляд Эдварда скользит с моего лица куда-то вправо. Принуждая замереть, его пальцы пробегаются по волосам вблизи виска.
– Без крови никак, да? – раздраженно интересуется он. Но за раздраженностью есть ещё что-то, доселе в нем не проявляющееся в мою сторону. Не забота, нет. Какое-то дуновение переживания?..
– Все в порядке, - я прикладываю ладонь туда же, куда он смотрит. Пальцы тут же краснеют.
Точно. Кровь.
Ошарашено разглядываю алеющую кожу, как кое-что иное, но тоже красное, привлекает внимание.
– Поднимайся, вернешься к Марлене, - обвивая меня обеими руками за талию и намереваясь поставить на ноги, проговаривает мужчина.
– Эдвард… - негромко зову его, выглядывая за спину. Среди снега – красное? Нет, такого не может быть.
– Никаких возражений, - отвечает мой похититель, - вставай, Белла.
– Эдвард, сзади, - указываю пальцем направление того самого яркого пятна, от которого не могу оторвать глаз.
Непонимающе оборачиваясь, мужчина тоже смотрит в ту сторону.
Хмурясь, он поднимается, оставляя меня в прежней позе. Два первых шага он делает почти что робко, всматриваясь, зато остальные – быстро и уверенно.
Поднимаюсь, спеша за ним.
При ближайшем рассмотрении красным пятном оказывается… шапка. Та самая яркая шапка, за которой я не так давно бежала… Шапка Джерома!
Присев перед неожиданной находкой, мужчина заглядывает под нависающую темную ель. Выражение его лица тотчас меняется.
Спустя секунду, из-под размашистых веток, нещадно раскинутых в разные стороны, почти сломанных, материализуется тельце малыша.
Я поспешно приседаю рядом.
– Джером… - придушено бормочу, заглядывая в побелевшее, без единой кровинки личико ребенка. Глаза малыша закрыты.
Эдвард тоже поражен. Тоже в какой-то степени растерян. Но владеет собой куда лучше меня.
Сжимая тонкое запястье сына, он выжидает несколько мучительно долгих секунд. В моей голове начинает шуметь кровь.
– Жив, - с невиданным облегчением, резко поддаваясь вперед, выдыхает Эдвард.
Это же ощущение вихрем проносится внутри меня.
Жив! Жив!..
Не теряя лишнего времени, Эдвард сбрасывает с себя пальто, укутывая в него маленькую фигурку сына. В черной материи Джером выглядит как в гробу. Побелевшее личико напоминает об ужасном возможном финале.