Чтение онлайн

– Ну-ну, уже все, - мягко сказал он, поднимая девушку на ноги и осторожно вытирая катящиеся по щекам невольные слезы.
– Прости, не рассчитал. Уж больно ты хлипкая. Урок номер два: никогда не хватайся за противника, тем более за незнакомого. При таком захвате, как у тебя, я мог одним движением сломать тебе руку во всех суставах. Ну, не плачь, уже не больно, я знаю.

– Я не плачу, - сердито сказала Элиза, глотая слезы и отпихивая Тилоса. Козел...

– Точно так, - улыбнулся ей Тилос.
– Можешь врезать мне, дураку, как следует, авось полегчает.

– Иди ты...
– огрызнулась она.

– Как скажешь. Значит, договорились: четыре золотых после совместной прогулки. И еще одно условие - до вечера на улицу ни ногой. Усекла?

Элиза лишь молча кивнула головой.

– Вот и ладушки, - обрадовался Тилос.
– Да, прости меня за дурацкий вопрос как ты выжила? Я слышал, недавно ваша банда схватилась с конкурентами, с Шакалами, кажется, и всех ваших перебили. А ты вот ушла ...

Элиза молча смотрела на него. Внезапный вопрос пробудил в памяти то, что она хотела забыть навсегда, пусть даже ценой своей смерти. Крысеныш с раскроенной головой, валяющийся в луже крови, смотрит на нее невидящим взглядом, а его кишки вываливаются из распоротого живота; связанная Белка, которую насилуют сразу двое; Бычок, отчаянно отмахивающийся сломанной саблей от лениво наступающих Шакалов... И бег, отчаянный бег через трущобы, с жарким дыханием озверевших от крови врагов за спиной, редкие безучастные прохожие, жмущиеся к плетням и стенам, клубы сухой пыли и почти не ощущаемая боль в отбитых дубиной пальцах. И Крысеныша, доброго и ласкового, делившегося с ней украденным хлебом в ущерб себе, Крысеныша больше нет...

Она упала на кровать и в голос разрыдалась.

– Ой-ей...
– озадаченно сказал Тилос.
– Вот так номер. Мира!

Скрипнула дверь, и в комнату фурией ворвалась Мира.

– Ну и что ты с ней сделал, аспид?
– возмущенно спросила она.
– Ни на минуту с ребенком оставить нельзя, обязательно до слез доведешь! Что сделал, а?

– Вопрос неудачный задал...
– пожал плечами Тилос.
– Хм... я вас, бабочки, наедине оставлю, поплачьтесь друг другу на жизнь. Я пока делом займусь.

Несколько минут Элиза тщетно боролась с сотрясавшими ее рыданиями. Все, что копилось в ней последние годы, казалось, вырвалось наружу в одной вспышке отчаяния и обреченности. Мать, отец, Зверята и Крысеныш, та безнадежная драка, бег в никуда и два дня голодовки, медленного умирания под глиняной стеной, под лучами палящего солнца - все слилось в один клубок, рвущий грудь, перехватывающий дыхание, заставляющий тело корчиться в судорогах. Краем сознания она чувствовала осторожные прикосновения к шее, к затылку, они казались дружескими, успокаивающими, и внезапно слезы кончились. Комок в груди медленно растаял, осталась лишь промокшая подушка, в которую девушка утыкалась носом.

– Вот и хорошо, - вкрадчиво проговорила Мира, продолжая массировать ей шею и спину, - вот и ладушки... Вот и прошло все, и стало хорошо. Полежи спокойно, котенок, передохни, мужики - они все, сволочи, такие...

Элиза резко перевернулась на спину, села, судорожно уцепившись за простыню, несколько раз глубоко вздохнула.

– Отстань!
– она отпихнула руку Миры, швыркая носом.
– Без тебя обойдусь...

– Обойдешься, а как же...
– спокойно согласилась та.
– Вот, вытри рожицу, она присела на корточки и осторожно промокнула лицо Элизы краем простыни. Посиди спокойно, я попить принесу.

Питье оказалось прохладным и кисловатым. Девушка жадно выглотала его, хмуро сунула кружку Мире и нахохлилась, глядя на занавешенное окно. Голова кружилась, глаза сами закрывались.

– Давай-ка, поспи еще, - Мира аккуратно уложила ее на кровать, подавив вялую попытку сопротивления, и почти сразу Элиза погрузилась в глубокий сон. Мира прикрыла ее простыней и вышла.

– Что ты ей дала?
– полюбопытствовал Тилос, уже закончивший оттирать грим и теперь вдумчиво копающийся в разложенной на столе одежде.

– Сбор номер три, - ответила Мира.
– Пора с настоями заканчивать. Негоже ребенка все время на снотворных держать.

– Этот ребенок, - усмехнулся Тилос, - в другом месте и в другое время без всяких угрызений совести перерезал бы тебе глотку. Ради куска хлеба, скажем, или за пару медных монет. Зверята считались крутой бандой, чужой крови не боялись. Смотри - вот так и так. Как думаешь?

– Нормально, - отмахнулась Мира, мельком взглянув на роскошный белый халтон и голубую с золотом ареску.
– Обсуждали ведь. Ты не боишься, что Тарона ей потом глотку перережет? Просто так, чтобы настроение сорвать?

– Она отправится с Раханом, - качнул головой Тилос.
– Его караван тоже уходит сегодня вечером. Не думаю, что Тарона станет разыскивать девчонку по всему Сураграшу. Но знаешь, что любопытно? Она ведь явная северянка. Мордочка типично тапарская.

– Я бы сказала, она полукровка из северного Сураграша, - не согласилась Мира.
– Разрез глаз тамошний, да и кожа темновата. Хотя скулы... да, скулы Тапара. Наверное, из беженцев. Но как она в уличную банду попала, почему не рабыня?

– Загадка. Но решать ее сейчас не время. Камтон скоро появится. Если еще раз приведет на хвосте слежку - просто в ухо плюну, как говаривал один мой знакомый летун. А тебе пора паковаться и уходить в караван. Записи свои драгоценные не забудь, - Тилос подмигнул, в мгновение ока влез в балахон и начал завязывать на щиколотках сандалии.

– Осторожнее, Тилос, - тихо попросила Мира.
– Я... ну, ты сам знаешь. Мы все без тебя - пустое место. Не приведи Пророк что случится...

– Со мной?
– белозубо в полумраке хижины улыбнулся Тилос.
– Мира, ты же меня знаешь. Скорее, горы под землю уйдут. Ну что ты опять разволновалась?

В дверь тихо побарабанили условным стуком. Тилос сдвинул засов, и Камтон тенью проскользнул внутрь.

– Ну?
– нетерпеливо спросил его Тилос.
– Как?

– Все по плану, - тихо прогудел гулан.
– Минут пятнадцать назад тарсачий отряд на рысях прошел в сторону дворца. Я засек Зулу, хотя Тарону не разглядел.

– Здорово!
– Тилос в возбуждении ударил кулаком по ладони.
– Все в сборе. Все, хватай Миру под мышку и топай в караван. Начинайте готовиться к отходу на рассвете. Учтите - сегодня из города уходят еще три каравана, так что надо оказаться у ворот первыми, иначе до завтра не выберемся. Накрути хвост Мехату, чтобы не рассиживался дольше времени.

– Да, хозяин!
– скорчил зверскую рожу Камтун.
– Слушаю и повинуюсь!
– Он в два шага пересек комнату и действительно подхватил тихо взвизгнувшую Миру под мышку.
– Где мои рабские кандалы?

– Поставь меня, урод!
– шепотом закричала Мира, отчаянно брыкаясь.
– Девочку разбудишь!

Камтон выронил ее из рук, картинно хватаясь за голову. Мира, сгруппировавшись, перекатилась по полу и пнула его под колено. Мужчина осел на пол, закатывая глаза.

– О, моя госпожа!
– трубным шепотом возвестил он.
– Я недостоин твоих побоев! Прикажи вывести неслуха-раба на конюшню и как следует выпороть! Я...

– Стоп!
– оборвал их Тилос, вскидывая ладонь.
– Рано расслабились, ребята, из города надо уйти чисто. Кончайте дурью маяться. Собирайтесь и уходите. Мира, наша... Наседка, сколько она еще проспит?