Чтение онлайн

РЕДАКТОР - служебное "эго" автора. Не в меру осторожен и чинопослушен.

РЕДАКТОР. Ну вот. Кажется, наша газета опять влипла в дискуссию... И что неймется-то им! Умные люди, выдающиеся ученые, а понаписали какую-то ересь, народ возбудили, а мы теперь отдувайся. Да они сами не знают, хвалить их за эту книгу положено или ругать!

ПРИМКНУВШИЙ. Именно что ересь. Нахватали цитат откуда могли, а прямо ничего не сказали. Стесняются, что ли?

АВТОРЫ. Почему нет четких ответов на все вопросы? Какова личная позиция авторов?

Книга должна служить зеркалом. Любой настоящий текст предназначен для личной работы читателя, каждый найдет в нем свое, а в конечном счете самого себя.

Вопрос о вере авторов: в данном случае речь идет не о декларируемой вере в существование Бога, которая в общем-то достигается обычным жизненным опытом, и тем более не о признании единственно верной догматической системы. Как сказано не только в восточных текстах, но и в Новом Завете, Бог пребывает внутри каждого человека. Настоящая вера - это не вера во что-то, она связана с внутренним пониманием.

Истина существует и является единственной. Однако она не может быть сформулирована простым однозначным образом и, согласно Евангелию, всегда является личной.

ЭРУДИТ. Ересь - отклонение от ортодоксального учения, обычно связанное либо с привлечением неканонических текстов, либо с нетрадиционной интерпретацией канонических текстов и уходом из-под авторитета церковной иерархии. Действительно, ересь. Тем и интересно.

М.В.Медведев (доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Института электрофизики УрО РАН). Я подхожу к книге В.Ю. Ирхина и М.И. Кацнельсона о науке и вере с позиций ученого, работающего в области естественных наук и придерживающегося немодного ныне материализма. Книга построена по следующей схеме - каждая глава состоит из двух частей, причем в начале проводится достаточно корректное изложение современных естественнонаучных представлений об основных проблемах познания мира и возникающих при этом понятиях, а во второй части дается некий конгломерат выдержек из религиозной, мистической и даже научно-фантастической литературы на эту же тему. Для ученого-естественника этот набор цитат любопытен, но не имеет доказательной силы, а для верующего человека, последовательного сторонника какой-либо из конфессий, это будет выглядеть скорее всего оскорбительным, так как воедино смешиваются ортодоксально-христианские и апокрифические, мусульманские и буддийские воззрения.

АВТОРЫ. Восприятие материала книги нашим уважаемым оппонентом оказалось крайне избирательным. Ухватившись за описание иудейского подхода к соблюдению закона, он предъявил к авторам требования определить свою однозначную догматическую позицию. При этом он как-то пропустил остальной материал главы 6, в которой подробно описано соотношение религиозного закона и свободы (впрочем, эта проблематика должна быть понятна любому человеку, знакомому с Новым Заветом). В каком-то смысле оправдана борьба за чистоту определенным образом понятого научного подхода (обвинение авторов в антинаучной позиции). Но вот борьба за чистоту религии при заявленных материалистических представлениях и очевидном непонимании сложности духовных проблем кажется нелогичной и опасной для внутреннего мира самого оппонента, хотя она также психологически понятна. ПРИМКНУВШИЙ. Вот уж воистину - во многия мудрости много и печали! Разве же можно эдак смешивать в одну кучу и книги боговдохновленные, и лживые суеверия? Подлинно атеистический, естественнонаучный подход! На всех угодить хотели?

О. В. Коркунова (кандидат философских наук, доцент кафедры философии Уральского государственного университета путей сообщения). Интерес к книге проявили ученые разных специальностей: физики, химики, биологи, философы. Библиотека института своей конференцией постаралась удовлетворить назревшую потребность в обсуждении мировоззренческих проблем. Не для всех хватило стульев - стояли на ногах. Заметим, что конференция шла с 16.30 почти до 19.00. Многие пришли послушать, вдохнуть атмосферу интеллектуального общения. И они не ошиблись: атмосфера царила интеллектуальная, свободная и достаточно корректная. Участники конференции продемонстрировали хорошее владение темой, научными, философскими и религиозными текстами.

М.В. Медведев. Следует сразу заметить, что книга В.Ю. Ирхина и М.И. Кацнельсона антинаучна по своей социальной направленности. На одну полку ставятся (и тем самым фактически приравниваются) как выводы многолетних и многотрудных исследований, достигнутые в результате их максимально возможной верификации, так и смутные пророчества древних религиозных книг или неконтролируемые результаты мистических экспериментов Кастанеды, полученные с использованием галлюциногенов или приемов погружения в психофизический транс. При таком подходе у читателя, пришедшего из гуманитарных областей знания и незнакомого с принципами получения доказательств в точных науках, может возникнуть ложное впечатление, что подобного рода "откровения" являются научно доказанными, а роль естественных наук сводится к подтверждению мистических пророчеств.

ЭРУДИТ: Стоп-стоп! Если по социальной направленности, то книга может быть либо гуманистической, либо человеконенавистнической. Научной или ненаучной она быть не может, это деление по разным основаниям.

БЕЗБОЖНИК. Научность - высшее проявление гуманизма. Только человечество, вооруженное научными знаниями, может вступить в светлое будущее третьего тысячелетия...

ПРИМКНУВШИЙ. Уж помолчали бы! Ваше светлое будущее под самой научной бомбой в мире мы уже проходили, хватит. К Богу обратиться надо, лишь у него - истинный свет...

РЕДАКТОР. Да что вы придираетесь! Ну, оговорился человек, нет у него привычки к гуманитарной точности выражений...

ЭРУДИТ. В этом и дело. Почему-то уважаемый оппонент считает, что принципы получения доказательств, принятые в точных науках, работают и в других областях тоже. Боюсь, однако, что никому из "читателей, пришедших из гуманитарных областей знания", и в голову не придет "научно доказывать" что-либо из религиозных положений.

М.В.Медведев. Авторы книги настойчиво проводят мысль, что принципиально революционные идеи в науке могут выдвинуть только ученые с глубоко религиозным мышлением. В пользу этой точки зрения они приводят различные примеры, но далеко не все они убедительны. Например, авторы считают, что главный рецепт мощи эйнштейновского мышления состоял "в глубоком (хотя и возможно, не вполне осознанном...) религиозном мировоззрении" (с. 398). Увы, это утверждение не согласуется ни с высказыванием самого Эйнштейна, что в 12 лет его глубокая религиозность резко оборвалась (с. 89), ни с принципами религиозного познания истины в иудаизме (приведенном в книге на с. 129). Принципы постижения истины в иудаизме можно охарактеризовать как основанные на принципе регресса знания и безусловного подчинения авторитетам предыдущих поколений в противоположность принципу прогресса знания и перманентного ниспровержения авторитетов, господствующего в науке. Поэтому не меньше оснований считать, что революционный дух эйнштейновских идей сформировался не столько благодаря его религиозному мышлению, сколько вопреки ему. Очевидно, что вопрос о религиозности ученого не связан напрямую с вопросом о новаторстве его идей - революционерами в науке могут быть как верующие ученые, так и убежденные атеисты.

ЭРУДИТ. Согласен, так как обратное не доказано, нет статистики. Религиозное мышление - общее достояние человечества, как бы оно к этому не относилось. А уж что касается "резких разрывов с религиозностью" - тут от любви до ненависти куда меньше, чем один шаг. В 12 лет основные черты мышления уже сформированы, это любой педагог скажет.

БЕЗБОЖНИК. Именно что через борьбу! Тут налицо диалектический переход в свою противоположность с изменением качества.

РЕДАКТОР. Ну, и что?

ПРИМКНУВШИЙ. Без Божьего попущения не только открытие сделать невозможно, а вообще ничего. Бог - опора верующего...

ЭРУДИТ. О чем я и пытаюсь сказать. Разумеется, чтобы выйти за рамки научной парадигмы - то есть совершить великое, переломное открытие, - надо найти точку опоры вне ее. Притом опоры, имеющей мировоззренческий характер. На большей части человеческой истории самым удобным местом, чтобы "опереться", была религия. Но может быть и философия, и искусство... Это абсолютно не принципиально.

М.В.Медведев. Наконец, добавим, что вопрос о введении гипотезы Бога в построении картины мироздания связан не с причинами научной необходимости, а причинами психологической природы. В современной психологии известно, что люди по типу мышления делятся на рационалов и иррационалов, и это различие заложено глубоко на генетическом уровне. Поэтому оно не может быть изменено ни воспитанием, ни какм-либо естественно-научным образованием. Ученый-рационал, сталкиваясь с необъяснимыми явлениями, исходит из того, что или он не смог проследить причинно-следственные связи, ведущие к их возникновению, или что современное состояние научных знаний не позволяет объяснить происхождение таких явлений. Поэтому ему приходится жить с осознанием выявленных парадоксов и противоречий. Ученый с иррациональным типом мышления, натолкнувшись на зияющие дыры в объяснении конструкции мироздания, в неразрешимых вопросах склоняется к использованию мифологических причин для объяснения происходящего. Конечно, это гармонизирует его внутреннее мироощущение, но фактически не дает ответа на поставленные вопросы. Поэтому я рассматриваю книгу В.Ю.Ирхина и М.И.Кацнельсона как своеобразное проявление такого иррационального мышления в науке.

АВТОРЫ. Сведение темы к простой человеческой психологии - это резкое снижение уровня проблемы, поскольку речь идет об основах научного творчества. Да, конечно - значительная часть науки вполне рациональна; у подавляющего большинства научных работников иррациональные моменты (по крайней мере в высоком смысле) практически полностью отсутствуют. Нам никогда не пришло бы в голову ставить вопрос о мистических корнях научной работы уважаемого оппонента, как, впрочем, и нашей собственной скромной профессиональной деятельности. Что касается Эйнштейна (и вопроса о потери им религиозности в юности), то здесь ситуация сложнее. Глубокая религиозность не может быть потеряна, она лишь переходит в другие формы, о чем пишет сам Эйнштейн. Вообще, психология стандартной научной работы в рамках каких-то сложившихся представлений и психология открытия, приводящего к радикальному пересмотру этих представлений, в корне различна. Говоря, что какая-то деятельность строго рациональна, мы, в сущности, имеем в виду, что она может быть алгоритмизирована и (в принципе) выполнена компьютером. Радоваться этому или нет - зависит от личной установки ученого.