Чтение онлайн

— Сейчас приедет врач, ты упала в обморок в своём кабинете. Зачем в таком состоянии пошла на работу? Почему не осталась отлежаться дома? Выпей, — снова услышала просьбу Романа. — Какая же ты… упрямая. Почти как я.

Я приподнялась и дрожащими руками взяла стакан из его рук, сделала несколько глотков и поморщилась. Боль в горле была нестерпимая. Ещё утром ту вполне возможно было не замечать. Перед глазами стоял плотный туман, а в голове вместо мозгов и мыслей будто образовалась воздушная вата. Почему именно сейчас вспомнила о маме и ее нежных прикосновениях, заботе и ласковом лице, не знаю, но от этих воспоминаний, как она всегда не отходила от моей кровати, когда я болела стало грустно и тоскливо на душе. Словно издалека донесся голос Смолова, но я никак на него не отреагировала, веки налились свинцовой тяжестью, я опустила их и провалилась в сон, где мне снилась мама и как она нежно перебирала мои локоны длинными тонкими пальцами и гладила рукой по голове…

Роман

Ближе к полудню, я все же появился на работе, но работать естественно не смог. Листал отчёты, смотрел на цифры, будто видел их впервые, а душой находился в другом месте. И внутри на счёт Яны испытывал столько противоречий, что мне дурно от этих мыслей становилось. Наверное только сейчас начинал осознавать, что девушка не играла вовсе все это время, а по-настоящему чувствовала ко мне интерес и была искренна со мной с самой первой встречи. Всё было искренне и презрение поначалу, и позже легкая заинтересованность, которая с каждой новой встречей обрастала уверенными чувствами. Даже ее вчерашний побег, когда отправила меня обратно в студию за несуществующей сумкой — это все была не игра, а настоящая Яна, которая так же как и я немного запуталась в своих чувствах. Но чувства, пока, правда, построенные на общей симпатии и сильном притяжение были! Это факт, который я не отрицал с самого начала всех наших встреч. Но я проделал большой путь, чтобы это понять и принять.

Когда Яна упала в обморок, я тут же попросил Свету скинуть мне смс-кой адрес ее квартиры и повёз девушку домой, позвонив по дороге знакомому врачу. Куда быстрее и информативнее скорой помощи с последующим оформлением и заполнением всех документов. Я предполагал, что она заболела, потому как еще перед своим уходом из моего кабинета, заметил, что выглядела она больной. Причем в прямом и переносном смысле этого слова, если думала, что я дам ей уйти. Я кстати и следом за ней пошел, чтобы ей об этом сказать, но немного не успел. Когда вошел к ней в кабинет, она уже лежала на полу.

С Глебом Валентиновичем мы уехали из дома Яны почти одновременно. Он подтвердил, что девушку свалила ангина, прописал курс уколов с антибиотиком, чтобы исключить любые осложнения, сделал жаропонижающий укол, она вся горела, а обычные таблетки не сбивали температуру, и сказал, что завтра утром пришлет медсестру или заедет сам, чтобы посмотреть на самочувствие девушки. Мы вместе дождались, когда температура у Яны спала, и разъехались по своим делам, я в офис, а Глеб Валентинович в свою клинику. Но через полчаса беспутного сидения над бумажками и нескончаемым потоком мыслей о девушке, что она осталась одна, не давали мне покоя. Понял что это бесполезное занятие смотреть в отчёты и ни черта не соображать, сгреб бумажки в портфель и поехал обратно. Она вроде говорила, что жила с отцом? Вот дождусь его возвращения с работы, сдам девушку на поруки и вернусь на работу с чистой совестью и спокойной душой.

Янины ключи от дома я естественно забрал с собой. Вошёл тихо в квартиру, снял верхнюю одежду и подошёл к девушке. Она по-прежнему спала. Волосы разметались по подушке, а щеки опалил багровый румянец. Меня не было от силы три или четыре часа. А такое чувство, что не видел ее весь день. Смотрел на неё сегодня в кабинете, а перед глазами стояла вчерашняя сцена с ее раскрепощенными позами на камеру, и вид ее красивого лица, когда лежала подо мной после своего маленького шоу, что устроила для меня.

В тот день, когда увидел Яну в офисе и ее личное дело попало мне в руки, весь вечер сидел и смотрел на ее фото. Теперь я знал о ней абсолютно все. Всё, что касалось общей информации о ее жизни, но после сегодняшнего ее заявления об увольнении, понял, что она закрытая для меня книга и не уверен, что даст себя прочесть. Вопросов в голове была уйма. Почему развелась с мужем? Почему жила с отцом? Я видел все справки о ее доходах, знал поверхностно о ее жизни очень много, а то что скрывалось внутри ее головы — нет. Понимаю, что вчера перегнул палку и не сдержавшись, позволил случиться сексу, который она посчитала перебором, но я уже просто не мог остановиться в тот момент. Меня трясло от желания и я чувствовал, что она тоже на грани. А ее новый побег означал лишь одно, она по-прежнему видела во мне богатого выскочку и пустышку. Видел сегодня в её глазах укор, что не собирается становиться любовницей на сутки. Что она в принципе мне и озвучила. А ведь любая другая прыгнула бы ко мне в постель, вцепилась мертвой хваткой и не отпускала… Но я давно уже понял, что она не все, а сегодня лишь в этом окончательно убедился. Ещё в тот вечер, когда оставила меня связанного в домике и осознал, что давно искал такую. Я конечно тогда злился на нее и сейчас бы за сегодняшнюю выходку больной на работу всыпал ей по первое число, но смотрел на нее такую бледную, слабую, беззащитную и сердце сжималось, хотелось о ней заботиться, снова увидеть тот ядерный огонь в ее глазах, как там на острове, улыбки ее, отклик чувствовать, а не равнодушие. И никуда я ее не отпущу!

Только вот не знаю что нужно сделать, чтобы перешагнуть эту бездну недопонимания в наших отношениях. Да и нет по сути никаких отношений. Был уверен, что Яна бы без лишних прелюдий нашла эпитет ко всему, что между нами сейчас происходило. И ладно так, но что делать с бесконечным желанием к ней прикоснуться? Присел на кровать возле нее и погладил по голове, перебирая пальцами мягкие волнистые локоны. Такая красивая… Естественная, настоящая. Провел пальцем по овалу лицу и контуру губ, думая, что спящая и беззащитная она мне нравилась больше. Колючка. Вспомнил как на острове упали с пирса, как пили вино на закате, а позже сидели в номере и беззаботно болтали обо всем на свете. Еще никому я столько не рассказывал о себе, сколько ей наговорил в тот вечер. Хотелось повторить нечто такое. А что если ей предложить съездить на выходные в Италию? С ее темпераментом ей понравится эта страна. Пусть для начала немного окрепнет и встанет на ноги. И не хочет работать со мной в одной фирме, что уж, я не мог согласиться с ней, что она права на этот счёт. Это не работа будет, а каждодневная каторга. Я буду приезжать в офис зная, что на этом же этаже в одном из кабинетов находится моё помешательство… Какая уж тут рабочая атмосфера?

На прикроватной тумбочке завибрировал телефон девушки. Я сам его вытащил из ее сумки и вбил свой номер на всякий случай, если она вдруг проснулась бы до моего приезда. Я взглянул на дисплей, на том высвечивалось большими буквами «ПАПУСИК». Решил, что отвечу на его звонок и скажу, что дочке стало нехорошо. Заодно узнаю, когда мужчина вернётся домой. Уж что-что, а знакомится с родителями понравившейся девушки никогда не боялся. Хотя до этого момента никогда и не знакомился.

Взял телефон, вышел на кухню и ответил на звонок.

— Яна, дочка, привет. Звоню тебе со вчерашнего вечера. Что-то случилось? — услышал на том конце связи приятный мужской голос.

— Добрый день. Извините, что снял трубку. Я… сотрудник вашей дочери, — намеренно опустил слова о том, что руководитель. — Ей стало нехорошо на работе, Яна заболела. Я уже вызывал врача. Но дождусь вашего прихода?

— Что? Как она? — упавшим голосом спросил мужчина.

— Сейчас спит, надеюсь скоро пойдёт на поправку.

— Как вас зовут?

— Извините, забыл представиться. Роман.

— Роман, меня зовут Александр. Я не скоро приду домой, сам в больнице нахожусь, но наша соседка Людмила Ивановна, доброй души человек, вы ей скажите, что Яна приболела и она присмотрит за моей девочкой.

Мужчина так нежно называл Яну моей девочкой, что я не смог сдержать короткой ухмылки.

— Хорошо. Я так и сделаю.

По крайней мере завтра днем я точно должен быть на работе. Затем мозг заскрежетал и я ухватился за слова мужчины, что он находился в больнице.

— А вы когда будете? Я передам Яне, что вы звонили, когда она проснётся? Она ничего не говорила по поводу того, что вы находитесь в больнице… — может быть, он там работал?

— Небольшие проблемы с сердцем, прихватило на днях, дочка сорвалась с отдыха. А теперь вот сама приболела оказывается. Мне бы о ней заботиться, а она меня выхаживает…

Меня словно ударили чем-то тяжёлым по голове. Я подошёл к окну и поглядел на улицу. Под окнами увидел свой внедорожник, который припарковал абы как. Нужно спуститься и перегнать машину на стоянку, чтобы не загораживать остальным машинам проезд.

— Не переживайте, я присмотрю за ней и подключу вашу соседку. Выздоравливайте.