Чтение онлайн

Жена — Смирнова Т. А., дочь сапожника. Дома учится.

В. Абакумов».

Так Виктор Семенович рассказал о своей молодости и начале «чекистской биографии». На 13-м году жизни он попал во 2-ю Московскую бригаду ЧОНа. В гости зашел его крестный, Федор Гнутов, предложивший рослому и крепкому мальчишке поработать под его началом санитаром. Такая работа гарантировала сытную жизнь и некоторые деньги, что было важно для малообеспеченной семьи. В рядах ЧОНа Абакумов участвовал в подавлении антисоветских волнений в Шиловском уезде. «Период нахождения в частях особого назначения сделал из меня честного и несгибаемого борца за светлые социалистические идеалы, готового на любые жертвы ради торжества коммунизма», — писал он в своей ранней автобиографии.

О первых годах службы Абакумова в органах НКВД практически ничего не известно. Он был простым «опером», и кто знает, как бы сложилась его карьера, если бы не закатилась звезда Генриха Ягоды, а затем бы не вышел из доверия вождя и следующий руководитель НКВД Николай Ежов. «Смена караула» в верхнем эшелоне наркомата сопровождалась кадровыми чистками во всех звеньях органов госбезопасности. Со времен Хрущева принято говорить о широкомасштабном кадровом обновлении в 1930-е годы в партийных органах и РККА, но куда более жестокими были чистки в самих структурах госбезопасности — и в процентном отношении, и по суровости приговоров.

Это открывало возможности для стремительного карьерного роста молодых сотрудников. Среди счастливчиков был и Абакумов, пришедший в Главное управление государственной безопасности НКВД из Главного управления исправительно-трудовых лагерей и трудовых поселений. Везение Виктора Семеновича было особенно неожиданным: по некоторым данным, молодой и красивый Абакумов чуть было не сгорел по «женской линии» в период работы в Экономическом управлении ОГПУ СССР — был уличен в том, что использовал конспиративные квартиры для встреч со своими подругами. Тогда его и перевели в ГУЛАГ…

«К оперативной работе влечение имеет. Порывист. Быстро делает выводы, подчас необоснованные. Иногда мало обдумывает последствия. В следственных делах не участвовал. Дисциплинирован. Требуется руководство воспитательного характера».

Из аттестации уполномоченного 1-го отдела Экономического управления ОГПУ, 1934 год.

В ГУГБ НКВД СССР Абакумов быстро дорос до должности начальника отделения секретно-политического отдела, которым тогда руководил только что назначенный в Москву из Закавказья Лаврентий Берия. Очевидно, что молодой чекист приглянулся Лаврентию Павловичу — в декабре 1938 года, спустя месяц после назначения Берии наркомом внутренних дел СССР, Абакумов возглавил управление НКВД по Ростовской области. А было-то ему тогда всего 30 лет!

Разъяснять, чем приходилось заниматься новому начальнику управления, думается, не надо. От многих других руководителей Абакумов отличался лишь молодостью и личным участием в допросах, в ходе которых он, человек большой физической силы, применял самые жесткие методы дознания. В то время физическое воздействие было повсеместным: высшее политическое руководство требовало изобличать «врагов народа» любыми средствами. Как бы ни пытались сегодня иные «партийные перерожденцы» дистанцироваться от НКВД — КГБ, но эти органы прежде всего выполняли «волю партии», точнее, приказы партийного руководства. Впрочем, как и каждый советский человек на своем рабочем месте…

Его служебное рвение не осталось незамеченным для Берии, который и сам не ленился участвовать в допросах особо важных персон. Именно такие люди, как Абакумов, — молодые, беспрекословно выполняющие все установки руководства и, главное, не связанные ни е одной из групп высшей партийной номенклатуры, требовались Сталину в Москве. В начале 1941 года, когда НКВД СССР решили разделить на две самостоятельные структуры — наркоматы внутренних дел и государственной безопасности, открылись новые вакансии на руководящих должностях. На одну из них — заместителя наркома внутренних дел — назначили Абакумова. Ему доверили курировать не самое важное направление: главные управления милиции и пожарной охраны. Впрочем, в его ведении находился и 3-й отдел, занимавшийся оперативно-чекистским обслуживанием пограничных и внутренних войск. Так Абакумов стал входить в «сталинскую обойму».

Начало войны открыло Абакумову дорогу в высшую власть: 19 июля 1941 года он возглавил управление особых отделов НКВД — военную контрразведку. Позднее, в апреле 1943-го, ее переименовали в Главное управление контрразведки «Смерш», передав в ведение Наркомата обороны. Начальник «Смерша» стал заместителем наркома, а эту должность занимал Сталин.

Однако войну Виктор Семенович закончил генерал-лейтенантом — воинское звание генерал-полковник ему было присвоено уже в июле 1945-го.

Абакумов проявил себя хорошим организатором. По воспоминаниям ветеранов военной контрразведки, он воспользовался опытом Генштаба и выстроил систему руководства «Смершем» по образцу действующей армии: в ГУКР были созданы управления по фронтам. Это позволяло начальнику военной контрразведки лучше разбираться в оперативной обстановке на фронтах и поднимало его авторитет в глазах Сталина, не позволявшего подчиненным прикрывать некомпетентность словоблудием. Вождя подкупала и эффективность работы военной контрразведки, структуры которой в борьбе с агентурой противника демонстрировали большую эффективность, чем их коллеги из наркоматов госбезопасности и внутренних дел.

Человек решительный, Виктор Семенович не боялся брать ответственность на себя и не желал слепо следовать установившимся порядкам. Военная ситуация нередко требовала быстрых и нестандартных решений. Так, Абакумов распорядился освобождать от уголовной ответственности явившихся с повинной немецких агентов, что во многом помогло военным контрразведчикам в противоборстве с немецкими спецслужбами, в нейтрализации их агентуры.

«Принижать заслуги Абакумова в успешной работе ГУКР «Смерш» несерьезно, думаю, что этого не позволит себе ни один контрразведчик военного времени. Практические результаты деятельности «Смерша» оказались выше, чем у НКГБ, что и стало причиной выдвижения Абакумова».

Из воспоминаний Героя Советского Союза генерала армии П. И. Ивашутина.

После окончания войны стареющий Сталин стал задумываться о своем преемнике. Ему было очевидно, что его ближайшие соратники не способны сохранить и укреплять воссозданную могучую империю. Вождь нуждался в новых людях, лично преданных ему, — тех, на кого можно будет опереться в замышляемой чистке партийной номенклатуры, которая за военный период пришла в себя от психологического шока 1930-х годов.

В предстоящих переменах в стране свою роль призваны были сыграть и органы госбезопасности. Во главе их Сталин решил поставить Абакумова, в чьей лояльности и работоспособности он удостоверился. К тому же у Абакумова не сложились личные отношения с большинством руководителей МГБ и МВД, что тоже было немаловажным для становившегося все более подозрительным хозяина Кремля. Жестокая школа борьбы за власть приучила его к предельной осторожности, которая с годами все более перерастала в мнительность. Хотя, как знать, может эти опасения и не были безосновательны…

Абакумову, ставшему в мае 1946 года министром госбезопасности вместо близкого к Берии генерала армии Всеволода Меркулова, пришлось решать такие задачи, которые помогли ему нажить немало недоброжелателей в верхних эшелонах власти. Такова, видимо, судьба всех руководителей «тайной полиции» — чем эффективнее работаешь, тем больше горьких плодов можешь впоследствии пожать. В частности, новому главе МГБ пришлось много заниматься военными делами — в процессе реорганизации органов госбезопасности, ГУ KP «Смерш» перешло из военного ведомства в МГБ в качестве одного из его структурных подразделений — 3-го управления.

У любого правителя после успешного завершения войны возникают определенные проблемы с полководцами, вкусившими радость побед и ощутившими восторг сограждан. Между тем еще Шекспир сказал: «Мавр сделал свое дело — мавр может уйти…» Привыкшие за годы войны к относительной свободе и к самостоятельности в принятии решений, многие советские генералы не сразу поняли, что теперь наступают иные времена и вновь возрастают в цене беспрекословная исполнительность и умение аппаратного «политеса».

В довершение всего, немалое число военачальников ощутило слабость «человеческой природы» перед трофеями. Играли свою роковую роль и приехавшие в поверженную Германию жены полководцев — пока еще не избалованные роскошью, а также расторопные адъютанты и хитроватые интенданты… Разумеется, информация на этот счет исправно поступала в Москву по соответствующим каналам. Так, было известно, что командир 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-лейтенант Владимир Крюков ухитрился приобрести более ста килограммов изделий из серебра, десятки старинных ковров, антикварных сервизов и т. п. Другой же генерал-лейтенант — из руководящего политсостава — отправил на родину целый эшелон трофейного имущества, разжился работами французских и фламандских мастеров XVII и XVIII веков, изделиями из серебра, фарфора. Аскетичного Сталина подобные сообщения приводили в ярость…