Чтение онлайн

– Тш-ш, – окликнула мальчиков. По теням, которые различала через запотевшие очки, поняла, что в коридоре мы уже не одни – подошел кто-то из соседей.

Створки старого лифта с грохотом разъехались в стороны, приглашая нас всех четверых в небольшую кабину. Сосед зашел первым.

– Ну-ка не драться! – возмутилась, собираясь с силами, растаскивая братьев за капюшоны в разные стороны, а затем подталкивая к лифту.

Там они немного притихли, видимо, постеснявшись постороннего, но агрессивно сопеть в стороны друг друга не прекратили.

– Вам на какой этаж? – поинтересовался сосед.

– Пятнадцатый, – ответил Славик, опередив меня, и пнул брата. Тот его толкнул.

Я устало вздохнула и вручила каждому по собственному рюкзаку, чтобы они хоть немного отвлеклись от ссоры.

– Нет, он тяжелый! – возмутился Стасик.

– Держи. Мне ключи надо достать, – ответила строго и, наконец, сняла с носа очки, чтобы протереть стекла, потому что они никак не становились снова прозрачными.

Не успела вытащить салфетку из кармана, как почувствовала на себе пристальный взгляд. С опаской подняла глаза к соседу и поняла, что не ошиблась – он действительно рассматривал мое лицо. А когда мы встретились взглядами, еще и улыбнулся широко.

Тут же пожалела, что сняла очки, лучше бы и дальше продолжала оставаться в тумане и не видела этой издевательской улыбки.

– Из-за чего ссора? – тем временем поинтересовался он у близнецов, продолжая гипнотизировать меня взглядом. Я отвернулась и постаралась слиться со стеной.

Разглядела его плохо, только заметила, что это высокий, симпатичный парень немного старше меня с фотоаппаратом на шее. Больше в этот момент волновало его пристальное внимание и вдруг возникшее желание пообщаться. Ничего хорошего не ожидала.

– Он дурак!

– А он девчонка!

На этот раз Стасик пнул Славика, а тот его толкнул. Погрозила обоим кулаком, но мой жест заметил, кажется, только сосед, который хохотнул так, будто я его насмешила.

От его внимания с каждой минутой становилось все больше не по себе. Я сжалась в углу лифта, опустила глаза в пол и нервно прикусила губу, чтобы он не заподозрил меня в родстве с утками, пельменями или варениками.

– Тоже мне причина, чтобы ссориться. Лучше сестре-красавице помогите. Смотрите, как она устала.

Издевается. Издевается прямо при братьях. Сил храбриться больше не было, поэтому повернула голову лицом к стене лифта, чтобы не смущать его своей «красотой».

Братья зафыркали. И я очень боялась, что они полезут в драку с соседом, намереваясь защитить меня. Но вряд ли два агрессивно настроенных шестилетки причинят вред этому амбалу, только мне проблем доставят. Положила руку на плечо Славика и сжала в кулаке его куртку, чтобы, если что, удержать.

Но оказалось, что фыркали братья совсем по другой причине – из-за того, что испытали стыд.

– Пока, ребятня! – по-доброму махнул парень, выходя из лифта на своем этаже. Мальчики обиженно, но вполне миролюбиво, нестройно прокричали: «Пока!»

Удивленно подняла взгляд на соседа, не понимая, что только что произошло. Однако рассмотреть его не удалось, потому что меня ослепила вспышка фотоаппарата.

– Пока, Утенок! – весело прокричал он, а я кинулась к панели, чтобы нажать на кнопку своего этажа и не слышать дальнейших насмешек или, еще хуже, не быть снова сфотографированной.

И только когда двери лифта снова сомкнулись, спокойно выдохнула.

– Сколько раз повторять? С незнакомыми говорить нельзя! – возмутилась, обращаясь к братьям, а те воззрились на меня непонимающе.

– Так это же Максик!

– Какой еще Максик? – не поняла я.

– Мамин друг, – ответили близнецы в один голос. Могла бы, конечно, догадаться по форме уменьшительно-ласкательного имени…

Что у мамы за друг такой завелся, я узнала тем же вечером, как и о том, что она разболтала ему не только мою домашнюю кличку, но и главное школьное погоняло.

Я делила людей на три категории: Утята, такие же несчастные, как я, кому повезло быть особенными в худшем значении этого слова; Обычные, большинство людей, которые ничем друг от друга не отличаются; и Лебеди, прекрасные создания, которые не только обладают привлекательной внешностью, но еще и не обделены талантами, умом и другими дарами матушки природы.

И Максима я причисляла к последним. Пусть знала о нем не очень много, но весь его внешний вид кричал о лебединой сути. У него было очень красивое лицо, и даже изъяны, которые другого могли бы изуродовать, его только украшали. Кустистые, широкие темные брови подчеркивали голубизну глаз и оттеняли светло-русые волосы, а выпиравшие клыки делали улыбку по-вампирски привлекательной и завораживающей. У меня вот, например, зубы были ровные, белые, но это совсем не помогало мне выглядеть красивой. Широкоплечей фигурой, высоким ростом он также не был обделен – возвышался надо мной на полторы головы и в лифте часто дышал в макушку.

Он всегда был хорошо одет, я часто видела у него дорогие гаджеты. Моя семья хоть и не была бедной, а все равно не могла многого себе позволить, одевались мы скромно, донашивали друг за другом обувь, а сломанный телефон у нас считался трагедией из-за незапланированных трат. По Максиму же было видно, что его родители – состоятельные люди.

Я могла бы поспорить на что угодно, что кроме внешних достоинств он еще и умен, и талантлив, и друзей у него много, и комплексов нет. И, вообще, в жизни никогда забот не знал и, скорее всего, не узнает. Словом, он из категории людей, которых я не то чтобы ненавидела, но недолюбливала из-за зависти.

А еще ему нравилось издеваться над людьми.

«Привет, Утенок!», «Пока, Утенок!», «Как дела, Утенок?», «Почему молчишь, Утенок?», «Ау, Утенок, ты меня слышишь?» Он приставал ко мне каждый раз, когда мы встречались в подъезде или около дома. И постоянно фотографировал. Как бы я ни уворачивалась, он умудрялся сделать пару кадров.

Вот и сейчас, стоило мне обернуться на его голос, как увидела сначала объектив камеры, а потом уже его.

– Ты что здесь делаешь? – подошел он ко мне, глядя на дисплей фотоаппарата, без которого я видела его довольно редко. Он был при нем всегда. В любую погоду, при любом катаклизме.

Отвернулась, предпочтя проигнорировать. Уходи, уходи!

– Ты тоже здесь учиться будешь? – тем временем продолжал он вещать за моей спиной. Его никогда не смущало мое нежелание общаться, как и молчаливость, в лифте он зачастую болтал сам с собой, как бы обращаясь ко мне. Видимо, чтобы совсем психом не казаться. – Прикольно. Утят у нас еще не было. Будешь главной Уткой в нашем пруду, – усмехнулся он своей шутке, а у меня спина мурашками покрылась от этих слов. – Гляди, какой кадр красивый получился.