Чтение онлайн

У нас, демократов, до сих пор есть мечта. Мы до сих пор верим в будущее этой нации. И вот наш ответ, наше кредо:

Мы верим в то, что нам необходимо только это правительство, и мы настаиваем на том, что нам необходимо это правительство.

Мы верим в правительство, которое характеризуется справедливостью и здравомыслием – тем здравомыслием, которое не судит по ярлыкам, не искажает истину и не обещает того, чего заведомо не может выполнить.

В правительство, достаточно сильное, чтобы не бояться слов «любовь» и «сострадание», и достаточно умное, чтобы воплотить в жизнь самые благородные наши устремления.

Мы верим в то, что необходимо поощрять талантливых, но верим и в то, что, хотя выживание самых приспособленных и считается хорошим описанием процесса эволюции, правительство, состоящее из людей, должно возвыситься до такого положения, чтобы заполнять пробелы, оставленные случаем или не познаваемой нами мудростью.

Мы хотели бы иметь законы, написанные патроном этого великого города, человеком, которого называют «самым искренним в мире демократом», святым Франциском Ассизским, а не законы, написанные Дарвином.

Мы верим как демократы, что столь благословенное общество, как наше, – самая влиятельная демократия в мире, которая может потратить миллиарды на орудия уничтожения, должно помочь среднему классу в его борьбе, должно суметь найти работу для всех, кто может ее выполнять, найти место за столом, кров для бездомных, обеспечить уходом больных и престарелых, а надеждой – отчаявшихся.

Мы как можно громче заявляем, что распространение ядерного оружия отвратительно и необходимо заморозить все связанные с ним проекты, хотя бы для того, чтобы доказать простую истину: мир лучше, чем война, потому что жизнь лучше, чем смерть.

Мы верим в строгий, но справедливый закон и порядок, в профсоюзное движение, частную жизнь людей, открытость правительства, гражданские права и права человека.

Мы верим в единую фундаментальную идею, которая лучше, чем большинство учебников, описывает то, каким должно быть хорошее правительство. Это идея семьи. Совместности. Разделение радостей и горестей во имя общего блага. Сочувствие чужой боли. Благословление друг друга. С разумом, честью и справедливостью, не обращая внимания ни на расу, ни на пол, ни на географические или политические особенности. Мы верим, что Америка должна быть семьей, сознаем, что в глубине души все мы привязаны друг к другу, что проблемы школьной учительницы на пенсии из Дулута – это наши проблемы. Что будущее ребенка из Буффало – это наше будущее. Что борьба за существование и достойную жизнь инвалида из Бостона – это наша борьба. Голод женщины из Литл-Рока – это наш голод. Невозможность предоставить то, что мы могли бы, – это наша ошибка.

В течение пятидесяти лет мы, демократы, создавали лучшее будущее для наших детей, используя в качестве ориентира базовые демократические ценности, которые давали нам цель и направление, но мы постоянно менялись, приспосабливаясь к новой реальности: это были алфавитные программы Рузвельта [42] , законы Трумэна о создании НАТО и правах военнослужащих, программа разумных налоговых льгот и «Союз ради прогресса» Кеннеди, гражданские права, полученные при Джонсоне, защита Картером прав человека и поразительный мирный договор в Кэмп-Дэвиде.

Все это сделали демократы – и демократы могут повторить это.

Мы можем построить будущее, которое покончит с дефицитом бюджета.

Помните, что пятьдесят лет прогресса не обошлись нам такой ценой, которую пришлось заплатить за четыре года стагнации. Мы можем разумно и ответственно подойти к проблеме дефицита, вместе приносить жертвы во имя страны. Участие в борьбе примут все регионы. Мы создадим надежных партнеров в лице частного сектора, что обеспечит нам прочную уверенность в том, что в будущем мы сможем накормить своих детей и позаботиться о своих родителях.

У нас может быть будущее для сегодняшних молодых, полное здравого смысла и сочувствия.

Мы знаем, что сможем, ведь мы до 1980 года преуспевали почти пятьдесят лет. Мы снова сможем это сделать. Если мы не забудем. Не забудем, что весь наш народ извлекал пользу из этих прогрессивных принципов. Что эти принципы помогали нам воспитывать поколения среднего и высшего класса: они давали нам возможность работать, пойти в колледж, поднять семью, купить дом, не беспокоиться за свою старость и прежде всего – достичь таких вершин, о которых наши родители не могли и мечтать.

Борьба за достойную жизнь – вот история этого блистающего города. И эту историю я не вычитал в книге и не услышал на уроке в школе. Я видел ее и ее пережил. Как и многие из вас.

Я видел человека с мозолями на руках, который работал по 15–16 часов в день. Однажды я видел, как у него буквально кровоточили ноги – у человека, который приехал сюда необразованным, одиноким, без знания языка, но который научил меня всему, что я знаю о вере и тяжелой работе, своим красноречивым примером. Я узнал о нашей демократии от своего отца. Я узнал от него и от моей матери о наших обязательствах по отношению друг к другу. Они просили только о возможности работать и сделать мир своих детей лучше, они просили быть защищенными в тот момент, когда уже не смогут защитить себя сами. Народ и правительство дали им такую возможность.

И они смогли создать семью и жить с достоинством, и они видели, как один из их детей, родившийся на задворках бакалейной лавчонки в южной Джамайке в штате Нью-Йорк, занял самое высокое место в величайшем штате величайшей страны в единственном известном нам мире. И это поразительное доказательство демократии. И 20 января 1985 года это случится вновь, но на более высоком уровне. У нас будет новый президент Соединенных Штатов – демократ, в жилах которого течет не королевская кровь, но кровь иммигрантов и пионеров.

У нас будет первая в истории Америки женщина – вице-президент, дочь иммигрантов, жительница Нью-Йорка, которая откроет новую страницу в истории США [43] .

Это случится, если мы это сделаем.

Я прошу вас, дамы и господа, братья и сестры, – ради нашего общего блага, ради любви к этой великой нации, ради американской семьи, ради любви к Богу. Пожалуйста, помните, как создается будущее.

Не нужно использовать длинные слова в письменной или устной речи. Вполне можно обойтись короткими. Более того, длинные слова часто затрудняют понимание того, что вы хотите сказать. Если говорить обычными словами, то никому не придется лезть в словарь, чтобы понять, что они означают. Обычные слова умеют поднимать настроение. Они могут заставить нас бегать, прыгать, танцевать и парить в облаках. Словами можно развеять холод зимней ночи и вызвать прохладу в жаркий день. Они наполняют наши сердца радостью или вызывают слезы на глазах. Обычные слова могут быть мягкими и твердыми. Они могут жалить, как пчела, или петь, как жаворонок. Слова любви трогают нас, очаровывают, убаюкивают. Они дают нам свет, надежду, любовь, покой, здоровье и многое другое. Слово может быть сладким, как спелая груша, или терпким, как сливовый джем.

Слова заставляют нас думать. Они душа и сердце ясных мыслей.

Когда вы пишете, выбирайте краткость, если таким образом можно выразить то, что вы хотите сказать. Не найдя такого слова, переходите к рассмотрению сложного выражения как жизнеспособной альтернативы. Но учитывайте, что денотация [45] данного слова предположительно не будет воспринята некоторыми реципиентами. Им придется обращаться к словарю или энциклопедии, затрачивая продолжительное количество драгоценного времени, пытаясь детерминировать сообщение, которое вы намеревались донести до них в результате своего выступления.

И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым – победа, не мудрым – хлеб, и не у разумных – богатство, и не искусным – благорасположение, но время и случай для всех них [46] .

Объективное рассмотрение современных условий вынуждают прийти к заключению, что успех или провал в конкурирующей деятельности не имеет тенденции к соразмерности с внутренними способностями, но что следует неизменно учитывать значительный элемент непредсказуемого.

Мы не сдадимся и не покоримся. Мы пойдем до конца, мы будем сражаться во Франции, мы будем сражаться на морях и океанах, мы будем сражаться с возрастающей уверенностью и растущей силой в воздухе; мы будем оборонять наш остров, чего бы это ни стоило, мы будем сражаться на побережье, мы будем сражаться в пунктах высадки, мы будем сражаться на полях и на улицах, мы будем сражаться на холмах, мы не сдадимся никогда.