Чтение онлайн

«На горах говорят об этих учениях и внимают им просто. И в пустынях и в степях люди поют в каждодневном обиходе о вечности и том же — общем благе. Жители Тибета, Монголии, буряты — все помнят о благе общем [142] ».

Много эпохальных, величайших исторических и научных открытий сделали люди, исследовавшие что-либо совершенно другое. Колумб открыл Багамы, когда искал Индию, Рентген обнаружил рентгеновское излучение, когда экспериментировал с катодными лучами, а Флеминг случайно наткнулся на пенициллин, когда изучал бактерии.

Редко знаешь, что находится там, за поворотом или за следующим перевалом. Кажется, необходимы лишь пытливый ум, настойчивость и решимость следовать наитию — интуитивной способности сердца — и полностью полагаться на обетование «ищите и обрящете», которое ни в коей мере не гарантирует что будет найдено, но лишь то, что в награду за благородное усилие, — если быть преданным этому до конца, — появится нечто.

Возьмем случай Элизабет Жетаз. В ее планы не входило подниматься по высокогорным дорогам в Ладак и вновь открывать манускрипты, предположительно найденные Николаем Нотовичем, Свами Абхеданандой и, возможно, Николаем Рерихом. Одно обстоятельство —заболевание кости, поразившее ногу, не позволяло ей ходить большую часть ее детства. Первоочередной целью было — поскорее встать с постели, а не путешествовать вверх и вниз по горным перевалам в отдаленный буддийский монастырь в Гималаях. Но, однако, предопределение судьбы может оказаться ошеломляющим; один шаг может повернуть всю жизнь. А для Элизабет первый шаг как раз и заключался в том, чтобы сделать… один шаг.

Ситуация не обещала многого. Целый ряд хирургов безуспешно пытался оперировать ее ногу, а ее духовник сделал заключение, что Богу неугодно вернуть девочке здоровье, чтобы она бегала и играла, как другие дети. Но, вопреки всем бедам, она не желала сдаваться.

Ее родные в конце концов нашли врача, который считал, что может ей помочь. Его лечение представлялось новшеством. Но в создавшихся обстоятельствах, когда не помогли все другие способы, лишь оно оставляло проблеск надежды. Доктор прописал солнечные ванны и это сработало! Через четыре года она смогла ходить.

На пути к выздоровлению Элизабет начала учиться игре на фортепьяно. Это был инструмент, на котором она могла играть, поддерживая ногу на подпорке. Она полюбила это занятие и стала превосходной пианисткой;

ее услуги учителя музыки начали пользоваться огромным спросом в окрестностях родной деревни Шато д'Э в Швейцарии.

Ничего неожиданного не было в том, что мадемуазель Жетаз решила, что ее призвание — учить детей музыке. Она упорно училась и получила диплом с отличи shy;ем Института Рибопьерра в Монтре, Швейцария. Затем продолжила обучение в Лозанне, в музыкально-педагогическом институте, и там получила две высшие степени по музыкальной педагогике. После выпуска Элизабет основала музыкальную школу в Шато д'Э и разработала уникальный метод преподавания, который исключил из практики нудную работу и немедленно принес ей успех. Со всей Европы в ее альпийскую школу собирались толпами как начинающие пианисты, так и стремящиеся к совершенству учителя музыки.

В 1929 году Шарль Каспари приехал в Шато д'Э, чтобы подкрепить свое здоровье свежим горным воздухом и солнцем. Он не только восстановил там здоровье, но встретил мадемуазель Жетаз и добился ее расположения. После свадьбы он взял на себя множество административных обязанностей по школе, позволив жене отдавать больше времени любимому призванию — музыке. Они работали вместе в Шато д'Э восемь лет.

Но судьбе не угодно было оставить мадам Каспари в Альпах. Весной 1937 года случайно брошенная фраза привела в движение цепь событий, в результате чего Элизабет прошла по всей Индию и, в конце концов, оказалась на крыше монастыря Химис в Гималаях. «Великий учитель приехал во Францию читать лекции по науке и религии, — сказал однажды ее друг. — Вам обязательно нужно съездить».

«Почему бы и нет?» — подумали Каспари. Они пересекли Женевское озеро, прибыв в Эвиан, где читались лекции, организованные шведскими членами маздазнана, (Маздазнан: на авестийском (древнем иранском яэьже), —«божественная мысль» или «познание Бога в человеке». Мазда — «мудрость», также Бог, или Свет; значит — «поклонение» или «быть почитаемым» ) западного зороастрийского движения. Элизабет Каспари была увлечена учением и вскоре вступила в эту организацию. На лекции ей довелось встретиться с лидерами маздазнана. Узнав, что она вскоре собирается ехать в Лондон, они высказали на первый взгляд ничего не предвещающую просьбу: «Не будете ли вы столь добры передать от нас приветствия нашей возлюбленной Матери-настоятельнице?». К счастью, она согласилась.

Встреча принесла много больше того, что она ожидала. Когда Элизабет ехала в кэбе по лондонским улицам по указанному адресу, то воображала, что глава движения окажется чопорной английской матроной. К ее большому удивлению, извозчик подкатил к зданию столь же внушительному, как Букингемский дворец. Мадам Каспари проводили в гостиную в стиле Людовика XIV, где она предстала перед импозантной леди, оказавшейся американкой, которую последователи из маздазнана звали Матерью Глорией, — царственной миссис Кларенс Гаски.

В последовавшей беседе мадам Каспари узнала, что миссис Гаски была также лидером Всемирного Братства Веры, организованного для объединения и сотрудничества людей, увлеченных духовным поиском. Миссис Гаски восторженно приняла известие, что мадам Каспари — пианистка, и объяснила, что планирует провести лекционный тур по городам Северной Англии. В своей прямодушной и очаровательной манере она сказала: «Мне нужен пианист. Вы должны поехать со мной.»

«Но у меня муж и музыкальная школа, — ответила мадам Каспари. — Я не могу так вот просто убежать, мне нужно ехать домой.»

Миссис Гаски дала ей телефон: «Поговорите с мужем.»

Шарль велел ей следовать зову сердца и она приняла приглашение. Таким образом началась долгая дружба мадам Каспари и миссис Гаски.

По окончании тура мадам Каспари вернулась в свою музыкальную школу. Но ненадолго.

Однажды, в понедельник утром, в декабре 1937 года она получила письмо от миссис Гаски, в котором та сообщала, что планирует поход по Тибету с остановками в Цейлоне, Индии и Кашмире. В ходе путешествия она предполагала изучать буддизм и совершить паломничество к священной тибетской горе Кайлас. Закончила она словами: «Вы с мужем едете со мной…»

Предложение было слишком соблазнительным. И муж, и жена, также интересующиеся религиями Востока, не смогли отклонить предложение своего дорогого друга. У них оставалось всего лишь три недели, чтобы закончить все дела, собрать вещи и отплыть на пароходе «Оронтес» в Цейлон.

В каждой стране религиозные лидеры принимали миссис Гаски и девятерых, сопровождавших ее, с глубочайшим уважением и даже с церемониями. Однажды их поезд прибыл в Мадрас в 6.00 утра. Элизабет Каспари проснулась и выглянула в окно. Махараджа Питхапура-ма, глава индийского отделения Всемирного Братства Веры, пожаловал со своей свитой, расстилавшей красный ковер. Он настоял, чтобы Мать Глория и Элизабет Каспари остановились в его Дворце Роз.

Тут путешественники проживали в элегантном доме для гостей, окруженном сказочным великолепием Востока. Такое изысканное гостеприимство стало обычным на протяжении всего их путешествия.

Миновав Мадрас, Бомбей и Нью-Дели, они направились на север, в Кашмир. Весной 1938 года миссис Гаски сняла бунгало в Шринагаре, столице Кашмира, где они могли приготовить снаряжение для тибетского пути. Здесь они провели лучшую часть года. Обо всем нужно было подумать: о еде, снаряжении, слугах, не говоря уже о медикаментах, батарейках и специальном креме для защиты от плохих погодных условий. С Гималаями не так-то легко сладить.