Утес чайки
Шрифт:
«Может, это к лучшему, – шептал внутренний голос. – Тебе нужна помощь, ты не выживешь одна».
Сдаться? Но это совсем не в духе Мэнди.
Однажды на соревнованиях Мэнди бежала до полного изнеможения. Чувствовала, как закипает кровь, понимала умом, что нужно остановиться, но не могла. Это не срабатывало. В конце концов у нее потемнело в глазах, и Мэнди потеряла сознание. Очнувшись, увидела над собой обеспокоенное лицо учительницы физкультуры.
– Почему ты не остановилась? – спросила та. – Ты шаталась из стороны в сторону, я кричала тебе, но ты продолжала бежать.
– Я не могла, – ответила Мэнди.
То же и сейчас. Она не могла. Мэнди крепилась почти две недели, и все это пойдет насмарку, если она вернется домой. Усмехающееся лицо матери… Пэтси сумеет насладится триумфом. Тут, конечно, объявится Кэрол и станет спрашивать, не желает ли Мэнди в другую семью. Нет, не желает. В доме Аллардов ужасно, но там по крайней мере не ходят по струнке. Мэнди может исчезать и возвращаться, когда ей заблагорассудится, и никого не волнует, чем она занимается. В приемной семье все будет по-другому – согласно представлениям Мэнди, по крайней мере. Прием пищи строго в определенное время, свои часы для сна, танцев… Одна лишь мысль о дисциплине заставила Мэнди содрогнуться.
Разумеется, бесконечные скитания не выправят ситуации. Вмешательство полиции с каждым днем все более вероятно. Рано или поздно все как-то разрешится. Можно объяснить Кэрол, что именно страх перед ее ведомством мешал Мэнди вернуться домой. Может, тогда она оставит ее в покое…
Погруженная в размышления, Мэнди не заметила, как сзади приблизилась машина. Позже она объясняла это тем, что туман заглушил шум двигателя, но в тот момент подпрыгнула от неожиданности, когда рядом затормозил темно-синий автомобиль. Стекло опущено. Мэнди посмотрела в лицо мужчины лет тридцати. Темно-русые волосы – симпатичный. Определенно не похож на человека, способного причинить боль.
– Проблемы? – спросил он.
– С какой стати у меня должны быть проблемы? – огрызнулась Мэнди.
Это была не полицейская машина, но полицейские тоже иногда ездят в обычных. Так что Мэнди оставалась настороже.
Он рассмеялся:
– А ты колючая… Я не навязываюсь. Просто подумал, что тебе нужна помощь.
Мэнди хотела ответить очередной грубостью, но остановилась. Мужчина прав: ей нужна помощь. Денег Кота хватит ненадолго, где тогда брать бинты и еду?
– Даже если так, – ответила она.
Мужчина снова рассмеялся. Мэнди не понимала, что в этом смешного.
– Я мог бы взять тебя с собой, – сказал он. – Выпьем где-нибудь кофе, и ты расскажешь, что случилось.
«Кофе» звучит хорошо. Просто фантастически.
Но что-то мешало Мэнди довериться ему. Она слышала, что нельзя садиться в машину к незнакомым людям. Парень производил впечатление совершенно безобидного существа, но разве не все маньяки таковы?
– Где мы будем пить кофе?
Он пожал плечами:
– Где хочешь.
– Не знаю даже…
Ее, конечно, уже ищут. В кафе тем более опасно.
– Из дома сбежала? – спросил мужчина. – Кафе – это недешево, понятно. Но я приглашаю тебя к себе.
Она не ответила.
– Я тебя приглашаю, – повторил он. – Можешь поехать с мной, если хочешь. Получишь еды. Вымоешься под душем. Согреешься. А потом поговорим о том, что с тобой произошло и что будет дальше. Что скажешь?
– Вы из департамента по делам молодежи?
– Нет. Просто мне нравится помогать людям.
Разве так бывает?
– Меня зовут Брендан. – Он выжидающе смотрел на нее.
– Годится, – буркнула Мэнди.
Он вздохнул:
– Вот и молодец.
Она обошла машину, открыла заднюю дверцу, бросила рюкзак.
Брендан толкнул дверцу переднего пассажирского сиденья, и Мэнди проскользнула в тепло. Это было как во сне, и где-то ждал ароматный кофе…
Машина тронулась с места.
В понедельник вечером Кейт вернулась с работы в свою квартиру в Бексли и с удивлением обнаружила на автоответчике три сообщения. Кейт звонили настолько редко, что поначалу она приняла мигающий красный свет за неисправность. Когда же неуверенно нажала кнопку воспроизведения, знакомый голос объявил, что у нее три непрослушанных сообщения.
– Это невозможно! – громко удивилась Кейт.
Первое было от соседки в Скалби. Она докладывала, что дом расчищен и в понедельник ремонтная бригада готова приступить к работе. «Не волнуйтесь, всё под контролем», – заверила соседка в конце.
Вот и всё. Родительской мебели больше нет. Дом ее детства перестал существовать. Какие чувства вызывала у нее эта мысль? Кейт прислушалась к себе, но нашла только холодную печаль и быстро нажала кнопку воспроизведения.
Об этом можно подумать как-нибудь в другой раз.
Следующее сообщение было от Колина Блэра, злополучного спутника Кейт в вечер субботы, и оно привело Кейт в полное недоумение. Впервые в жизни мужчина пытался связаться с ней после первого свидания.
– Привет, Кейт, это Колин. Вот, решил спросить еще раз… Я о твоем внезапном отъезде позавчера вечером. – Пауза. – Просто интересно знать: если дело во мне, то… что тебя смутило?
«Наверное, это очень необычная мысль для Колина», – подумала Кейт. Он явно не из тех, кто мучается сомнениями по поводу себя и своего поведения. Но в следующий момент она узнала того самого Колина.
– Ты точно ошиблась. Это… не может быть правдой.
Кейт не смогла сдержать улыбки.
– Это как-то связано с репортажем по телевизору о пропавшей девочке, которая вернулась? Не знаю, какое это имеет отношение к тебе, но ты очень бурно отреагировала… – Новая пауза. – Как так получилось, что у меня нет номера твоего мобильника? Я обязательно связался бы с тобой в течение дня и все выяснил.
Кейт никогда не давала свой номер людям, не имеющим отношения к ее работе. Проблематично отвечать на случайные звонки, когда ты при исполнении. Точнее, это было бы проблематично, но Кейт никто не звонил.
До сегодняшнего дня.
– Перезвони мне, – продолжал Колин. – Думаю, имеет смысл встретиться еще раз и разобраться. Согласна? Ну, вот и хорошо. Пока.
Он повесил трубку.
«Что происходит?» – подумала Кейт.
Третье сообщение было от Деборы Голдсби. Она плакала и просила срочно перезвонить.
Кейт налила бокал вина и села на диван, поджав под себя ноги. Кошка пропавших арендаторов прижалась к ее боку и замурлыкала. Кейт подумала, что приятно все-таки, когда дома тебя кто-то ждет.