Чтение онлайн

В процессе развития от австралопитеков, древних обезьяноподобных гоминидов, живших 2,5–3 млн. лет назад, к современному состоянию человеческий мозг сильно увеличился в размерах (в два раза за сравнительно короткое время) и усложнился. За время от рождения до взрослого состояния наш мозг увеличивается в 3,3 раза, в то время как у шимпанзе – в 2,5. Причина этого состоит в том, что больший размер мозга детей человека мог бы вызвать осложнения при родах, вплоть до смерти зародыша вследствие недостатка кислорода. Таким образом, младенцы с меньшими размерами головы и мозга обладали преимуществом при естественном отборе. Но в то время как мозг человека увеличился относительно размеров тела за последние два миллиона лет, таз женщин увеличился не столь сильно. Этим объясняется повышенная трудность родов у человека в сравнении с другими млекопитающими.

Неандертальцы, жившие около 30 тысяч лет назад в Северной Европе и Азии, обладали большим по размеру мозгом, чем современные люди. Находки в России и Сирии показывают, что младенцы неандертальцев имели при рождении мозг, схожий по размерам с нашим. Темп жизни и развития неандертальцев также был схож с нашим или даже ниже. Исследования ДНК, проведенные Кори Маклином и его коллегами, выявили, что мы, люди, утратили некоторые гены, присутствующие у шимпанзе или мышей (названные «мусорными генами»). Потеря таких генов, как AR и GADD45G, может объяснить, почему люди отличаются от остальных приматов. AR-гены, отвечающие за развитие колючек на пенисе у мышей или шимпанзе, у человека отсутствуют, что делает наш пенис гладким. Исследования ДНК неандертальцев, проведенные профессором Сванте Паабо и его коллегами из Института Макса Планка в Германии, выявили отсутствие этих генов и у тех. Таким образом, какими бы брутальными ни представлялись вам пещерные люди, они все же имели гладкие пенисы, а значит, могли дольше заниматься сексом и получать больше удовольствия, чем другие приматы. Что же это, если не главный фактор нашего отличия от других животных?

Чтобы понять наши особенности, нам необходимо взглянуть на современных приматов и выявить привычное – и из ряда вон выходящее в их сексуальном поведении. Пожалуй, самым наглядным примером различного полового поведения являются шимпанзе бонобо.

Шимпанзе бонобо (Pan paniscus) мельче обычных шимпанзе (Pan troglodytes), живущих в Центральной Африке, и считаются ближайшими родственниками человека (наши ДНК совпадают на 98 %). В своем половом поведении бонобо отличаются от других приматов. В отличие от горилл и обычных шимпанзе, спаривающихся в той же позе, что и собаки, бонобо предпочитают миссионерскую позу, как и люди. И, так же как и у людей, самцы готовы к спариванию почти всегда, а не только во время брачного сезона. Взрослые самки часто мастурбируют друг напротив друга, издавая громкие крики при оргазме. Одни самцы также мастурбируют другим, проводя друг другу по мошонке своими ягодицами. Также самцы иногда занимаются «фехтованием», свешиваясь с ветвей и мастурбируя друг другу. Такие действия могут способствовать укреплению взаимоотношений в группе. В лесу Ломако в Конго Ненси Томпсон наблюдала, как бонобо впали в сексуальную активность после нахождения инжирного дерева, полного спелых плодов. Затем они устроились есть, что вызвало предположение о том, что возбуждение, вызванное новым открытием, может превращаться у них в сексуальное возбуждение. Молодые и зрелые самцы и самки бонобо также занимаются между собой оральным сексом в целях развлечения.

Другие формы гомосексуального поведения были зафиксированы среди медвежьих макак доктором Сьюзан Шевальер-Скольникофф из Университета Калифорнии в Сан-Франциско в 1970-х. Наблюдая за стаей макак, содержавшихся в неволе, она насчитала 36 случаев: «Гомосексуальные действия самцов, включая продолжительную стимуляцию половых органов, иногда взаимную, конечностями и ртом (минет); вскакивание одних самцов на спины других с поступательными движениями тазом и, порой, случайными проникновениями». По итогам наблюдений за обезьянами в неволе доктор Шевальер-Скольникофф отметила, что некоторые особи имеют «предрасположенность к такому поведению». В своих выводах она также отмечает, что гомосексуальные особи часто выявляются и преследуются гетеросексуальными. Такое «неправильное» поведение было расценено исследователями как баловство или «эротика», как это называем мы, а в случаях с молодыми особями – как тренировка перед будущей ролью. Спросив своего коллегу, доктора Альдо Поиани, автора недавно вышедшей книги о гомосексуальности среди животных, как он оценивает значение этого явления в эволюции, я получил следующий ответ:

«Биологи считают гомосексуальное, или однополое, поведение загадкой эволюции, которую можно разгадать, лишь тщательно изучая поведение современных животных, включая людей. Выделяется два основных типа однополого поведения. Первый – бисексуальный тип, при котором особь, обычно спаривающаяся с другим полом, уличается в гомосексуализме. Второй тип – более редкий, при котором особь спаривается только со своим полом. Особи, принадлежащие к последнему типу, известны как примеры «исключительного» гомосексуализма, и такие случаи наблюдались среди самцов овец и крупного рогатого скота, и, конечно, среди представителей обоих полов у людей.

Разгадать тайну бисексуальности довольно просто, во-первых, потому, что бисексуальные особи размножаются не меньше, чем гетеросексуальные, а во-вторых, потому, что такое поведение может играть роль показателя статуса или укреплять связи внутри группы. У общественных животных доминирующие особи используют однополое спаривание для доказательства своего превосходства. Существует множество таких примеров, в том числе и среди общественных птиц».

Но что по поводу исключительной гомосексуальности? Как рождаются в процессе эволюции особи, спаривающиеся только со своим полом? Долгое время считалось, что гомосексуальные особи – «ошибка» природы. Однако последние исследования показывают, что гомосексуальность может являться особым приспособлением в определенных общественных и демографических условиях. Так, что касается людей, среди гомосексуалистов чаще встречаются люди, выросшие в больших семьях и являвшиеся младшими среди братьев и сестер; они склонны взаимодействовать с другими гомосексуалистами, а их средняя доля в каждом поколении невелика (около 3 %) и слабо различается среди разных культурных и этнических групп. Это может объясняться несколькими причинами. Возможно, повторные мутации, отвечающие за гомосексуальность, происходят благодаря выгоде, получаемой родственниками гомосексуалиста. Это явление названо семейным отбором. А также, вероятно, действует явление, именуемое отрицательным половым отбором – в условиях чрезмерного деторождения часть поколения самцов отсеивается.

Такая теория приспособления сама по себе поднимает вопросы: почему же такие особи подвергаются гонениям, особенно в западном обществе, если гомосексуальность так полезна? В таком случае отклонением, вероятно, является преследование гомосексуалистов, а не сам гомосексуализм.

Все же самовозбуждение, или мастурбация, тоже широко распространено среди животных, особенно среди обезьян (сходите в зоопарк и сами увидите). Коннозаводчикам известно, что некастрированные самцы часто трутся половыми органами о предметы, чтобы достичь сексуального возбуждения. Самки дикобразов используют палки в качестве дилдо. И уж наверное каждый из нас наблюдал приставания собак к ногам человека. Великий сексолог Генри Хэвлок Эллис в 1927 году опубликовал отчет о самых причудливых случаях среди копытных. В нем говорилось о случаях мастурбации, встреченных у быков, коз, овец, верблюдов и слонов. Его сведения о козах, пусть и полученные им не напрямую, впечатляют: «Один джентльмен, считающийся специалистом по козам, говорит, что самцы иногда занимаются самофелляцией, засовывая себе в рот свой же пенис и доводя себя до оргазма».

Исходя из всех этих наблюдений можно понять, что некоторые сексуальные предпочтения, которые одними расцениваются как извращения, а другими – как приключения и даже норма, широко распространены среди животных. Сегодня все это определяется лишь как расширенный набор полового поведения млекопитающих.

В своем развитии наши половые органы прошли длинный путь от неуклюжих класперов первых рыб, возникших около 400 млн. лет назад, до современного состояния, обеспечивающего половой акт, полный удовольствия. Последним звеном в цепи наших исследований, от механизма секса до его эволюции, является то, что происходит уже после оплодотворения. Дарвин, конечно, не ошибался, говоря, что половой отбор сыграл важнейшую роль в развитии животных. Но он не знал, что естественный отбор часто продолжается внутри оплодотворенной самки, о том, что специалисты в области репродуктивной биологии называют «соревнованием сперматозоидов», а иногда более жестко – «войнами сперматозоидов». Эта область – совершенно новый этап в истории исследований эволюции.

Скандальная книга Робина Бейкера «Войны спермы» («Sperm Wars») стала бестселлером и была помещена на самый верх топ-листа New York Times в 1997 году, вызвав сенсацию в средствах массовой информации. В книге было несколько авангардных идей: о том, что сперма человека убивает сперму соперников; о том, что есть сперматозоиды-камикадзе, которые убивают и сперматозоиды соперника, и самих себя этим процессом; и эти идеи создали образ солдат в состоянии войны внутри матки женщины. Однако пересмотр сенсационных идей книги ведущими биологами в области репродукции Тимом Беркхедом, Гарри Муром и Майком Бедфордом, которые указали на серьезные ошибки в основных экспериментах, демонстрирующих положения автора, также наделал много шума. Ученые заявляют, что многие идеи основаны на случайных фактах и совпадениях; и эксперименты, приводимые в доказательство, не дают тех же данных при повторных экспериментах. Беркхед и коллеги настаивают на «крупных заблуждениях» автора, которые он к тому же насаждает в головах читателей.

Чтобы лучше понять, что же в этой книге не так, я сгущу мысль: как только возникает новое манящее поле для исследований, такое, например, как идея конкурирующей спермы в оплодотворении животных, нужно быть предельно осторожным с планированием экспериментов, чтобы результаты оказались осмысленными. Результаты не должны быть просто «зрелищными», они должны доказываться. Несмотря на протесты ученых, идея конкуренции спермы стала самой горячей точкой в эволюционной биологии за весь период ее развития начиная с пионерного дебюта доктора Джеоффа Паркера в 1970 году.

Мы уже проследили, как ископаемые останки иногда могут рассказать нам о форме и структуре репродуктивных органов у исчезнувших групп организмов, однако истинный современный фокус репродуктивной биологии – на клеточном уровне. К сожалению, информация о клетке – это не та манящая информация, которую могут дать палеонтологические открытия, из-за невероятной важности любой мелкой детали. Так что вместо непонятной большинству информации о клеточном строении я попытаюсь дать краткий обзор того, как именно эволюция, которую спровоцировала адаптация репродуктивных органов, может быть прослежена по анатомии и физиологическим процессам.