Чтение онлайн

– Но ты же сама отпустила Мариссу на неделю, мама. А Би плохо себя чувствует. Неужели нельзя помочь беременной женщине?

– Конечно, можно, Джесс. Но теперь я здесь, так что отправляйся домой.

– Но, мама…

– Иди, детка.

– Нет, правда, мама! Мне надо тебе что-то рассказать.

Майкл не видел их. Завороженный голосом матери, он почти не слышал, что говорила девочка. Запахи и звуки всегда сильно действовали на него, выводя из равновесия. А этот голос вызвал у него сейчас холодный пот и головокружение. Он сидел тихо и ждал, пока, это пройдет, как делал всегда.

– Что же именно? – спросила она.

Последовала пауза – весьма драматичная, насколько Майкл представлял себе психологию девочек-подростков, – а затем приглушенный, но хорошо слышный шепот:

– Там, в зале, мужчина.

И снова ее голос. Слегка удивленный, дружелюбный, звучащий нарочито конспиративно.

– Мужчина? О Боже, а я почти закончила вывеску: Мужчинам вход воспрещен. Как думаешь, он уйдет, если взять ее и помахать у него перед носом?

– Мама!

Майкл не мог сдержать улыбки. Дамы за другим столиком тоже заулыбались. В голосе юной леди звучало нескрываемое возмущение.

– Мы можем натравить на него Персика, – сказала мать.

Послышался смех. Тот самый смех, который Майкл пронес как талисман сквозь самые тяжелые времена.

– Мама, я серьезно! Как ты думаешь, что ему здесь нужно?

– Не знаю, Джесс. А может быть, ему просто нужно немного чаю?

– Он не похож на любителя чая.

– Ну, тогда, я думаю, надо пойти и спросить его. Подожди здесь, хорошо?

– О нет, – сказала девочка. – Мама, мне кажется, он слышал нас.

– Да, Джесс, думаю, что так. Ну, а теперь разреши мне пойти и выяснить, что ему здесь нужно, поскольку это очевидно не чай.

– Ой, мамочка, да что же это такое!

Это восклицание заставило Майкла снова улыбнуться. Да, ему была знакома эта интонация. Точно гак же его собственная дочь восклицала: «Ой, папочка…»

Он с трудом поднялся, подавляя предательскую дрожь в коленях. Майкл не знал, что делать, что говорить, о чем спрашивать. Он знал только, что должен увидеть ее и сказать…

Шуршание платья, глубокий вздох. Она уже стоит перед ним. Мир опрокинулся. Кроме голоса, у нее были глаза. Улыбающиеся голубые глаза, смягченные и умудренные возрастом, окруженные «птичьими лапками» – неизбежной приметой их возраста. Рыжие волосы. Нет, скорее, рыжевато-каштановые, сияющие в свете светильников. Овальное лицо с белой кожей, тронутой веснушками. Гибкая, стройная фигура, на которой прекрасно смотрелось светлое цветастое платье, – видимо, принятая здесь униформа для чаепития.

– Привет! – поздоровалась она с улыбкой, от которой на щеках проступили ямочки. – Дочь сказала мне, что вы неожиданно зашли в ресторан, видимо, с какой-то более серьезной целью, чем просто подкрепиться. Чем могу вам помочь?

Она улыбнулась, а Майкл не мог вымолвить ни слова.

Он стоял, зная, что нужно так много сказать, но не зная, как это сделать. В его душе бушевала такая буря, что он чувствовал себя летящим в пропасть. Наверное, это отразилось на его лице.

Ее улыбка погасла.

– Джесс, похоже, сказала не подумав, – извиняющимся тоном промолвила она, равнодушно махнув рукой. – Она склонна все драматизировать.

Майкл кивнул. Он потер подбородок и подумал, что для такой сильной женщины она выглядит очень маленькой. Все, что он собирался сказать, вдруг показалось таким несущественным…

– Я, э… – Он усмехнулся собственной беспомощности, но смешок прозвучал как-то сдавленно.

Майкл тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями.

– Боюсь, что Джесс права. Я пришел сюда не за чаем.

Она нахмурилась.

– Прежде чем вы скажете что-нибудь еще, вам, может быть, будет интересно узнать, что мой главный кондитер недавно освободился из Рэйфордской каторжной тюрьмы, отсидев срок за убийство.

Майкл снова усмехнулся.

– Меньше всего на свете я хотел бы причинить кому-нибудь вред. Мне… э… нужно поговорить с вами, если можно.

Она подняла обе руки.

– Я ничего не покупаю.

– Речь не об этом. – Он никогда не испытывал трудностей в общении и не мог поверить, что сейчас они появились. – Вы ведь Мэдж Келли? – выпалил он, решив играть в открытую.

Она потупилась:

– А вы не судебный исполнитель?

– Нет, мэм, уверяю вас. Ваша девичья фамилия Детли?

Ее брови поднялись, она подбоченилась.

– Допустим. И что я буду с этого иметь?

Майкл улыбнулся. Поднял руку. Подумал, как бы получше выразиться.

– Мою благодарность, – просто сказал он. – Вы выхаживали меня в Хыннаме.

В первое мгновение ему показалось, что он поступил опрометчиво. Она побледнела и замолчала, застыв на месте. Майкл увидел, как ее глаза сначала погасли, а затем снова загорелись. Она зачем-то одернула юбку и отвела взгляд.

– Мэдж! – позвала ее подошедшая сзади женщина.

Она резко обернулась.

– О, Би, ты вернулась? Спасибо. Можешь меня подменить? Мне нужно поговорить с… – : Она повернулась обратно к Майклу.

– Майкл Джордан.

– С мистером Джорданом. Хорошо?

– Конечно. Ты в порядке?

Мэдж улыбнулась. Широкая, открытая улыбка, по-видимому, успокоила сотрудницу.

– Все отлично. Просто мистер Джордан преподнес мне сюрприз.

– Мне очень жаль, – извинился Майкл. – Но я не знал, как еще можно было вас найти.

Она шагнула вперед и взяла его под руку.

– Нет проблем, – успокоила она Майкла. – Почему бы нам не пройти в заднюю комнату? Там вы сможете выпить пива, которого на самом деле хотите.

Майкл пошел с ней.

– У вас очень милая дочка.

Она тряхнула волосами.

– Не обольщайтесь, с ней хватает хлопот.

– Представляю, у меня такая же дочь.

– Тогда, мистер Джордан, примите мои глубочайшие соболезнования.

– Я думал, вы все еще медсестра.

Они сидели в маленьком кабинете позади ресторана. Письменный стол был завален контрактами и меню, на полках стояли книги по истории и медицине. На столе под стеклом лежали календари, проспекты и несколько моментальных фотографий: Мэдж с дочерью и мальчиком-подростком, похожим на них обеих. Майкл сидел в кресле, ранее занятом кошкой, которая нехотя уступила ему место, перебравшись на шкаф.

Мэдж сдержала обещание насчет пива. Майкл с наслаждением сделал первый глоток и поудобнее устроился в кресле.

– Я все еще медсестра, – ответила Мэдж, наливая себе чаю. – Иногда дежурю. А вообще я решила, что настало время поработать на себя.

Майкл кивнул и сделал еще один большой глоток.

– Здесь прекрасное место.

– Спасибо. – Она прихлебывала свой чай так, словно они были на официальном приеме. – Здесь будет еще лучше, когда мы все наладим, как я задумала. Как вы меня нашли?