Чтение онлайн

— Симка! Ты где бродишь? Бабуля уже все глаза выглядела тебя ожидая. Ведь мы снимаемся сегодня, а завтра поезд на Питер.

— На голубые озера ездила. Не паникуй, успеем.

Конечно, они успели. Привычный пеший переход до станции узкоколейки и смешной, с кажущимися игрушечными вагончиками, поезд уже вез их в Нижний Тагил. Сима сидела на деревянном диванчике рядом с бабушкой и размышляла. Сообщать о своей находке родственникам она решила погодить. Сначала сама во всем разберется, а там видно будет. В дорожной суете у нее видимо не будет времени на общение с Контактером. Вот вернемся в Таллин, там и приступим.

Сборы в дорогу прошли в обычной суете, а на следующий день они уже заняли полки в плацкартном вагоне, который должен был доставить их с бывшего Опорного Края Державы в Северную Столицу. По плану до Питера предстояло следовать под эскортом бабушки, а там эстафету должна была принять мама, вырвавшаяся на денек с работы. Бабушке же ходу через границу не было. В былинные советские времена, в которые Сима родилась, но совершенно не помнила, этот маршрут выглядел иначе. На дедовой машине до Свердловска, а далее прямым авиарейсом до Таллина. Теперь же из Таллина легче в Америку долететь, чем в Россию. Рейсы были только в Москву, да и то не каждый день.

В Питер приехали рано утром, мама встретила на перроне. Поезд же на Таллин уходил поздно вечером, это было удачно, можно целый день провести в городе. К компании присоединился еще Пашка, братов кореш и одноклассник, на право доставки которого в Эстонию его родители выправили в нотариате соответствующую бумагу на мамино имя. День удался, погода в городе стояла хорошая. Успели погулять по Невскому и набережным, посетить пару музеев, пообедать в уютном подвальчике. Попрощались с бабушкой, ее уже ждал обратный поезд. Зашли в дом книги, где купили нужные учебники, а Сима обнаружила очередной том очаровательной эпопеи Хольма ван Зайчика про Ордусь, от которой была без ума. Пришлось выложить за него оставшиеся у нее с лета рубли. Вечером поехали на вокзал.

В былые времена, когда поезда на Таллин из Ленинграда еще ходили ежедневно, а не через день и только летом, можно было спокойно заснуть, а проснуться утром уже в Таллине. Но теперь на пути лежала граница — два, три часа бездарной суеты в час быка. Российская таможня бдительно ворошила вещи зевающих пассажиров, отвинчивала вагонные панели, а погранцы проверяли документы. Затем короткий переезд через Нарову и опять тоже самое, но уже в эстонском исполнении. Правда эстонская таможня, как обычно, себя не слишком утруждала. Зато пограничники паспорта разве только в микроскоп не рассматривали.

Сима сидела в удобном кресле мягкого вагона и раздраженно смотрела, как по залитому ярким светом множества прожекторов перрону таможенной зоны расхаживает эстонский пограничник. Пограничник как две капли воды походил на Арнольда Шварцнегера. Видимо зная о своем портретном сходстве, для пущей важности еще и накачал мышцы культуризмом. Явно нарушая форму одежды, он был в майке защитного цвета, чтобы все могли разглядеть округлые бицепсы. — И это ночью-то! — Поймав взгляд липового Арнольда, Сима имитировала восхищенную улыбку. Придурок приосанился и зашагал дальше еще более крутой походкой. — И откуда только такие идиоты берутся?

Отец встретил семейство на машине, и, забросив Пашку к родителям, отвез домой. По дороге и дома они взахлеб рассказывали о своих летних похождениях, продемонстрировали отпечатанные еще в Тагиле фотографии. Безропотно получили по шее за злополучную экспедицию в медный карьер. Действительно, в прощальных напутствиях отца перед отбытием на Урал, содержались недвусмысленные указания не сходить с ума, избегать действий, которые могут привести к слому их драгоценных шей, уничтожению государственной и личной собственности, а также угрожающих жизни и здоровью ничего не подозревающих мирных граждан. Пришлось заверить отца, что мирные граждане не пострадали, а смещение шейных позвонков двоюродного брата — просто досадная случайность. Кто же знал, что веревка окажется гнилой и не выдержит его веса?

Потом, не давая опомниться, мама погнала Симу в школу, где ей следовало обрубить хвосты оставшиеся с прошлого учебного года. Договорившись о времени сдачи зачетов по географии и математике (их надо было сдавать в конце июня, но Сима покинула Таллин раньше) и, получив малоприятную информацию, что с нее причитается еще и десять часов работы на благо родной школы, которые она должна отбатрачить до первого сентября, Сима вернулась домой. Там никого не было. — Наконец-то одна! — Можно получить ответ на один важный вопрос.

— Контактер, а какие еще запреты кроме этического запрета на доступ к человеческому мозгу у тебя есть?

— Только один. Я не должен прямо или косвенно принимать решения за разумных существ в вопросах связанных с оптимизацией функционирования их социумов.

Сима попыталась осмыслить данное заявление.

— А что значит косвенно?

— Это значит, что твой приказ о выборе мною оптимального варианта возможных действий… выполнен не будет. Выбор критериев оптимизации социумов разумных существ — вне моей компетенции. Это прерогатива самих разумных существ.

— А если решение о вмешательстве в дела социума приму я?

— В пределах моих возможностей оно будет выполнено. Ответственность же за это действие будет лежать на тебе.

— А если я отдам приказ об убийстве конкретного человека… многих людей… уничтожении всего человечества? Ты его выполнишь? Это будет соответствовать твоей этике?

— Да. Если это будет находиться в пределах моих возможностей.

— Ну, ни фига-ж себе, — обалдела Сима. — Вот так подарочек оставили на Земле эти Создатели. Копаться в мозгах одного человека — это, значит, не этично. А устроить полный Кердык — нет проблем. Хороша этика! А если бы в озеро нырнул псих, маньяк? Как любил говорить Эйрел Форкосиган: «Дадим им веревку — пусть повесятся сами»!

— Контактер, а если я отдам тебе приказ самоуничтожиться? Ты его выполнишь?

— Да.

— Замечательно. А как продвигаются дела с изучением планеты?

— Исследования еще не закончены. Ты же сама выбрала предельный вариант.

— Ладно, продолжай работать.

Следовало все хорошенько обмозговать. С одной стороны имелся полный карт-бланш на любые непотребства, ограниченный, правда, пресловутым «пределом возможностей». Этот предел еще надо будет прокачать с Контактером. С другой стороны Контактер явно дал понять, что советов от него не дождешься. Можно такого наворотить, что мало не покажется. Правда все это касается только политики. О политике Сима немало почерпнула из импровизированных лекций отца, спонтанно возникавших после просмотра выпусков теленовостей. Ворошить это змеиное гнездо не было ни малейшего желания. Но никто и не заставляет ее изображать Мать Терезу или Сталина. Свою же собственную жизнь она вполне может сделать насыщенной и интересной.

— На том и порешим, а социум… пусть катится, куда покатится.

Приняв решение, Сима с чистой совестью отправилась к компьютеру. Благо, отец летом установил, наконец, выделенку. Теперь можно висеть в инете хоть сутками. На чатах ее уж верно успели позабыть.

— Вот и проверим!

Вечером Симе снова пришлось обратиться к Контактеру. В процессе выяснения очередности на мытье посуды брат запустил в нее подушкой. Подушка ее не коснулась, встретив невидимое препятствие за несколько сантиметров от ее тела. Брат-то этого феномена не заметил, а Сима сообразила, что наблюдает действие собственной защиты. С удовольствием представив как это будет выглядеть в спарринге по Кун-Фу, вызвала Контактера и согласовала с ним несколько вариантов действия защиты. Теперь в нормальном варианте защита должна реагировать только на опасности несущие серьезную угрозу ее жизни и здоровью. Мелкие неприятности следовало игнорировать. В конце концов, браслет еще и лечит.