Чтение онлайн

Пока я училась, сосредоточиться было почти невозможно, поскольку мой разум был полностью отвлечен мыслями о Люке, и воспоминаниями о нашей поездке в автобусе. Я все еще не могу поверить в то, что мы сделали, и я не должна желать большего.

Теперь, после трех часов, проведенных в библиотеке, я измотана и нахожусь в состоянии паранойи.

Мне следовало хотя бы попросить Джульет или Вайолет пойти со мной. А так — я словно одинокая выжившая в постапокалиптическом фильме в этом темном кампусе. Несколько фонарей и будок вызова службы безопасности освещают мой путь, но в это время ночи кампус безлюден.

И все же я уверена, что кто-то прячется в тени, наблюдая за каждым моим торопливым шагом.

Я прижимаю руки к телу, дрожа от арктического воздуха, несмотря на зимнее пальто с капюшоном на голове. Но, может быть, на мне хотя бы достаточно слоев одежды, чтобы, если меня ударят кулаком или пырнут ножом, удары не причинят слишком большого вреда.

У меня звонит телефон, и я подпрыгиваю. Когда я замечаю свою фотографию с мамой, где мы обе улыбаемся на выпускном в моей старшей школе, я вздыхаю с облегчением и отвечаю.

— Привет, мам. Я возвращаюсь в общежитие.

— О, отлично. — Она запыхалась. — Я только что вернулась из книжного клуба, а сейчас у меня на плите жарится сыр.

— Книжного клуба?

Она ни разу в жизни не упоминала о книжном клубе. Ее единственное хобби помимо работы и мужчин — просмотр ее любимых телешоу.

— Да! Это здорово! Мы с девочками так хорошо ладим. И в этом месяце мы открыли для себя несколько потрясающих новых книг. — Она действительно кажется очень счастливой. Полной надежды.

Жаль, что она не смогла пережить это откровение, когда я еще была дома.

Вслед за навязчивой мыслью приходит чувство вины. Я должна радоваться за нее, а не думать о себе.

— Это потрясающе. Я рада, что тебе это нравится.

— Как прошел твой день?

— Прекрасно. — Меня так и подмывает пуститься в скучные объяснения о моих занятиях в универе и о том, что мы с Джульет захватили из столовой на ужин, но я никак не могу выкинуть из головы то, что Люк рассказал мне о моем отце.

Зависимость от азартных игр. Если мама мне не сказала, она, вероятно, не хочет, чтобы я знала. Но мне нужно подтверждение, прав ли Люк насчет этого.

Обычно я замалчиваю любой потенциальный межличностный конфликт. Но в этот раз я не могу.

— Вы с папой развелись из-за того, что у него была зависимость от азартных игр?

— Он тебе сказал? — Ее голос повышается на октаву.

Эти слова поразили меня, как удар под дых. Неужели она собиралась до конца жизни позволять мне верить, что я виновата в их разводе? Или, может, она и понятия не имела о чувстве вины, которое я испытывала?

— Нет, я… сама догадалась. — Я не могу признаться, что Люк узнал об этом, шпионя. Во многом, что касается Люка, я не могу ей признаться. В том, что он сделал со мной на лестничной клетке, в автобусе на выездной игре, в моем гостиничном номере в ту ночь, когда мы встретились… — Так это правда? Ты попросила развода из-за его азартных игр?

Она вздыхает.

— Не совсем. За несколько лет до нашего развода он стал более отстраненным. Скрытным. Когда я наконец узнала, чем он занимается, я поговорила с ним. Поставила его перед выбором: либо он продолжает играть в азартные игры, либо сохраняет семью. Он сделал свой выбор.

Возможно, это откровение должно было заставить меня почувствовать себя дерьмово, потому что мой отец выбрал игровые автоматы, а не меня. Но вместо этого меня охватывает облегчение.

Я не прогоняла своего отца. Он ушел по собственному желанию. Их развод не имел ко мне никакого отношения. Я не виновата. Не из-за меня мама вот уже десять лет лелеет разбитое сердце.

На заднем плане звонка раздается сигнал тревоги.

— Черт! — Шипит мама. — Я забыла сыр на гриле. Эй, милая, мне нужно идти. Напиши, когда доберешься до своего общежития. Люблю тебя!

Как только я вешаю трубку, я замечаю сообщения с неизвестного номера. Вероятно, от Маркуса, но у меня все еще нет способа доказать это.

Неизвестный

Нашел тебя.

Следующее сообщение — это моя фотография, на которой я иду одна по кампусу.

Сердце колотится у меня в горле, и я резко оборачиваюсь, чуть не роняя телефон.

Но там ничего нет. Никто меня не преследует.

Мое сердце бешено колотится, и я испытываю искушение бежать со всех ног обратно в Норен-Холл.

При более детальном рассмотрении фотографии видно, что на мне другая одежда и солнце все еще высоко. Но он знает, где я. Он каким-то образом выследил меня.

Он уже был здесь. Он знает, как меня найти, и может появиться снова в любое время. Когда я буду меньше всего этого ожидать. Когда я буду совершенно одна и уязвима. Точно так же, как он, Стивен и Кейд нашли меня той ночью.

Неужели я ничему не научилась? Я такая идиотка.

Слезы щиплют мне глаза. Жаль, что я не могу поговорить с Десятым. Хотела бы я довериться ему, как делала всегда, и он утешил бы меня так, как умеет только он. Но прошло несколько недель с тех пор, как я в последний раз получала от него сообщение. Недавно я пережила одни из самых больших перемен в своей жизни, а он игнорирует меня. Очевидно, что ему уже все равно, и я должна перестать надеяться на то, что снова получу от него весточку.

Но я не могу отказаться от него. И я злюсь на себя за это не меньше, чем на него.

В порыве гнева я набираю сообщение.

Сиенна

Мне бы сейчас действительно не помешал друг, и, честно говоря, это дерьмово с твоей стороны

Позади меня раздается хруст.

На тускло освещенной парковке я замечаю красный цвет. Тот самый “Кадиллак”, который был припаркован у бара.

Маркус.

Я торопливо иду по тротуару. Мне нужно убираться отсюда к чертовой матери. Куда-нибудь, где есть люди, где будут свидетели, если он доберется до меня.

Когда я заворачиваю за угол, на моем пути появляется человек в маске.

Крик вырывается из моего горла.

Четверо здоровенных мужчин в масках разражаются хохотом.

— Срань господня! — Нокс поднимает маску и хрипит, согнувшись в талии. — Ты бы видела свое лицо!

Я шлепаю его по руке.

— Что, черт возьми, с вами не так?

Позади него Уэс и Дэмиен расплываются в ухмылках. Единственный, кто оставляет свою маску на месте, — это Финн, его худощавое, прекрасно вылепленное лицо полностью скрыто под маской с крестами на месте глаз и рта.