Чтение онлайн

По правде говоря, вся эта ситуация не слишком пугала Леура, но вот что по-настоящему приводило его в ужас, так это тот факт, что он не смог увидеть удара. Размытое движение и кровь толчками начала вырываться из горла Таталема Со, а ведь у десятника уровень ниже чем мой собственный, естественно как и его характеристики. И нарушение этих непреложных истин пугало куда сильнее, чем вид свежей крови Таталема Со на полу зала совещаний.

Я дождался, когда офицеры обдумают мои слова, как и перспективы наказания и вновь внимательно посмотрят на меня, на одно из самых старых младших офицеров армии Лорда. На того, кто предлагает им лишиться довольно крупных сумм и что самое неприятное, возможно потерять лицо в глазах нашего сотника Оцева или даже самого тысячника Тарака Кровавого.

–Конечно, потерять свой процент было бы неприятно. Но задумайтесь немного о другой стороне вопроса. Прочувствуйте, что я вам пытаюсь донести. А говорю я вам, что армия арахнидов выйдет на поверхность на два дня раньше. Армия. Не эти мелкие пауки F ранга, которых наш сотник своим техномагическим оружием может косить сотнями, а возможно и тысячами. Я говорю про армию во главе с такими монстрами как Королева роя С ранга. И первыми под удар попадём именно мы. Да и если честно, то выживут, наверное, только сотники и наш тысячник. А все мы останемся в мире Паккот навсегда – и сказал я это, настолько уверенно и спокойно, словно бы лично мне не угрожает столь пугающая участь.

Но вот если судить по глазам полусотника Журека, то он явно вспомнил, насколько пугающе выглядит Королева Роя С ранга.

Иллюстрация. Одно из сильнейших существ, что смогло выжить в мире Паккот

– Подожди, подожди… – начал было Журек, но я поднял руку и остановил его не дав прервать мою мысль.

–А теперь подумайте, мы возвращаемся в лагерь и докладываем о добытой информации. Поверят нам или нет, будет уже не столь важно. Во-первых, назад нас не отправят, ведь это будет бессмысленная трата времени, потому как мы уже не успеем заново развернуть лагерь. Во-вторых, добыча у нас одна из лучших во всей тысячи, поэтому упрекнуть нас в плохо выполненной работе никто не сможет. Ну и в-третьих, когда выяснится что я был прав, тысячник Тарак Кровавый наградит офицеров за каждого спасённого воина. Ведь он всегда щедр, особенно к лучшим добытчикам.

Все снова задумались, но уже на лицах проскальзывало не только сомнение, но и взгляды алчущие наживы. Но Журек Скользкий сомневался, было видно что он не хочет потерять уже считавшие своими по праву ОС, у него явно были какие-то планы на них. Видя его сомнения, я лениво словно нехотя добавил.

–Но награда в этой ситуации не самое главное, ведь своя жизнь всегда важней, а именно сейчас я чувствую сильную тревогу. Полусотник Журек, прямо как в тот раз – произнёс я, холодно глядя в его глаза – Вспомни, когда я ошибался.

Это был мир Айселор, наполненный бесконечным холодом и проклятыми Морозными обезьянами. Всё что можно сказать о том мире – это вездесущий снег, нестерпимый холод и бесконечное отчаяние для всякого существа, что любит тепло.

Нам поставили задачу уничтожить несколько населённых пунктов, расположенных на одном из немногочисленных трактов. И мы штурмовали деревни этих дикарей. Но эти чудовища, все поголовно крупнее гоблинов почти в полтора раза, да и к тому же значительно сильнее физически.

Иллюстрация. Воин морозных обезьян

Но не в силе этих обезьян была проблема, а в этом бесконечном холоде, что пробирал до костей. И ни костры, ни тёплые шкуры не могли согреть нас. В этот мир послали только пятую, шестую и нашу седьмую сотню. Тысячник решил, что задача слишком простая и мы легко справимся, даже с таким небольшим количеством воинов.

Иллюстрация. Странные поселения мира Айселор

Вначале так и было. Первую и вторую деревню мы сожгли, вообще без каких-либо проблем, практически не заметив, но по правде говоря, там в каждой было от силы по сотне морозных обезьян, причём довольно низких уровней. Зато уже в следующем поселении, мы встретили полноценную, боевую и хорошо вооружённую дружину и понесли первые серьёзные потери. А ведь это была только половина пути, так как портал, наш тысячник Тарак Кровавый собирался открыть в заранее оговоренном месте и времени.

Перед штурмом небольшого острога, около четвертой деревни, Ирчин Злобный на общем собрании, тоже выступил и предупредил, что чувствует сильную тревогу. Двое сотников и почти все десятники ржали в голос. Как они его только не называли, конечно, такое могли себе позволить исключительно сотники. Десятники, попросту побоялись совершить такую роковую ошибку. Младший офицер Ирчин уже тогда имел очень специфическую и даже пугающую репутацию и достаточно крупную коллекцию ушей и пальцев своих недругов. А вот наш сотник Оцев, судя по всему, всё же сделал какие-то выводы для себя лично. И в дальнейшем для своей сотни выбрал более неудобное направление атаки острога, но как оказалось, он не ошибся. Так как после того штурма, пятую и шестую сотню создавали с нуля.

Когда гоблины из пятой и шестой сотни прорвались через главные стены, главный шаман морозных обезьян воспользовался, неведомо откуда взявшимся артефактом Системы. И на мгновение температура внутри острога понизилась на несколько порядков. Возможно, в любом другом мире, этот артефакт Системы не имел такого пугающего боевого потенциала. Но в мире, где вода в принципе не хочет оставаться в жидком состоянии, он превратился в ультимативное оружие массового поражения и как итог уничтожил две сотни гоблинов за один удар сердца. Рядовые солдаты попросту замёрзли. Вся жидкость в их телах в одно мгновение превратилась в лёд. Наверняка магией лечения можно было кого-то из них спасти, но под ударом выжили только два сотника, но и они перенесли данное воздействие не без ущерба для своего здоровья. А вот морозные обезьяны пережили удар очень даже неплохо и задавили количеством обоих дезориентированных командиров. В этот же момент наша сотня с трудом поднималась на стены защищающие острог с противоположной стороны и большая часть солдат всё ещё находились вне радиуса поражения Системного артефакта. В том числе и сотник Оцев. Я же и десятник Ирчин уже были на стене и в момент, когда пошла рябь заклинания. Он словно почувствовал её и прыгнул со стены. Но ко всему прочему, сделал в тот самый момент ещё одну малость. Старик Ирчин дёрнул меня за воротник и я полетел со стены вместе с ним, а почти двадцать моих гоблинов так остались на стене ледяными статуями. А ведь он мог не делать этого и возможно занял бы моё место. Однозначно занял бы. Более старого и опытного офицера в нашей сотне не было, не считая конечно господина Оцева.

И что самое странное, десятник Ирчин никогда не напоминал мне о долге жизни, хотя у солдат это не особо принято. Но и спасать чужую жизнь тоже непринято. А он спас и сделал это с такой легкостью, так непринужденно, словно знал всё наперёд.

Я как сейчас помню то мгновение, вот он смотрит на волну холода – на его лице нет страха, на нём вообще нет эмоций, падаем со стены высотой в 10 локтей – на его лице в этот момент, кажется, была даже скука. Наверное, это меня в нём и раздражало все эти годы, старик Ирчин не гордился тем фактом, что спас меня. Даже не гордился, что спас почти восемь десятков своих братьев по оружию и самого сотника Оцева. И выражение лица у него всегда такое словно крошки со стола сметает. Эта его скрытая надменность не позволяла мне быть ему благодарным, там, где-то глубоко в моей душе. И ведь задуматься, он уже тогда был стар.

А вот господин Оцев за тот случай, наградил его новым уровнем и подарил Системное оружие в вечное пользование. И изменил к нему своё отношение, похоже навсегда. Вот он действительно уважал Ирчина Злобного, да и сейчас уважает этого старика за спасенную жизнь, в отличие от меня. А я так и не смог побороть к нему какой-то глубинную неприязнь и страх. Стоило только встретиться с ним взглядом, как неприятный холодок всегда пробегал по моей спине. Но при этом, он никогда не лез с советами, не подрывал мой авторитет, но я на каких-то инстинктах всегда старался уколоть его за ошибки. Наверное, просто пытаюсь оправдать себя, что не поверил ему тогда, как остальные офицеры, только вот я, в отличии от них всё таки остался жив.