Чтение онлайн

В ответ на ругань за кустами попытались продемонстрировать видимость мужества и браво оттявкнулись, но получилось неуверенно, малоубедительно и как-то жалко. Мужик при «бензопиле» явно спасовал и собирался ретироваться.

– Отвали – сказала!!! Козел вонючий! Ка-атись, кому говорю!! Пшел вон, ублюдок су… – руки из…!!!

Маня молчала, продолжая развешивать. Потом сосредоточенно выплеснула воду из таза – вместе с ней вывалились далеко на траву два незамеченных мужских носка, забытых в тазу ввиду некоторой нервозности обстановки.

– … Деревня, Мань, – с добродушным сочувствием поддержал Маню «ковбой», наблюдая как та, скрипя зубами, лезет через высокую траву в крапиву за его разлетевшимися в разные стороны носками, под барабанную дробь крепких «матюгов», могучей ударной волной сотрясающих воздух. – Говорю – все так живут. Семья на отдыхе. Нормально, Мань.

На соседнем участке внезапно все заглохло – не только «бензопила», но и женщина. Наступил сладостный покой, нарушаемая лишь ласковым «фю-ить, фю-ить» какой-то птички и нежным стрекотанием в траве.

– Но… Мань, повторяю – сразу и честно – на меня не рассчитывай, – чуть ухмыльнувшись, вдруг трезво объявил Леша в воцарившейся значительной тишине, перестав ерничать и махать молотком. – И идиллией нашей семейной – увы, временной, Мань – не увлекайся. В образ особо не вживайся – мой совет. Не стоит. Не надо, Мань.

– Как скажешь, Леш, – неожиданно спокойно откликнулась Маня, до этого враждебно молчавшая в ответ на его нахальные шутки. – Как скажешь, – отчасти придя в себя после «бензопилы» и «милой» семейной сцены за кустами, включилась она наконец в Лешину «игру». – Хозяин, – она цепляла за веревку добытые из крапивы носки, – хозяин – барин, Леш.

– Да я б, Мань, с радостью, – вскричал Леша, чуть не рванув рубаху на груди – рубахи не было, только потому и не рванул. – Но, Мань… – и он принял постный вид, – … женат я. И сын есть. Такие дела, Маняш. Облом.

… Кто бы сомневался…

Маня молчала.

– Облом, – повторил Леша и фальшиво вздохнул. – Говорю, я ж понимаю, Марусь… Суетишься. Мечешься. Активность разводишь. Меня вон даже… подобрала… полудохлого… в канаве какой-то… Маня, – Леша снова методично забивал гвозди в столик. По два точных удара по каждому гвоздю – прицельный и основной: Хрясь!.. Хрясь!..

Перекидывая молоток из руки в руку, он то и дело утирал лоб тыльной стороной своей огромной лапы, отгоняя липнувших в лицо комаров и слепней.

Цепь у него на шее блестела нестерпимо. По спине от шеи, по груди стекали струйки пота.

Жарко.

Маня сама была вся распаренная и мокрая. Неприметно косясь на Лешу, она с независимым видом прошагала мимо – за водой.

– … Чужого мужика… незнакомого… Не побоялась… Выхаживала… лечила… Старалась… Но… облом, Марусь – в моем случае. Ничего не поделаешь, – сочувственно посетовал Леша, осматривая кран, пока вода лилась в ведро. – И какой урод его туда загнал?… А, Мань? – сидя на корточках перед краном, высказал он вслух Манину ежедневную мысль.

Леша поставил полное ведро у крыльца, на которое Маня присела отдохнуть.

– Леш, я же тебе объясняла, дача не моя – Татьянина. Они сюда практически никогда не ездят, но и не продают – родовое гнездо, жалко. У них другая дача, получше… и летом они с мужем заграницу чаще всего ездят…

– Да вот и я… Мань, все больше… за бугром… – Леша выпрямился. – Отвык совсем… от сельского… отдыха, – приподняв трубу, он подкладывал под нее выкорчеванные и разрубленные им столбы. – … Отвык, говорю… к чертям… Но… клево, Мань… кайф прям ловлю… особо, когда в туалете занавесочку твою отдергиваю… Душа поет, Мань – не поверишь?… Как мы с тобой месяц считай… живем… тут… Дружно, Мань, заметь, не то, что некоторые, – Леша неодобрительно мотнул головой в сторону «соседей», – и по природе. Согласна?

Маня, естественно, не отвечала. Она тихо сидела на крыльце под Лешино мерное и неумолчное бормотание и смотрела, как он трудится.

Внезапно ее сильно раздражило это его едкое бормотание в свой адрес – неуважительное и весьма издевательское, – с чего он вообще взял, что с ней так можно?!

– Я поняла, Леш. Крутой ты мужик. Отпуск – за буром и только в пятизвездочных отелях. Да?

– Ну, не всегда уж прям так и пяти… но случается, Маняш, частенько и в них, не буду врать…

– А в остальное время, по вечерам – вино и женщины, клубы и девочки, то есть – несмотря на жену и… семью. Ну, а девочки, естественно, «из подстаканников» или типа того… Да, Леш?

– Из «подстаканников»?

Леша обернулся, придерживая кран, и недоуменно взглянул на Маню на крылечке.

– Ну да. Они же там в клубах, стриптизерши эти, в типа клетках таких высоких с решетками, на шестах крутятся как в стаканах или подстаканниках… И стоят, наверно, недешево. Дороже чем те, что просто подсаживаются.

– Ой, недешево, Марусь. – Леша хмыкнул. – Но… Тебе-то откуда… По ящику насмотрелась, а, Мань? В сериалах, что ли? Или в интернете на тему – «клубная жизнь» и «их нравы»? «Из подстаканников» – покрутив головой, снова хмыкнул Леша – Манино определение ему явно понравилось.

– Мань, ты прям сейчас как… – Леша снова искоса посмотрел на нее – … как законная супруга – стальной взгляд, и…

– … Мань, ты не отчаивайся. Что-нибудь и для тебя… – Леша таки поднял кран и теперь закреплял его – … придумаем, Маняш… Вот, к примеру, Витек этот – ты к нему приглядись, Мань – мой совет. Улыбнись, то, се… Он, видать, парень простой, и… Б…ь! – неожиданно ругнулся Леша, прервав свои рассуждения – кран сорвался.

– …А на меня, Мань – забей. – Леша принялся по новой закреплять кран. – И…

– И губы не раскатывай, – перебив, договорила за него Маня. – Да, Леш?

– Мань… я ж тебе добра желаю…

– Ты, Леш, у нас… весь из себя такой крутой… орел, одним словом – куда уж мне!

– Мань…

– А я женщина слабая, одинокая – ты прав. И получается сплошной соблазн для меня. В твоем лице, Леш. И искушение. И губы сами собой раскатываются.

– Мань… ты…

– Говоришь – добра мне желаешь… Может – свалишь наконец по-быстрому? – весьма эмоционально наддала вдруг Маня, и неприятно прищурилась. – А, Леш? – Чтобы я… того – не мучилась.

– Мань…

– А то – хочешь, не хочешь – начну тобой увлекаться, надеяться. А так – с глаз долой, из сердца вон.

– Мань…

– Может, пожалеешь, Леш? И отчалишь?

Леша уже окончательно зафиксировал кран и стоял неподвижно рядом с ним лицом к Мане, взирая на нее с некоторой опаской.

– Эх, Мань! Ну что ты за баба такая, а!.. Взъерепенилась вон вся, глазами засверкала… разноцветными. Мань, не сердись. Кто ж виноват-то, а? Ну прости, женат… что делать, Мань!..

Маня молча ушла в дом.