Утопленница и игрок
Шрифт:
– Сам помаши, – тоже почему-то сипло сказала она. – Так упился, что руки не слушаются?…
И опять попятилась.
– Не уходи. Сдохну. Зажрут.
– Сейчас позову кого-нибудь… Сейчас… Я…
– Нет!
– Что?…
– Нет, сказал! – хрипел мужик. – Не зови никого. Лучше здесь сдохну. – Он не отпускал ее своим страшным глазом: – Поняла? Поняла, спрашиваю?!
«Ему, наверное, очень больно», – единственное, что дошло, наконец, до Мани.
– Вы… что – не можете… двигаться?…
– Угадала. Умная. Не могу к… – и он грубо выматерился.
– Сердце? – Маня больше не пятилась.
– Да нет. Сердце вроде в порядке.
– Приступ… какой-нибудь?… Или Вы…
Хрустнула ветка – мужик попытался пошевелиться. Маня неуклюже отпрыгнула и опять оступилась – чуть не упала:
«Отморозок! Маньяк»!
– Да не маньяк я!.. И не под кайфом, – просипел мужик, с легкостью прочтя ее мысли, и скривился. – Не дергайся. Сама не свались.
Пошевелиться у него так и не получилось – Маня заметила.
– Тогда что… с Вами?!
– Подрался.
– Напился и подрался? Так… избили?!
– Типа того.
И тут Маня заметила под ним на траве кровь – в районе бедра – темную, густую, липкую…
– А-а-а!.. – с круглыми от ужаса глазами, почти беззвучно закричала Маня. – А-а-а!.. Вон, вон – кровь, много…
– Помаши веткой, б…ь! Жалко что ли! Жрут же! – моргнул опять страшный глаз, с ненормально увеличенным от боли зрачком.
Жалость пересилила страх, и мгновение потоптавшись, Маня подошла и стала махать веткой, отгоняя слепней и комаров, чуть гладя листьями мужика по лицу.
Тому, видно, немного полегчало.
– Спасибо. Ты добрая.
Голова лежала неподвижно, но серый глаз зорко следил за ней.
– Где я?
– В смысле?…
– Ну, где я? Что здесь?
– Деревня. То есть поселок. Николаевка.
– Далеко?
– Почти километр.
– Ты в ней живешь?
– Лето провожу.
– С мужем и детьми – на отдыхе?
– Нет, я…
Тут Маня запнулась и замолчала.
– Одна?
Мужик сипел, еле языком ворочал, но вопросы свои задавал упорно – в лоб. Манеру эту наглую, беспардонную Маня ненавидела. Раньше, когда ее так откровенно расспрашивали, она терялась. Терялась и злилась на себя, что отвечает. Но к своим 30-ти научилась, наконец, «не поддаваться» и «противостоять».
А сейчас почему-то опять растерялась и послушно отвечала.
Как дура.
– Замужем?
– Нет, я… Это не Ваше дело, – вдруг глупо сказала Маня, рассердившись.
– Ясно. С детьми здесь?
Маню качнуло. Острая проволока впилась, продрав что-то мягкое внутри, и начала там поворачиваться.
Маня молчала.
– Дети есть? – давил мужик.
– Нет, – сглотнула Маня, собрав в кулак последние силы. – Я больше не буду отвечать на Ваши вопросы… о себе.
– Одна лето проводишь? Или с кавалером?
– Я сейчас уйду.
– С подругой? Ну?
Он так поднапер, что Маня все-таки ответила… машинально, почти автоматически.
– Одна. Повторяю – прекратите меня допрашивать. Тем более, глупости… какие-то. Какое это имеет значение?…
Мужик замолчал. Половину его лица, обращенную к Мане, вдруг свела судорога боли. Маня, совсем напугавшись, вскрикнула, ветка застыла в руке.
– Вы сознание теряете!.. Сейчас я пойду… позову… подождите… Вам в больницу надо… Сейчас…
– Нет! – приказал он резко и хрипло. – Нет, сказал! – серый глаз опять напрягся и проткнул Маню.
– Ты в доме одна?
– Да какое это сейчас имеет значение?!.. Я…
– Одна? Ну?
– Да. Я…
– Никого не зови – убьют.
– Кого? – прошелестела Маня.
– Меня. Найдут и добьют. Уже ищут… потеряли, – непонятно объяснил мужик.
– Те, которые Вас… били… Избили?!
– Точно. Они. Нехорошие люди.
Сердце ухнуло, Маня помертвела.
– А Вы… бандит?! – зачем-то задала она дурным голосом дурацкий вопрос.
Мужик опять скривился.
– Заладила, б…ь!..
Он на глазах терял силы. Совсем ослаб – еле хрипел. Но упорно гнул свое – это было ясно. Только, что?!
Все происходящее с Маней напоминало дурной сон. И она никак не могла проснуться. Ее неудержимо затягивало в какую-то виртуальную воронку. Как пришитая стояла она рядом с мужиком и не уходила – серый глаз с черным зрачком держал ее крепко.
– Извини, – с досадой просипел мужик. – Я не бандит. И не маньяк. Не маньяк и не бандит, – с усилием, медленно и раздельно, максимально доходчиво прохрипел он.
– А кто? – глупо спросила Маня.
– О Господи! Б…ь! – не удержавшись, снова выругался он, сердито сморгнув, вероятно, от боли. – Человек. Мужчина. Приличный.
– Врешь, – опять же по-идиотски усомнилась растерянная Маня.
Приличный?! Знаем мы таких «приличных»!.. Видали – не вчера родились.
Нет, на вид – мужик как мужик. На бомжа не похож. И на алкаша – тоже. Серый, полуседой короткий ежик на голове, одет более чем пристойно, где-то даже круто, шмотки дорогие – сразу видно. Вообще-то, можно даже сказать – импозантный мужик, где-то от 30 до 40. Но… знаем мы таких «импозантных»!..
Он мог оказаться кем угодно. Времена сейчас такие. Каждый выпендривается как может. Ничего не поймешь.
– … Вполне приличный. Поняла? 35-ти лет. – Поняла?
– Да. Я…
– Слушай, – хрипел мужик, – слушай, мне повезло… мне, что ты…
Речь его становилась сбивчивой. Он опять болезненно сморгнул, очевидно собираясь с силами, которые таяли на глазах.
– Слушай. Я полежу тихонько у тебя во дворе…
– Что?!..
– На участке. Не бойся. Пару дней. Оклемаюсь и уйду. Только никому не говори. Поняла? Что видела меня? Поняла? В больницу нельзя – найдут.
– Вы…
– Да. Я. Никому. Убьют.
– Вас?!
– Меня, б…ь! Не тупи.
– Но я…
– Пожалуйста.
– Да, но… даже если… а как Вы туда попадете… на мой участок?!.. Я вообще не понимаю…
Мужик не ответил и вдруг закрыл глаз.
Отключился?!
Маня истерично начала махать веткой ему по лицу.
Безрезультатно.
Вырубился!.. Или того… умер?!!!
Маня глухо вскрикнула, попятилась и припустила домой, не чуя ног и не разбирая дороги.