Чтение онлайн

Лицо Уэйбурна несколько смягчилось.

— Благодарю вас. Не представляю себе, какой это может дать результат, но, разумеется, вы правы. Вы не сможете найти того, кто совершил это… это деяние. Однако я прекрасно понимаю, что вы обязаны постараться. — Он повернулся к наставнику. — Благодарю вас, Джером. Это всё.

Извинившись, воспитатель удалился, закрыв за собой дверь.

Уэйбурн перевел взгляд с Гилливрея на Питта. Выражение его лица изменилось. Он не понимал суть тактичной учтивости Гилливрея и лаконичного, острого, резкого сострадания Питта, благодаря которому преодолевались все разделявшие их пропасти. Для него эти двое олицетворяли собой разницу между деликатностью и вульгарностью.

— Как мне кажется, инспектор, это все, чем я могу вам помочь, — холодно произнес сэр Энсти. — Я уже переговорил с мистером Мортимером Суинфордом, и если вы по-прежнему видите в этом необходимость, вы можете встретиться с Титусом. — Он устало провел рукой по своим пышным светлым волосам.

— Сэр, когда можно будет поговорить с леди Уэйбурн? — спросил Питт.

— Это невозможно. Моя жена не сможет поведать вам ровным счетом ничего. Естественно, я у нее спрашивал, и она не знает, где Артур собирался провести вечер. Я не намереваюсь обрекать ее на мучительные полицейские допросы. — Лицо Уэйбурна стало жестким, кожа на скулах натянулась.

Шумно вздохнув, Питт медленно выпустил воздух. Он почувствовал, как Гилливрей напрягся у него за спиной, и буквально ощутил его смущение, нежелание слышать то, что собирался сказать инспектор. Питт ничуть не удивился бы, если бы ему на плечо легла рука, готовая его остановить.

— Извините, сэр Энсти, но нужно также помнить о характере болезни вашего сына и о его отношениях, — мягко произнес инспектор. — Нельзя исключать возможность того, что это как-то связано с его смертью. И сами по себе подобные отношения уже являются преступлением…

— Я полностью отдаю себе в этом отчет, сэр! — Уэйбурн посмотрел на Питта так, словно тот сам принимал участие в этом извращении уже тем, что просто упомянул о нем. — Леди Уэйбурн не будет с вами разговаривать. Она благовоспитанная женщина и даже не поймет то, о чем вы будете говорить. Женщинам благородного происхождения никогда не приходилось слышать о подобной… мерзости.

Питту это было известно, однако чувство жалости одержало верх над раздражением.

— Конечно же, нет. Я намеревался только спросить у вашей жены о друзьях Артура, о тех, кто был близко с ним знаком.

— Я уже изложил вам все, что только может быть полезным, инспектор Питт, — ледяным тоном промолвил Уэйбурн. — У меня нет ни малейшего желания преследовать того… — запнувшись, он сглотнул комок в горле, — …кто надругался над моим сыном. Все кончено. Артура нет в живых. И никакие копания в… — сэр Энсти сделал глубокий вдох, стараясь совладать с собой, — в развращенных нравах какого-то… какого-то неизвестного тут ничем не помогут. Пусть мертвые упокоятся с миром. Ну а те, кому суждено жить дальше, будут пристойно скорбеть по моему сыну. А теперь, будьте добры, продолжайте свою работу где-нибудь в другом месте. Всего хорошего. — С этими словами он повернулся к полицейским спиной и остался стоять, неестественно выпрямившись и расправив плечи, смотря на огонь в камине и на картину над каминной полкой.

Питту и Гилливрею не оставалось ничего другого, кроме как уйти. Взяв в прихожей у дворецкого свои шляпы, они шагнули за дверь, в пронизывающий сентябрьский ветер, в поток спешащих прохожих.

Гилливрей протянул список друзей Артура Уэйбурна, составленный Джеромом.

— Сэр, вам действительно это нужно? — с сомнением промолвил он. — Едва ли имеет смысл обходить всех этих людей, спрашивая, видели ли они юношу в тот вечер. Если кому-то из них известно что-либо… — его лицо чуть скривилось от отвращения, отражая то самое выражение, какое придал бы своему лицу сам Уэйбурн, — …что-либо непристойное, он едва ли это признает. А надавить на них мы не сможем. Сказать по-честному, сэр Энсти прав, — на несчастного подростка напали грабители или хулиганы. Крайне неприятное событие, особенно когда оно происходит с членом порядочной семьи. Но нам лучше всего подождать немного, после чего без лишнего шума объявить дело нераскрываемым.

Питт резко повернулся к своему напарнику, не в силах больше сдерживать накопившуюся ярость.

— Неприятное? — в бешенстве крикнул он. — Вы сказали «неприятное», мистер Гилливрей? Над мальчишкой надругались, его заразили страшной болезнью, а затем убили. Что же такое должно произойти, чтобы вы сочли это откровенно ужасным? Мне очень любопытно знать!

— Мистер Питт, в этом нет никакой необходимости, — натянуто произнес Гилливрей, и его лицо скривилось не столько от обиды, сколько от отвращения. — Обсуждая эту трагедию, мы только сделаем хуже для родных и близких юноши, усугубим их страдания, а наш долг заключается вовсе не в том, чтобы взваливать на них дополнительное горе, которого, видит Бог, им и без того выпало достаточно.

— Наш долг, мистер Гилливрей, заключается в том, чтобы найти тех, кто убил этого юношу, после чего сбросил его обнаженное тело через люк в канализацию, чтобы его сожрали крысы, превратив в безликие кости, которые невозможно опознать. К несчастью для этих мерзавцев, тело прибило к шлюзовым воротам, и его слишком быстро обнаружил ушлый ассенизатор, искавший, чем бы поживиться.

Гилливрей был потрясен, вся краска схлынула с его лица.

— Ну… я… мне кажется, можно было бы выразиться и помягче.

— И как бы вы выразились? — воскликнул Питт, разворачиваясь к своему напарнику лицом. — Веселая проказа благородных господ, неудачное стечение обстоятельств? Чем меньше говоришь, тем лучше?

Они как раз пересекали улицу, и проезжающий мимо извозчик обдал их грязью.

— Нет, конечно же! — Лицо Гилливрея снова залилось краской. — Это неописуемая трагедия, самое жуткое преступление, какое только может быть. Но, если честно, я не верю, что у нас есть хоть малейшая надежда найти виновного, и, следовательно, нам лучше пощадить чувства родственников, не тревожить их напрасно. Вот и все, что я хотел сказать! По словам сэра Энсти, он не собирается преследовать того, кто… ну… и это уже совершенно другое дело. И тут от нас уже ничего не зависит. — Нагнувшись, он раздраженно вытер с брючины грязь.

Питт промолчал.

К концу дня они обошли тех, кого перечислил в своем списке Джером. Все опрошенные показали, что в тот вечер не видели Артура Уэйбурна и не собирались с ним встречаться, и вообще не имели ни малейшего понятия о его планах. Возвратившись в полицейский участок в пять с небольшим вечера, Питт нашел записку, в которой говорилось, что с ним хочет увидеться Этельстан.

— Да, сэр? — спросил он, закрывая за собой массивную дверь из полированного дерева.

Суперинтендант сидел за письменным столом, а рядом с правой рукой стоял дорогой кожаный набор с чернильницами, порошком, ножом для бумаги и печатями.

— Дело Уэйбурна. — Этельстан поднял взгляд. У него на лице мелькнула тень недовольства. — Так садитесь же! Не торчите здесь словно пугало. — Он с нескрываемой неприязнью оглядел Питта с ног до головы. — Вы ничего не можете сделать со своим костюмом? Полагаю, обратиться к портному вы себе позволить не можете, но, ради всего святого, хотя бы попросите жену его выгладить. Вы ведь женаты, не так ли?