Чтение онлайн

Монах грустно заулыбался:

– Э-э-э-э-эх, – протянул он, похлопав Андрея по плечу, – это тебе сейчас кажется, что ты знаешь, в чем смысл мирской жизни, думаешь победить мировое зло, бьешь обидчиков, которые виноваты всего лишь в том, что глупее тебя. Энергия в тебе бьет ключом. И кажется, что вот у тебя-то точно будет все гораздо лучше, чем у других!..

Андрей помрачнел, но слушал внимательно, широко раскрыв глаза.

– Но пройдет время… и ты начнешь искать куда более простые вещи, чтобы успокоить свою душу.

– Например? – спросил Григорий, который тоже не отрывая глаз смотрел на монаха.

– Семью, детей, дом за городом с грядками, – старец улыбался, – работу рутинную – попроще, но чтоб хорошо платили, футбол с друзьями и елку на новый год. Устанешь от несвершенных подвигов, тянущих за душу, и начнешь прилепляться ко всему земному и понятному. И будет тебе от этих простых вещей хорошо, потому что не тревожно. Потому что они не разочаровывают так глубоко… Не ранят сердце, как никому не нужные мечты…

Он вздохнул.

– И рок-музыка наскучит своей глубокомысленностью. Захочется чего-нибудь полегче, попроще, чтоб мозг просто отдыхал.

– Ну это уж точно не про меня, – возразил Андрей.

Старец засмеялся.

– С вами так и было? – спросил Гриша.

– Со мной-то? – монах сделался серьезным. – Почти так… Я так и не нашел себя ни в чем земном: ни в женщинах, ни в детях… – он поправил клобук на голове и тут же весело добавил: – И футбол я не люблю!

– Поэтому монастырь?

– Оно как-то само получилось, душа, что ли, позвала, коль уж не смог я стать обычным членом общества. А потом ведь я здесь исполняю свою миссию… Все ту же!

– Про правду-то? – спросил обиженный Андрей.

– Про нее, – ответил монах, – через веру глаза на правду людям легче открывать. Ведь в храм Божий приходят те, кто к правде готов.

– Хе-хе, – язвительно отозвался Андрей, – это бабушки, что ли, которые от скуки в церкви молитвы подвывают?

Старец засмеялся:

– Вот вижу: бываешь ты в храме, сын мой. Это хорошо!

Андрей покраснел:

– Ну все-таки: они-то к какой правде готовы?

– Они не готовы. Но очень хотят подготовиться… К самой простой и все усмиряющей правде!

– К какой?.. – тихо спросил Гриша.

– К смерти, – спокойно улыбаясь, ответил старец.

Повисла полная тишина в храме. Только откуда-то из глубины доносился звук капающей воды.

– Ну что вы помрачнели-то! – начал успокаивать ребят монах. – Это еще все от вас далеко. Да и смерть – ведь это только переход к иной жизни. А сама жизнь здесь и сейчас – вот это для вас ценно. И не забывайте радоваться каждому дню, ребятки!

Он поднялся с подоконника и тяжело вздохнул.

– Пора вам! Нечего здесь сидеть! Да и стемнело почти. Идите с Богом! Никто вас там уже не ищет. Забыли давно про вас.

Гриша слегка толкнул задумчивого друга в плечо:

– Пойдем!

Андрей встал и отряхнул брюки. И они направились в сторону лестницы.

Монах медленно зашаркал за ними следом.

– Темно-то как… – сказал Андрей.

– Да уж, – ответил ему Гриша.

– А вот я вам свечу зажгу, – сказал старец.

Ребята оглянулись и увидели в его сухих старческих руках тонкую, но длинную восковую свечу, на которой уже трепыхалось, как живое, пламя.

Григорий взял свечу из рук старца.

– Идите с Богом! – повторил тот.

Они послушно направились в сторону лестницы, по которой вошли в верхний храм.

Гриша ушел вперед, Андрей медленно продвигался за ним. Когда Григорий сделал первые шаги вниз по ступенькам, Андрей дернул его за руку.

– Ты чего? – обернулся к нему Григорий.

– Куда он пропал? – возбужденно спросил Андрей и указал вглубь залы храма.

Гриша напряг глаза. Зала была пуста. Но и часть ее уже скрыли ночные тени.

– Темно просто! – нервно отозвался Гриша. – Пойдем!

Выбравшись во двор все через ту же дверь, ребята с усилием затворили ее. Свеча догорала в руке Григория. Они вышли на свет, который уже лился от включенных фонарей.

Оба закурили…

– Зараза… – задумчиво сказал Гриша и посмотрел на друга. Андрей испуганно глянул на него в ответ.

– Ты чего? – недоуменно спросил Гриша.

– Ухо.

– Чего ухо?

– Ухо не болит, – выдал побледневший слегка Андрей.

Гриша метнул взгляд на ухо Андрея, которое еще полчаса назад было почти черным и опухшим до предела.

– Невероятно… – изумленно сказал он. – Ни следа… Ухо как ухо. Как будто и не было с ним ничего!..

Андрей молча приложил ладонь к уху и нервно затянулся сигаретой.

– Пойдем! – решительно приказал он Грише. – Да потуши ты свечу уже!

Гриша дунул на свечку. Она погасла. Он хотел было выбросить, но почему-то передумал и зажал огарок в ладони, поспешил за Андреем.

– Куда ты рванул?

Андрей шел решительным шагом вдоль стен церкви. Дойдя до угла, который выходил на проезжую часть, он свернул и опять пошел вдоль стены.

– Ты обойти церковь хочешь? – догадался Григорий.

– Да! – не оборачиваясь и не останавливаясь, выкрикнул Андрей.

Гриша понял его мысль… Пошел быстрее.

Через десять минут они обогнули весь храм, включая постройки, которые плотно прилегали к его стенам. Но так и не нашли другого входа внутрь…

Через полчаса Гриша дошел пешком до Петербургской улицы. Выпитое пиво не позволило сесть за руль. И он решительным шагом проделал весь путь от кафе до дома, который притягивал его теперь как магнит…

Он был в каком-то азарте оттого, что смог узнать, поэтому направлялся в гости к Софье Ильиничне, чтобы скорее поделиться этим. Но, оказавшись уже практически в нескольких шагах от здания, он остановился.

«Куда я так уверенно спешу? Что я тороплюсь ей рассказать? Что я узнал, кто заказчик всей этой истории… Ну и что?.. Это должно ее обрадовать? Ты идиот, Григорий!..» – обругал он себя. Потом вздохнул и шагнул к скамейке, которая стояла прямо напротив парадного входа в дом.