Утраченное наследие
Шрифт:
После своего выступления перед комиссией Гриша стоял возле входа в университет, ничего толком не соображая. Было чувство и эйфории и тоски, что все закончилось. Он закурил и вспомнил, как впервые вошел в это здание на первом курсе.
Вдруг к нему подошел низкорослый, лысоватый мужчина. Он был полным и чем-то походил на большой шар.
Улыбнувшись, он сказал:
– Вообще-то я не люблю отличников…
Григорий, раздухарившись от выпитого шампанского, которым они с сокурсниками уже начали отмечать успешную защиту дипломных работ прямо на кафедре и которое сразу дало в голову, учитывая бессонные ночи, предшествующие защите, смело выдал:
– Вообще-то я не отличник.
– Вот как? А кто же вы? – продолжая загадочно улыбаться, спросил мужчина.
– Да так… у меня в дипломе всего помаленьку, – покраснел Григорий.
Мужчина пожал плечами:
– А на защите выглядели блестяще. И тема такая редкая. Вообще, по земельному праву мало кто сейчас пишет дипломы.
– У меня просто «язык подвешен»! – весело сказал Гриша и покраснел до кончиков ушей.
У Григория была эта особенность: когда стеснялся, кожа на его лице покрывалась красными крупными пятнами.
Он пока не мог разобраться, что смущало его в разговоре с этим человеком. Но что-то смущало… Лицо его казалось знакомым. Но Гриша был настолько растроган сейчас: облегчение, диплом позади… «Камень с души», как говорится! Поэтому он не мог вспомнить, где видел этого мужчину, и не хотел настраиваться на серьезные разговоры о чем бы то ни было.
Интуитивно он чувствовал, что дяденька подошел не ради «просто поболтать» со студентом. Но не мог взять в толк, чем может быть интересен неожиданному собеседнику с загадочным лицом.
– Вот, значит, как… «Язык подвешен», – повторил мужчина и закурил длинную черную сигариллу с золотистым фильтром, от которой пошел приятный мягкий аромат. – Язык – это хорошо, – процедил он, в задумчивости разглядывая Григория.
– Меня Анатолием Валентиновичем зовут. А вас, молодой человек?
– Меня Григорий! – выпалил студент и почему-то опять покраснел. «Что же ты ко мне прицепился?..» – подумал Гриша, опять силясь вспомнить, где видел этого человека.
– Григорий, я сегодня выслушал много дипломных работ, но ваша меня заинтересовала. Чувствуется, что вы владеете материалом.
«Точно! – обрадовался Гриша мысленно. – Он же в комиссии весь день просидел! И мою защиту слушал…»
– Я уже месяц маюсь на вашей кафедре, – продолжал мужчина, затягиваясь сигариллой, – ищу себе способного помощника. Ну и, когда родной институт приглашает, стараюсь не отказывать.
Он достал из кармана брюк что-то похожее на портмоне.
– Когда пройдет эйфория от защиты диплома… похмелье от выпускного бала, позвоните мне! – и он протянул Грише визитку, все так же загадочно улыбаясь. Потом бросил золотой фильтр в урну рядом, повернулся и ушел в здание факультета.
Студент в задумчивости посмотрел ему вслед, потом на свой дымящийся окурок и, наконец, поднес к затуманенным глазам визитку.
«Начальник правового управления администрации города С. – Анатолий Валентинович Круглов». Хмель резко отхлынул от головы счастливого дипломника, и он еще раз посмотрел вслед ушедшему человеку. «Это значит, меня в администрацию города приглашают работать! Ничего себе везение!..»
Но тут же Гриша вздохнул и подумал, как все-таки грустно – студенческая жизнь закончилась. «Хотя администрация города… Для меня – сына простых инженеров, без связей и протекции… Это и правда свезло!»
С этими мыслями Гриша пошел допивать шампанское.
Вообще-то Гриша не рвался сделать головокружительную карьеру. Специально он не прикладывал особых усилий к тому, чтобы занять должность повыше; завоевать расположение руководства. Поначалу, правда, ему было действительно нелегко… Но он работал старательно и с удовольствием, был коммуникабелен с коллегами, откликался на любые поставленные задачи с интересом. И в работе им, как правило, двигал именно интерес.
С первого месяца работы в подчинении у Анатолия Валентиновича Григорий понял, что ему не очень-то и «свезло» на самом деле… Заработная плата у муниципальных работников отнюдь не поражает своими размерами. А начальник был требовательным и очень не любил своей персональной ответственности. Он давал молодому специалисту задания особой важности и сложности и наблюдал, справится Гриша или нет. При любом исходе дела перед начальством всегда можно было бы списать неудачи на его молодость и отсутствие опыта.
Гриша быстро понял, что Анатолий Валентинович выбирал себе на их кафедре не помощника, а своего рода «мальчика для битья». Григорий хорошо подружился со всем коллективом и быстро догадался, что случайных людей в администрацию города на работу не берут. У всех его коллег были родственники, друзья и знакомые, так или иначе протектировавшие их на работу в этом заведении. И только он, Григорий Серов, по сути, был случайным человеком.
Круглов не мог давать всем своим подчиненным заведомо провальные поручения. Неудачи правового управления на всех подряд не списать. Того и гляди, зацепишь чьи-то вышестоящие интересы или сам перед начальством подставишься. А вот на парня, которого он сам «осчастливил» предложением о работе… Тут всегда пожалуйста! Покровителей у него нет, и целиком и полностью Григорий Серов зависел от Анатолия Валентиновича.
Однако парень, к удивлению окружающих и самого Круглова, справлялся практически со всеми заданиями хорошо. Язык у него был действительно «подвешен», море обаяния от природы, да и знания присутствовали.
Никто не знал, чего на самом деле стоило молодому человеку производить такое впечатление. Университетские пробелы Гриша восполнял по вечерам и ночам, сидя над комментариями к кодексам и законам, перечитывал лекции и учебники, бесконечно изучал практику из Интернета. Очень скоро он почувствовал себя уверенней и без тени сомнения брался за самые сложные дела в управлении.
Всего через полтора года работы ему было поручено расселение целого поселка на городской окраине, где жили в основном пенсионеры, категорически не желающие съезжать с родной земли в какие-то там многоквартирные дома на другом конце города. Анатолий Валентинович объяснил, торжественно сверкая глазками, что задача Григория состоит не только в том, чтобы курировать процесс расселения с юридической стороны, но и в том, чтобы лично проводить беседу с каждым жильцом, увещевая переехать и не мешать развитию города.
Григорий тогда зло вел с ним мысленный спор: «Ну конечно! Мы же живем в правовой стране. Должностная инструкция – это просто основной перечень обязанностей. Она не ограничивает требований работодателя. Требования работодателя вообще мало что ограничивает!.. А Трудовой кодекс просто можно выкинуть на помойку! В нем ведь даже иллюстраций нет…»
Но это были только мысли, которые он не посмел бы высказать в лицо начальнику. Он вздохнул и принялся за работу.
Три с лишним месяца Григорий уговаривал коренных жителей стать переселенцами. Уговаривал их, их детей, внуков и даже дальних родственников, звонивших ему на мобильный телефон с угрозами. В результате он подружился с каждым дедушкой и бабушкой в поселке, научился гнать самогон и делать самокрутки, рубить дрова и топить баню. Да еще много чему научился. На поселке уже не было ни единой собаки, которая бы не виляла хвостом при виде Гриши. А некоторые предприимчивые бабушки даже пытались сосватать за него своих внучек. В результате Григорий вымотался окончательно, но переселил всех жильцов поселка и освободил место для строительства торговых площадей, «жизненно необходимых городу».