Чтение онлайн

– Наверняка, ещё с детства тебе рассказывали, что если совершить Погружение в воды Эзероквай в свой особенный час, Час Прозрения, то Душа Эзера дарует тебе провидение, и ты сможешь управлять судьбой. Как делали наши предки. Наверняка, ты слышал истории о том, как прапрадеды умело вели переговоры с торговцами, отправляли восвояси лжецов с поддельными украшениями, как высоко всегда почиталась честь семьи в городе, где никого не удавалось обмануть. Но не все знают эту историю до конца. – С этим вступлением Оля поставила перед собой книгу, вскинула длинными волосами и приступила к чтению: – Вещие сны. Это было обычным делом для жителей деревни. Точно так же, как сегодня для нас обычно после сна умываться. В ту ночь жителям снился вещий сон. Один общий. Наутро, когда одни заговорили об этом, вторые поняли, что видели то же самое. Деревню охватила паника. Всему населению грозила опасность, ведь в этом сне на их дом напали. На их общий дом – Эзеродолье. Глава селения, Андриан Анепсов, отдал приказ охранять периметр, все выезды из деревни и высокую стену. Но когда прибыли воины, оказалось, что они лишь путники, и они не желают поселению зла. Они поклонились жителям деревни и передали гостинцы – шестьдесят шесть бочек лучшего вина, что было в государстве. «Мы просим оказать нам честь и позволить войти в магические воды, что даруют нам неуязвимость. Тогда мы обязуемся вас защищать и служить вам». Жители потребовали сложить мечи, прежде чем откроются ворота, но воины оскорбились такой просьбой. Они заявили «Мы воины, и мечи наши – продолжение рук наших. Просить оставить их может лишь тот, кто готов сам отрубить себе руку». Тогда глава города приказал отнестись с уважением к тем, кто непреклонен в своих принципах, и дал команду открыть ворота. Вся деревня стояла живой изгородью перед своими домами, готовая к обороне от незваных гостей, но воины прошли насквозь улицу, неся оружие будто знамя. Гордясь, но не угрожая им никому. Вошли они в воды Великого Эзера, ступили на землю и поклонились в ноги населению, что встретило их и приняло. Тогда был объявлен пир, и продолжался он до тех пор, пока не опьянел каждый проживающий в Эзеродолье. Всяк ему казался другом и братом, всякого желал он обнять и перед всяким не мог стоять на ногах. Взялись тогда воины за мечи свои и сложили жителей в один ряд, не пожалев ни стариков, ни детей малых, а оставили только женщин. Поскольку хороши они были, и возжелали воины их не убивать. Разграбили город, оставили только пустошь, да плач безутешный. Шли месяцы. Родили женщины поколение, желали даровать Прозрение детям своим, но убит был Истинно Ведавший вместе с учеником своим, и потому не знал отныне никто, в какой час дитяти совершать Погружение. Потому остались ясновидцы лишь в памяти, и никому более не удавалось принять от Эзера Великого его дар. На воротах в селение поставили указатель «Входящий, оставь металл за порогом, дабы не прокляло тебя Великое Эзеро» как предупреждение для всех, что никто с мечом отныне не смеет входить за порог Эзеродолья, кем бы он себя ни считал. Поскольку уважать ему должно принципы жителей сих, а иначе пусть отправляется он на все четыре стороны. Всю любовь свою вложили женщины в поколение новое, обучили его грамоте, хозяйству и уходу за огородом. Но не смогли вернуть утраченных знаний Истинно Ведавшего, и осталась лишь память о покрытом отныне тайной Часе Прозрения, и том, что войдя в воды в такой час, обретёт вошедший дар ясновидения. Молва прошла, что ведуньи те, что живы сегодня, последние с даром сим. И началось хождение в деревню, дабы увидеть неповторимое чудо доживающих в Эзеродолье ясновидящих. Так стали они за чудо гостинцы брать, советы давать, пока доживали они свои дни. Чудо женщин ясновидящих привлекло хождение гостей в селение, и стало селение городом, разбогатевшим вопреки трагедии давней, и сумевшим своё величие преумножить.

Дочитав до этого места, девушка отодвинула книгу. Выражение её было тяжёлым, но вперёд себя она дожидалась реакции друга. С неизвестного момента Гоша отложил чаепитие и уже просто слушал. Хотя сейчас было похоже на то, будто он всё ещё продолжал слышать голос, хоть Оля с минуту закончила чтение.

– А как же проклятье? – вдруг выдал он. – Чёрт возьми. Значит, Душа Эзера не проклинала того, кто войдёт в воду с металлом? Имелось в виду оружие, и складывать его требовали перед воротами города? Но почему табличка на Эзере?

– Её перенесли туда больше трёхсот лет назад. – Отвечала Оля по записям. – Может раньше. Но крайнее упоминание, что я нашла, это. Она уже была возле вод. Я думаю, ты не проклят.

– Что? – вспылил Гоша, – Мы что, слышали сейчас разный текст? Ты же сама прочитала, вещие сны! Вещие сны, Оля! Чёрт! Так я и вижу их после того погружения. Это был мой час Прозрения…

– Тебе приснился только один сон, Гош. – С лёгкой иронией заметила гостья.

– А что если нет? Как я определю, вещий ли сон, пока он не сбылся? Что если с того дня мне всегда снятся вещи, которые сбываются, просто я их забываю?

– Я сомневаюсь. Сегодняшний сон ты помнишь, к примеру?

Гоша задумался. Некоторое время он оглядывал стол, заставленный угощениями, к которым ни он, ни Оля ещё не притронулись.

– Мне снятся дурные сны в последнее время… А что, если все они вещие? Это меня и пугает. Этой ночью мне снилось, будто я под водой. В бассейне. Но я не плыву там. Я задыхаюсь. На меня смотрят, и… она не хочет помочь, она улыбается. В этом сне она была ведьмой и носила длинные волосы, опять светлые. Я тонул у неё на глазах. Я хотел выбраться… пытался. Но колдовство не давало мне. Над водой будто был какой-то кисель, как желе, я не мог порвать его. Я пытался, но он всё комкался у меня над головой, а она смотрела, и…

– Кто смотрел?

Гоша замер. Он не называл её имени уже столько времени. Ни вслух, ни в уме. Приняв однажды решение, что её больше не существует, он сказал себе, что забыл о ней.

– Фая. – Но он помнил.

Оля ахнула. Возможно, она не собиралась этого делать, и оно вышло случайно, но её восклицание отразилось от глянцевых поверхностей кухни. Пронеслось сиреной и повисло клеймом, указывающим на Егора.

– До сих пор… Я не знала, что ты ещё о ней думаешь. – Она старалась прозвучать мягко.

– Вовсе я о ней не думаю! Мне сто лет наплевать. Я тебе совсем о другом. Говорю же, со мной происходит что-то странное. Я не думал о ней совершенно, клянусь тебе! Я уже стал приходить в себя, я стал заниматься саморазвитием, я смотрю в будущее. Я не зациклен, и не надо так думать. У меня всё стало налаживаться, наконец-то! Но после того погружения… Что-то произошло. Если не веришь мне, посмотри, что стало с Эзером. Оно, чёрт возьми, исчезло!

– Поверь, меня это тоже тревожит. Но в город прибыли учёные из Таврославля, а это всё-таки научный центр республики. Я очень надеюсь на них. Если они не справятся, наверняка, данные отправят в Москву. Я подожду результатов экспертов. Знаешь, – Из вазы она подловила нугу с арахисом, – Иногда мне тоже снятся сны, которые перекликаются с реальностью. Иногда эти сны очень реалистичны и очень пугающие. Но скажи, ты видел Фаю в бассейне или сегодня тебе мешало плавать желе?

С этим было трудно поспорить. Егор и не стал. Он поднялся, чтобы освежить чай горячим кипятком, а заодно долил своей подруге. Девушка тем временем продолжала:

– Тебе нужно её отпустить. Она символ твоего прошлого, её дар – это её влияние на тебя. То, что ты тонешь, показывает, что ты до сих пор под её влиянием. Это не вещий сон. Это призыв твоего разума. Призыв к другой части твоего разума. Отпустить прошлое.

– Думаешь? – с поднимающимся над кружкой паром Егор вернулся на своё место.

– Может, и эта утрата пытается сказать что-то городу. – Её слова вовсе не были попыткой высмеять чувства приятеля, нет, она говорила о собственных переживаниях. – Тысячи туристов… С мая по октябрь, практически как только оттаивают воды, мы все кидаемся в них, надеясь, что поймаем свой час Прозрения. Мы просим, просим, берём, берём. Зимой, когда вода замерзает, мы даже тогда не оставляем её в покое. Эзеро, возможно, пыталось сохранить себе лишь одни сутки в году для себя, и что мы сделали? Устроили карнавал! Оно даёт нам круглый год. А мы что? А мы круглый год забираем. Мне стыдно, Гош. Мне стыдно за мой город.

Одно мгновение друг собирался притронуться к ней. Но осёкся. Блеск зрачков его потускнел и слетел опавшим листом под ноги. Это не был стыд для него. Растерянность.

– Ты думаешь, оно ещё вернётся?

– Само? Нет. Мы должны что-то сделать.

Верхнего света в бассейне не было, только погружённое боковое освещение. С улицы теней добавляли фонари. Егор спустился в воду. Шевелились волны. Ещё никто не составлял ему компанию в тёмном павильоне. Он плыл в одиночестве. Беззвучно. Плеск притаившимся зверьком тут же умолкал в тихом воздухе.

Разминка канула в пятнадцати минутах, когда появилась Анастасия. Кинув в воду дружеское приветствие, она прошла в тренерскую переодеться, а вернулась в свободной без лишних узоров майке. Та была под стать её глазам, такого мягкого болотного цвета, будто в неё можно лечь и укутаться. Именно так Гоша себя и чувствовал в прохладной воде. Фактически лишённым тела, обезболенным. Команды давались ему так легко, будто он был только наблюдателем своей тренировки. Может, это Анастасия его так щедро хвалила.

– Ты точно раньше не учился плавать? – как и всегда улыбчиво бросила она в спину, едва Егор отчалил.

Как и всегда ему пришлось вернуться, чтобы ответить, и начать всё снова. Следует ждать команды перед отплытием, чтобы не пропустить замечаний. Тренер имела невнятный говор, своеобразный, и всё же милый. Поскольку ростом она была невысока, то мгновенно расположила Егора к себе, стоило ему лишь обратить на это внимание. Таким было всё естество Анастасии – противоречивым. Неизменно приветливая во время разговора и совершенно безразличная, как только отвернётся от собеседника. Со спортивной, что вполне ожидаемо, фигурой, но так и хотелось бы добавить приставку «когда-то». Да, спортивной. Когда-то. Лицо её выглядело полноватым, и при том на редкость фотогеничным, как свежий десерт. Оно отличалось подтянутостью, открытостью, точно с рекламного буклета, только фальшью не отдавало. Эта женщина – будто воспоминание твоей любимой воспитательницы из детства, что вот-вот скажет что-то приятное. Так и было. Стоило Егору что-то сказать, как Анастасия освещалась задорной улыбкой, и сегодня парень был просто на высоте.