Чтение онлайн

В народе чрезвычайно превратные представления о наказуемости за различные виды подлога, и Серизе, который видел себя уже на скамье подсудимых, вздохнул с облегчением.

– Через три года я буду прокурором в Ангулеме,- продолжал Пти-Кло,тебе может встретиться надобность во мне... подумай-ка!

– Решено!
– сказал Серизе.- Но вы меня не знаете: сожгите письмо сейчас же,- продолжал он,- положитесь на мою признательность.

Пти-Кло посмотрел на Серизе. То был один из тех поединков, когда взгляд наблюдателя подобен скальпелю, которым он пытается вскрыть душу, а глаза человека, выставляющего, так сказать, напоказ свои добродетели, подобны стеклам витрины.

Пти-Кло ничего не ответил, он засветил свечу и сжег письмо, сказав самому себе: "Ведь ему нужно составить состояние!"

– Я ваш раб,- сказал фактор.

Давид в смутном беспокойстве ожидал встречи с братьями Куэнте: не споры вокруг договора, не надобность отстаивать свои интересы смущали его, а мнение фабрикантов о его работах - вот что его тревожило! Он напоминал драматурга, ожидающего приговора критиков. Перед самолюбием изобретателя и волнениями, связанными с судьбой его открытия, бледнели все чувства. Короче, в семь часов вечера, в то время, когда графиня дю Шатле под предлогом мигрени ложилась в постель, предоставив мужу принимать приглашенных к обеду гостей,- так она была удручена противоречивыми слухами о Люсьене! Куэнте-большой и Куэнте-толстый пожаловали вместе с Пти-Кло к своему сопернику, который был ими связан по рукам и ногам. Сразу же пришлось столкнуться с основным затруднением: как заключать товарищеский договор с Давидом, не ознакомившись с технической стороной изобретения? А открой Давид тайну своего изобретения, он сдался бы на милость братьев Куэнте. Пти-Кло все же добился, чтобы договор был заключен заранее. Тогда Куэнте-большой попросил Давида показать ему несколько образцов своего производства, и изобретатель представил ему последние изготовленные им листы бумаги, ручаясь за правильную их расценку по себестоимости.

– Ну, вот вам и основание для договора,- сказал Пти-Кло.- Вы можете вступить в товарищество, исходя из этих данных, оговорив право расторгнуть договор в случае, ежели условия патента окажутся невыполнимыми при фабричном производстве.

– Иное дело, сударь,- сказал Куэнте-большой Давиду,- иное дело изготовлять образцы бумаги в малом количестве, у себя в комнате, в небольшой форме или же поставить производство в крупном масштабе. Обратите внимание на такой случай: мы вырабатываем цветную бумагу и для ее окраски покупаем совершенно одинаковые партии краски. Скажем, к примеру, индиго, чтобы синить наши раковины, мы получаем его ящиками, в которых все куски одинаковой выработки. И что же? Нам никогда не удавалось получить два чана краски одного оттенка... При обработке сырья происходят какие-то неуловимые для нас явления. Количество, качество бумажной массы тотчас же отражаются на производстве. Когда вы закладывали в чан определенное количество сырья,- я не спрашиваю, какого именно,- вы могли распоряжаться по-хозяйски, воздействовать равно на все его составные части, связывать их, месить, разминать по собственному усмотрению, придавать массе однородность... Но кто вам поручится, что в чане на пятьсот стоп бумаги предложенные вами способы производства дадут тот же результат и оправдают себя?..

Давид, Ева и Пти-Кло многозначительно переглянулись.

– Возьмите какой-нибудь подобный пример,- сказал Куэнте-большой, помолчав.- Вы накосили на лугу две охапки сена и, хорошо спрессовав, сложили их у себя в комнате, не давши сену загореться, как говорят крестьяне; брожение происходит, но до пожара еще далеко. Решитесь ли вы, опираясь на этот опыт, сложить две тысячи охапок в дровяной сарай? Вы отлично понимаете, что сено воспламенится и сарай ваш сгорит, как спичка. Вы человек образованный,- сказал Куэнте Давиду,- сделайте вывод! Вы покуда скосили две охапки сена, а мы боимся, как бы не прогорела наша фабрика, ежели мы забьем ее двумя тысячами охапок! Короче говоря, мы можем потерять не только содержимое одного чана, но понести крупные потери и остаться с пустыми руками, затратив большие деньги.

Давид был сражен. Практика на своем положительном языке оспаривала теорию, которая вечно ссылается на будущее.

– На кой шут я подпишу такой товарищеский договор!
– грубо крикнул Куэнте-толстый.- Бросай на ветер, коли тебе охота, свои денежки, Бонифас, а я свои попридержу... Я предлагаю уплатить долги господина Сешара и в придачу дать еще шесть тысяч франков... то бишь!., три тысячи франков векселями,поправился он,- сроком на год... ну... на год с небольшим. И. это уже достаточно рискованно... Нам придется снять двенадцать тысяч франков со счета Метивье, Вот вам и пятнадцать тысяч франков!.. Нет, шабаш! Я больше ни одного су не прибавлю за это открытие, да и то при условии, что разрабатывать его буду я сам Вот так находка, о которой мне твердил Бонифас... Ну-ну' Благодарю покорно, я думал, что ты умнее. Ну нет, это уж дудки'

– Вопрос сводится к следующему,- сказал тогда Пти-Кло, не испугавшись этой выходки,- угодно вам рискнуть двадцатью тысячами франков и купить изобретение, которое вас обогатит? Помните, господа, размеры барыша всегда зависят от степени риска. . Ставка в двадцать тысяч франков может принести целое состояние. Игрок в рулетку ставит один луидор, чтобы выиграть тридцать шесть, но свой луидор вернуть не рассчитывает. Поступайте так же

– Дайте подумать,- сказал Куэнте-толстый,- я не так силен в делах, как мой брат Я человек простой, покладистый и смыслю только в одном: обошелся тебе молитвенник в двадцать су, продавай его за сорок! В изобретении, которое только еще разрабатывается, я вижу одно разоренье. Повезло с первым чаном, сорвешься на втором, попробуешь еще, увлечешься, сунешь руку в шестерни, потеряешь и голову...

И Куэнте рассказал историю какого-то купца из Бордо, разорившегося на том, что по совету одного ученого он вздумал возделывать болотистые земли; Куэнте привел шесть различных случаев, которые лично наблюдал по соседству, в департаменте Шаранты и Дордони, в промышленности и в сельском хозяйстве; он горячился, не желал ничего слушать, возражения Пти-Кло не только не успокаивали, но еще больше его раздражали.

– По мне, лучше заплатить дороже, да приобрести кое-что ненадежнее этого изобретения и получать небольшой, но верный доход,- сказал он, поглядывая на брата.- По-моему, дело не настолько еще подвинулось, чтобы основывать предприятие!-сказал он в заключение.

– Ну, так ради чего же вы пришли Э-сказал Пти-Кло.- Что же вы предлагаете?

– Освободить господина Сешара и обеспечить ему в случае успеха тридцать процентов с дохода,- с живостью отвечал Куэнте-толстый

– Ах, сударь,- сказала Ева,- а на что же мы будем жить, пока будут производиться опыты? Мой муж уже испытал позор ареста, он может воротиться в тюрьму, ему терять больше нечего, а с долгами мы расплатимся .

Пти-Кло, глядя на Еву, приложил палец к губам.

– Неразумно, чрезвычайно неразумно!-сказал он, относясь к братьям Куэнте: - Бумагу вы видели, папаша Сешар сам признавался вам, что его сын, запертый им на ночь в подвал, изготовил из сырья, самого что ни на есть дешевого, превосходную бумагу... Вы пришли договориться насчет приобретения патента. Угодно вам его приобрести? Да или нет?

– Видите ли,- сказал Куэнте-большой,- нравится это или не нравится моему брату, я беру на себя риск уплатить долги господина Сешара; я даю шесть тысяч франков наличными, и господин Сешар будет иметь тридцать процентов с дохода; но выслушайте меня внимательно: ежели в течение года он не выполнит условий, которые сам внесет в договор, он обязан будет возвратить нам эти шесть тысяч франков, патент же остается за нами, а мы уж как-нибудь выкрутимся.

– Уверен ли ты в себе?
– сказал Пти-Кло, отводя Давида в сторону.

– Да,- сказал Давид, обманутый тактикой братьев и трепетавший при мысли, что Куэнте-толстый сорвет переговоры, от которых зависит его будущность.

– Итак, я иду составлять договор,- сказал Пти-Кло братьям Куэнте и Еве.- Вечером каждый из вас получит копию соглашения, утром вы обсудите условия, а в четыре часа дня, по окончании судебного заседания, подпишите его. Вы, господа, выкупите векселя у Метивье. Я же подам ходатайство о приостановке дела в окружном суде, и мы распишемся во взаимном отказе от претензии.

Вот каковы были обязательства Сешара:

"Мы, нижеподписавшиеся, и пр...

Господин Давид Сешар-сын, типограф в Ангулеме, утверждает, что нашел способ равномерно проклеивать бумагу в чане, а также способ снизить себестоимость производства любых сортов бумаги более чем на пятьдесят процентов посредством введения в бумажную массу растительных веществ, как примешивая их к применявшемуся доселе тряпью, так и применяя их в чистом виде, а посему Давид Сешар-сын и господа братья Куэнте заключили между собою товарищеский договор в целях разработки патента на изобретение на основании следующих условий и статей..."