Чтение онлайн

– Во Франции успех убивает,- сказал Фино.- Мы слишком завистливы, мы стараемся заставить себя и других забыть о блестящих победах ближнего.

– Поистине, в литературе противоречие и создает жизнь,- сказал Клод Виньон.

– Как и в природе, где жизнь возникает из борьбы двух начал!
– вскричал Фюльжанс.- Победа одного над другим есть смерть.

– Как и в политике,- добавил Мишель Кретьен.

– Мы это только что доказали,- подхватил Лусто.- Дориа продаст на этой неделе две тысячи экземпляров книги Натана. Почему? На книгу нападали, ее будут упорно защищать.

– А после подобной статьи,- сказал Мерлен, держа в руках оттиск завтрашнего номера своей газеты,- как не распродать всего издания?

– Не прочтете ли вы эту статью?-спросил Дориа.- Я остаюсь издателем, даже когда ужинаю.

Мерлен прочел победоносную статью Люсьена, вызвавшую общие рукоплескания.

– Ну, разве могла бы появиться эта статья, не будь первой?-спросил Лусто.

Дориа вынул из кармана корректуру третьей статьи Люсьена и стал читать. Фино внимательно слушал: статья предназначалась для второго номера его 'журнала, и в качестве главного редактора он преувеличивал свой восторг.

– Господа!
– сказал он.- Живи Боссюэ в наше время, он написал бы именно так.

– Охотно верю,- сказал Мерлен.- Нынче Боссюэ был бы журналистом.

– За Боссюэ Второго!
– возгласил Клод Виньон, подымая бокал и отвешивая шутовской поклон Люсьену.

– За моего Христофора Колумба!-сказал Люсьен, провозглашая тост за Дориа.

– Браво!
– вскричал Натан.

– Это, что же, прозвище? [33]– лукаво спросил Мерлен, переводя взгляд с Фино на Люсьена.

– Если вы будете продолжать в том же духе,- сказал Дориа,- нам за вами не угнаться, а господа негоцианты,- прибавил он, указывая на Матифа и Камюзо,- перестанут вас понимать. "Шутка подобна пряже,- сказал Бонапарт,где тонко, там и рвется".

– Господа!
– возгласил Лусто.- Мы свидетели примечательного случая, непостижимого, неслыханного, поистине изумительного. Все восхищены, что друг наш столь быстро превратился из провинциала в журналиста.

– Он родился журналистом,- сказал Дориа.

– Дети мои,- сказал Фино, вставая с бутылкой шампанского в руке,- мы поддерживали и поощряли первые шаги нашего амфитриона, успехи которого превзошли наши надежды. Он выдержал экзамен, написав за два месяца ряд блестящих статей, всем нам известных; предлагаю посвятить его в журналисты.

– Венок из роз в ознаменование его двойной победы!
– вскричал Бисиу, глядя на Корали.

Коралй сделала знак Беренике, и та ушла разыскивать старые искусственные цветы в картонках актрисы. Венок Из роз был свит, как только дородная горничная принесла цветы; захмелевшие гости также не преминули нелепо разукраситься цветами. Фино, первосвященник, пролил несколько капель Шампанского на златокудрую голову Люсьена и с уморительной торжественностью произнес сакраментальнее слова: "Во имя Гербового сбора, Залога и Штрафа нарекаю тебя журналистом. Да будут твои статьи легки!"

– И оплачены без вычета пробелов!
– добавил Мерлен.

Тут Люсьен заметил расстроенные лица Мишеля Кретьена, Жозефа Бридо и Фюльжанса Ридаля; взяв шляпы, друзья вышли, напутствуемые негодующими возгласами.

– Вот ханжи!
– сказал Мерлен.

– Фюльжанс был славный малый, но они совратили его.

– Кто?-спросил Клод Виньон.

– Мрачные юноши, посещающие религиозно-философский кабачок в улице Катр-Ван, где они трудятся над отысканием смысла жизни человечества...пояснил Блонде.

– О! о! о!

– Они пытаются узнать, вращается ли Человечество вокруг своей оси, или движется вперед. Их очень затруднял выбор между прямой и кривой. Библейский треугольник показался им бессмысленным, и тогда явился неведомый пророк, высказавшийся за спираль.

– Когда люди объединяются, они могут додуматься и до более опасных глупостей!
– вскричал Люсьен, которому хотелось защитить Содружество.

– Ты считаешь эти теории праздной болтовней?
– спросил Фелисьен Верну.Но наступает час, когда они превращаются в ружейные залпы или гильотину.

– Покамест эти юнцы только лишь черпают высшее вдохновение в шампанском, разгадывают гуманитарное значение панталон и ищут ту пружинку, которая движет вселенной,- сказал Бисиу.- Они подбирают поверженных кумиров, вроде Вико, Сен-Симона, Фурье. Боюсь, вскружат они голову моему бедному Жозефу Бридо!

– Из-за них-то и охладел ко мне Бьяншон, мой земляк и школьный товарищ,- сказал Лусто.

– Не обучают ли они гимнастике и не вправляют ли мозги?
– спросил Мерлен.

– С них станется,- отвечал Фино.- Растиньяк говорил мне, что Бьяншон предается подобным мечтам.

– Стало быть, их вождь д'Артез?
– сказал Натан.- Тот юноша, который должен нас всех проглотить?

– Он настоящий гений!
– вскричал Люсьен.

– Предпочитаю настоящий шартрез,- сказал Клод Виньон улыбаясь.

Настала минута, когда каждый пытался раскрыть свою душу соседу. Если умные люди доходят до того, что начинают откровенничать и предлагать ключ к своему сердцу, можно не сомневаться, что хмель овладел ими; часом позже все участники пиршества, ставшие короткими приятелями, величали друг друга великими талантами, знаменитостями, людьми, которым принадлежит будущее. Люсьен, как хозяин дома, сохранял некоторую ясность мысли: он выслушивал удивительные софизмы, довершавшие его нравственное растление.

– Дети мои,- сказал Фино,- либеральной партии необходимо оживить свою полемику, ведь ей сейчас не за что бранить правительство, и вы понимаете, в каком затруднительном положении оказалась оппозиция. Кто из вас согласен написать брошюру о необходимости восстановить право первородства, чтобы можно было поднять шум против тайных замыслов двора? За работу хорошо заплатят.

– Я!-отозвался Гектор Мерлен.- Это соответствует моим убеждениям.

– Твоя партия, пожалуй, скажет, что ты порочишь ее,- возразил Фино.Фелисьен, возьмись-ка ты за это дело. Дориа издаст брошюру, мы сохраним все в тайне.

– А сколько дадут?
– спросил Верну.

– Шестьсот франков. Ты подпишешься: граф К...

– Согласен!-сказал Верну.

– Итак, вы хотите пустить "утку" в политику?-снова начал Лусто.

– Это дело Шабо, перенесенное в сферу идей,- подхватил Фино.Правительству приписывают невесть какие замыслы и натравливают на него общественное мнение.

– Меня всегда будет глубоко изумлять правительство, которое доверяет руководство общественным мнением таким щелкоперам, как мы,- сказал Клод Виньон.