Чтение онлайн

— Пусть расскажет о себе, биографию что ли, — предложил человек из первого ряда.

Ему тут же возразил другой:

— Какая у него биография? — с этими словами поднялся небольшого роста, кряжистый, седеющий человек того внешнего вида, который не позволял попыток куда-то повернуть его с избранного им пути. — Не нажил Миша Заполучный еще своей биографии. Десять лет перестройки сглотнули биографию его юности, а теперь глотает и годы его молодости и довольно впрыснули в него ненависти к пробуржуазному режиму. Он хорошо понимает, что в обществе, где нет общественной собственности, нет у человека и общественной биографии, а жизнь на себя не обставляет человека ни биографией, ни общественным уважением. Биография его начнется со вступления в ряды Коммунистической партии, с борьбы за права и правду трудовых людей. В нашем цехе он после службы в армии пристроился работать токарем, к труду цепкий, понятие классового назначения человека труда выработал самостоятельно и прочно, в партию коммунистов себя подготовил сознательно, с разной шпаной не якшается, смелый, спуску буржуйчикам не дает и не даст. Мы с членом партбюро Полейкиным его хорошо знаем, рекомендуем для принятия кандидатом в члены партии и надеемся, что ни нас, ни партию он не подведет. Программу и Устав партии выштудировал. Есть предложение принять его в наши ряды. Это будет хороший партийный боец.

— Я думаю, что все ясно, есть еще вопросы? — спросил Полехин, тоном голоса давая понять, что вопросов не будет.

— Есть все же небольшой вопросик, — сказал Абрамов, не дожидаясь позволения задать вопрос: — А скажи-ка, товарищ Заполучный, к примеру, какие ты можешь выполнять партийные поручения по работе среди молодежи? Можешь ли взяться за поручение быть секретарем райкома комсомола?

Миша, продолжавший стоять в ожидании вопросов, нисколько не смутился вопросом Абрамова и бойко ответил:

— Будучи в партии, я буду стараться добросовестно проводить в жизнь, во-первых, решения партийных собраний и партийного бюро, и, во-вторых, выполнять текущие и периодические поручения руководства партийной организации. А повседневно буду разъяснять политику и задачи КПРФ, пропагандировать идеологию социализма, чтобы она овладевала массами и становилась движущей силой революции, как учит Ленин, — последние слова Михаил произнес с таким молодым пафосом, что, казалось, продекламировал их и, не давая себе вздоха, продолжал: — А вообще-то, я уже выполняю общественную работу, которую можно теперь назвать партийным поручением. Я собрал кружок из восьми ребят, и стали читать труды Владимира Ильича Ленина. Начали с его работы Развитие капитализма в России. Мы живем нынче в капиталистической стране, где капитализм проходит стадию развития со своей постсоциалистической особенностью, в которой он находится во времени завершения не естественного первоначального накопления капитала, а завершения дикого разграбления социалистической экономической базы. Ленин возлагал надежду, что с развитием капитализма в России народится движущая сила революции, и провидчески создавал, строил партию коммунистов как авангард революционного пролетариата. Мы с вами переживаем последствие российского кризиса, вызванного насильственным свержением социалистического строя. В результате случившегося происходит, с одной стороны, возрождается капитализм в недрах мирового империализма, а с другой стороны, нарождается тоже в новом образе рабочий класс в недрах техноэлектронно-информационной эволюции. Выходит, что мы находимся в аналогичном периоде жизни России, в котором действовал Владимир Ильич. Стало быть, его учение о революции, о партии, о капитализме и социализме и нынче, для нас, актуально, современно и в практическом плане злободневно. — Михаил глубоко вздохнул, минуту помолчал, оглядывая своих слушателей, которым докладывал о своей зрелости, или просто беседовал, как человек, постигший необходимую для всех истину.

Глаза его блестели искренностью, отражая тот жар, которым было охвачено его пылкое сердце. И, глядя в его горящие глаза, люди видели жар его души и проникались верой, что этот человек, сердце которого способно загораться пламенем борьбы, способен и весь пламенеть и не остывать в этой идейной борьбе. И товарищи поверили, что перед ними стоял ленинец, не наученный, а естественно убежденный до исповедания.

— И чтобы, сориентироваться в нашей борьбе с капитализмом, — продолжал Михаил, с жаром молодости, — нам должно читать, изучать учение Ленина и с учетом поправок на исторические реалии применять его на практике. Ленин как бы разглядел жизнь, в какой мы оказались, и послал нам свои труды для изучения и применения в нынешней жизни. Вот почему мы считаем, что нам надо организовать ускоренное прочтение и изучение Ленина. Для этого необходимо создавать широкую сеть кружков. Я уже это и начал.

Полехин за столом президиума тоже стоял и слушал Заполучного молча и вдумчиво. Так они стояли, как бы испытывая друг друга, — молодой с воспламенившимся чувством и человек, умудренный опытом жизни и знаниями людей. Михаил выбрал минуту, чтобы сделать выдох, а Полехин воспользовался заминкой и сказал:

— Вот оно, наше молодое пополнение, как активно о себе заявляет — есть предложение принять Заполучного Михаила Модестовича кандидатом в члены КПРФ.

Но Михаил поднял руку, предупреждая голосование, и, торопясь, проговорил:

— Я еще не ответил на вопрос касательно комсомола. Так вот, мы, группа активистов, работаем над созданием районной комсомольской организации. У нас уже есть даже первый секретарь райкома комсомола. Вот он здесь сидит, пожалуйста, — это Клавдия Эдуардовна. Она уже готовит районную комсомольскую конференцию… И еще у меня есть необходимость сказать несколько слов, коль я заговорил на вашем собрании. В этом году на вечернем отделении нашего института я буду защищать диплом инженера. А потом мы, группа молодых инженеров, из числа молодых специалистов сформируем теневую администрацию нашего завода и начнем борьбу за создание народного предприятия, поскольку Маршенин явно ведет дело к банкротству всего акционерного общества. Бывшая партийная организация завода без боя сдала завод под приватизацию. Наша новая парторганизация не должна допустить, чтобы бывший городской флагман индустрии пошел в распыл. Надо готовиться принять завод на наши плечи. А вы, Мартын Григорьевич, должны возглавить это рабочее движение на заводе. Я, может быть, предваряю повестку дня очередных собраний, но это я даю ответ на вопрос товарища Абрамова, какие я могу выполнять партийные поручения, — и он обвел сидящих на собрании страстно горящим взглядом, и все поверили молодому, горячему энтузиасту в том, что он действительно будет бороться за осуществление самого большого рабочего дела.

И еще под воздействием этого страстного, вдохновенного взгляда у людей явилась мысль, что с такими молодыми коммунистами приходит то, что парторганизации как раз необходимо, — боевой революционный энтузиазм, без которого парторганизации не стать боевым отрядом заводского рабочего коллектива.

Петра Агеевича, несмотря на то, что он сидел как бы отделившись от других со своим волнительным чувством от предстоящего объяснения по своему заявлению, тоже привлекала горячность вдохновения Михаила Заполучного, и он был захвачен общей мыслью, о том, что для деятельности парторганизации ей нужна большая конкретная цель и постоянная подзарядка революционным энтузиазмом для достижения этой цели.

Отдаваясь этой мысли, он вдруг вспомнил те, былые партийные собрания и профсоюзные заседания, на которые его, беспартийного человека постоянно приглашали. По своей врожденной скромности и бесхитростной простоте своего характера он не придавал значения лично для себя этим приглашениям. А приглашался потому, что он был тот человек, который неистощимо сыпал из себя горячие искры производственной инициативы.

Сейчас вспоминая те давние собрания, он признавал все же, что они в определенном роде предъявляли к нему требования, подталкивали к творческим поискам.

Мысли, вертевшиеся сейчас в голове Петра Агеевича, подталкивали его к наблюдению за Полехиным как за председателем собрания. Он отмечал, что Мартын Григорьевич вел себя свободно перед важным собранием, не связывая себя ни малейшими условностями. Но в то же время доброжелательными замечаниями, товарищескими советами или простыми ироническими репликами он держал собрание, хотя и в оживленном, не дремотном пребывании, но в рамках добровольной и послушной организованности. Эта полехинская организация собрания вносила какую-то непренужденно-свободную, даже веселую дисциплину, соревновательное желание быть соучастником собрания и его решений.

И снова и снова в памяти Петра Агеевича вставали те прошлые собрания с их зачерствевшими схемами чиновничье-бюрократической заорганизованности, которые в первые же минуты собрания утомляли его участников, усыпляли творческую энергию поисков рациональных решений. И хотя на каждом собрании выносились разумные и важные предложения и решения, они представлялись отрешенными от всей массы участников собрания, которая в этих случаях превращалась в равнодушного статиста, призванного формально закрепить внесенные предложения в обязывающие решения.

Такие собрания для Петра Агеевича становились тягостными, и он, человек, снедаемый энергией творчества, при возможности уклонялся от них. Они еще больше принуждали его к тому, что он сторонился всяких организаций, отвлекавших от производительного труда…

Между тем собрание шло своим организованным порядком. Вслед за Михаилом Заполучным в партию приняли всех его товарищей, и подошел черед старших по возрасту людей. И тут первым был назван Золотарев. Все шло без запинки, пока не перешли к вопросам. Полехин, который по существу вырастил в Золотареве решение по вступлению в партию, имел намерение и здесь провести Петра Агеевича через чистилище за руку. Но их задержал хорошо знавший Золотарева член партбюро Николай Сергутин. Улыбаясь прямо в глаза Петру Агеевичу, он сказал: