Утраченный символ
Шрифт:
Однако у него осталось немало поводов для радости.
«Питер жив. И запись удалось перехватить».
Пригоршнями плеская на лицо теплую воду, профессор постепенно оживал. Вокруг по-прежнему все плыло как в тумане, но адреналин в крови мало-помалу рассеивался, и Лэнгдон становился прежним. Высушив руки, он глянул на свои часы с Микки-Маусом.
«Ох ты, поздно-то как!»
Профессор вышел из уборной и зашагал по Залу Славы — изгибающемуся полукругом коридору, увешанному портретами выдающихся масонов: президентов США, филантропов, светил науки и прочих влиятельных американцев. Замерев на мгновение перед Гарри Трумэном, он попытался представить, как бывший президент проходил церемонии посвящения и ритуалы, изучал масонскую литературу…
«В каждом из нас за внешним фасадом скрыт невидимый мир».
— Ты как-то незаметно исчез, — раздался голос за спиной.
Лэнгдон обернулся.
Кэтрин. Несмотря на тот ад, через который ей сегодня пришлось пройти, она сияла и даже словно помолодела.
Лэнгдон ответил усталой улыбкой.
— Как он там?
Кэтрин подошла ближе и тепло обняла профессора.
— Никогда не смогу тебя отблагодарить по-настоящему…
Лэнгдон рассмеялся:
— Ты же знаешь, я ничего особенного и не сделал.
Кэтрин постояла еще немного, обнимая Роберта.
— Питер справится. — Отстранившись, она заглянула другу в глаза. — Представляешь, он мне только что сообщил невероятное… просто невозможное. — Ее голос задрожал от радостного предвкушения. — Я должна сама посмотреть. Скоро вернусь.
— Что? Куда ты собралась?
— Я скоро. А Питер хотел с тобой поговорить… наедине. Он ждет в библиотеке.
— Он сказал о чем?
Кэтрин, усмехнувшись, покачала головой:
— Это же Питер, у него кругом секреты.
— Но…
— Увидимся.
И она удалилась.
Лэнгдон тяжело вздохнул. Секретов и тайн ему на сегодня хватило с лихвой. Остались, правда, нерешенные загадки — в том числе масонская пирамида и Утраченное слово — однако профессору казалось, что ответы, даже если они существуют, обойдут его стороной. Он, в конце концов, не масон.
Собрав последние силы, Роберт Лэнгдон направился к масонской библиотеке. Там, за столом, в гордом одиночестве восседал Питер, а перед ним стояла масонская пирамида.
— Роберт? — Соломон приветливо махнул рукой, приглашая войти. — На пару слов.
Лэнгдон выдавил улыбку.
— Надеюсь, не утраченных.
Глава 126
В библиотеке Масонского храма располагался старейший публичный читальный зал округа Колумбия. Обширные стеллажи с трудом вмещали более четверти миллиона хранящихся здесь томов — среди которых значилось и редкое издание книги «Ахиман Резон, или Помощь брату». Помимо книг в библиотеке экспонировались масонские драгоценности, артефакты для ритуалов и даже фолиант, напечатанный самим Бенджамином Франклином.
Однако Лэнгдон больше всего ценил в этой библиотеке сокровище, которое не бросалось в глаза.
«Иллюзия».
Давным-давно Соломон показал ему, что с определенной точки и под определенным углом библиотечный стол и стоящая на нем золотая лампа создают четкую оптическую иллюзию: контур пирамиды с сияющим золотым навершием. Питер признался, что этот фокус всегда служил для него безмолвным напоминанием: франкмасонские тайны никто на самом деле не прячет, их легко обнаружить — если правильно выбрать перспективу.
Сегодня, впрочем, масонские тайны сыпались со всех сторон, выбирай не выбирай. Лэнгдон занял место напротив Досточтимого мастера Питера Соломона и пирамиды.
Питер улыбался.
— «Слово», о котором ты упомянул, не легенда. Оно существует.
Лэнгдон какое-то время вопросительно глядел на друга, а затем все-таки спросил:
— Но… Нет, не понимаю, как такое возможно…
— А что непонятного?
«Все!» — хотел ответить Лэнгдон, пытаясь отыскать в глазах Питера Соломона проблеск здравомыслия.
— То есть ты утверждаешь, что веришь, будто Утраченное слово существует… и действительно обладает некой силой?
— Огромной силой, — подтвердил Питер. — Оно способно преобразить человечество, открыв ему Мистерии древности.
— Слово? — уточнил Лэнгдон. — Питер, не понимаю, как слово может…
— Поймешь, — спокойно заявил Соломон.
Лэнгдон, сдавшись, смотрел перед собой.
— Как тебе известно… — Питер поднялся и неторопливо пошел вокруг стола, — нам не первое столетие пророчат, что настанет час, когда Утраченное слово будет найдено, когда его достанут из-под спуда… и человечество вновь обретет потерянную силу.
Профессор вспомнил давнюю лекцию Питера об апокалипсисе. Многие ошибочно воспринимают апокалипсис как конец света, однако в буквальном переводе слово значит всего лишь «откровение», явление вышей мудрости, предсказанное древними.
«Грядущий золотой век, век просвещения».
Однако, даже уяснив смысл предсказания, Лэнгдон не мог представить, как одно-единственное слово может спровоцировать подобные глобальные перемены…
Питер показал на пирамиду, возвышающуюся на столе рядом с золотым навершием.
— Масонская пирамида. Легендарный симболон. Сегодня его части воссоединились, и теперь он останется завершенным. — Бережно подняв навершие, Питер закрепил его на каменном основании. Тяжелый золотой наконечник мягко вошел в пазы. — Сегодня, друг мой, ты сделал то, что пока не удавалось никому. Ты собрал масонскую пирамиду, расшифровал все загадки и добыл вот это…
Вытащив лист бумаги с рисунком, Соломон положил его на стол. Лэнгдон сразу узнал решетку с символами, перетасованными согласно квадрату Франклина. Ему уже удалось мельком взглянуть на нее в Храмовом зале.
— Интересно, как ты интерпретируешь этот рисунок? Мне любопытен взгляд специалиста.
Лэнгдон присмотрелся.
Хередом, циркумпункт, пирамида, лестница…
Профессор вздохнул:
— Что ж, Питер, как ты сам видишь, это аллегорическая пиктограмма. Изложенная не буквально, а языком метафор и символов.
Соломон усмехнулся:
— Задал, называется, эксперту простой вопрос… Ладно, рассказывай, что видишь.
«Ему что, действительно интересно?»