Чтение онлайн

С т о я н выпрыгивает в окно. Входят д в о е с т р а ж н и к о в и п е р в ы й п о с е т и т е л ь. Бедняки столпились у окна, стражники видят только их спины.

С т р а ж н и к. Эй, вы! Кто из вас Одноглазый? Мы знаем, что он здесь!

Один из бедняков оборачивается, на глазу у него повязка.

Ага! Попался, разбойник! (Срывает с него повязку.)

Бедняк смеется.

Ах ты негодяй!

Бедняки оборачиваются, у всех на одном глазу повязка. Стражник бросается то к одному, то к другому, срывает повязки.

Бедняки смеются.

Ну погодите, вы ответите за это!

П е р в ы й п о с е т и т е л ь (показывая на раскрытое окно). Он убежал через окно! Скорей, пока он не ушел далеко!

С т р а ж н и ки и п е р в ы й п о с е т и т е л ь убегают, за ними уходят б е д н я к и. Тодорка убирает со стола. Входит Г р о з д а н. Он в лохмотьях, передвигается, опираясь на костыль.

Т о д о р к а. Гроздан?! Неужели это ты?

Г р о з д а н. Что? Не узнала? Если бы ты семь лет просидела в подземелье, не зная, когда день, а когда ночь, ты бы тоже себя не узнала! Семь лет я не видел дневного света!

Т о д о р к а. Бедняга! Кто же тебя освободил?

Г р о з д а н. Не знаю. Меня вывели из крепости и сказали — убирайся! А все из-за него, из-за Радомира! Будь он проклят, этот плут! Он мне за все ответит!

Входит Р а д о м и р.

Ты?! Ты?! (Делает шаг к нему, замахивается костылем, но неожиданно падает и теряет сознание.)

Р а д о м и р (тихо). Значит, Коста сдержал свое обещание. Неужели поздно? (Наклоняется над Грозданом, проверяет пульс.) Жив. Вот что, Тодорка, пусть его отнесут к тебе домой.

Т о д о р к а. Ко мне?

Р а д о м и р. Да. Больше нигде я не смогу ему помочь. Пусть он побудет у вас, пока я не верну его к жизни.

Т о д о р к а. Только что он грозился разоблачить тебя.

Р а д о м и р. Я должен его вылечить. Врач не имеет права отказывать в помощи даже своему врагу.

Т о д о р к а. Ах, Мирчо, я люблю тебя, Мирчо! И мне страшно…

К у к е р ы уносят стол и скамейки и выкатывают кресло, в котором сидит м а т ь Т о д о р к и.

Входит Р а д о м и р.

Р а д о м и р. Мир твоему дому!

М а т ь Т о д о р к и. Здравствуй, Мирчо. Тодорка сейчас придет.

Р а д о м и р. Как себя чувствует Гроздан?

М а т ь Т о д о р к и. Ему лучше, он уже ходит без костыля.

Р а д о м и р. А как ты? Принимаешь лекарства, которые я тебе дал?

М а т ь Т о д о р к и. Делаю все, как ты велел. Только не помогает мне твое лечение.

Р а д о м и р. Пыталась ли ты вставать на ноги, как я тебя учил?

М а т ь Т о д о р к и. Нет, Мирчо, не удержат меня ноги.

Р а д о м и р. Великий Гиппократ говорил, что не только врач должен употреблять все необходимое для излечения больного, но и сам больной должен помогать лечению.

М а т ь Т о д о р к и (смеется). Да какой же ты лекарь, Мирчо? Вот если бы Вазили…

Р а д о м и р. Я лечу тебя так, как лечил бы сам Вазили. Семь лет я не отходил от него ни на шаг, наблюдая за ним. Я изучил все книги, которые есть в его библиотеке, книги, написанные врачами и учеными! Я знаю свойства трав и минералов не хуже самого Вазили…

Входит Т о д о р к а.

Т о д о р к а. Здравствуй, Мирчо.

Р а д о м и р. Слушай, Тодорка! Я не решался браться за лечение твоей матушки, пока не почувствовал, что знаю, как ее лечить. Но она сможет встать на ноги и ходить, только если захочет сама! Очень захочет!

М а т ь Т о д о р к и. Опомнись, Мирчо! Разве я не хочу?

Р а д о м и р. Если так, ты должна помогать мне! Ты должна себя заставить поверить в мое лечение! Разве ты не хочешь сплясать на свадьбе своей дочери?

М а т ь Т о д о р к и. Хочу, Мирчо! Хочу! Хочу видеть вас обоих счастливыми!

Р а д о м и р. Тогда ты должна поверить мне!

Т о д о р к а. Стоян хотел дать мне денег, чтобы я могла заплатить Вазили…

Р а д о м и р. Стоян? Что ты ответила ему?

Т о д о р к а. Я отказалась. Я верю, что ты вылечишь матушку. Я хочу, чтобы ты вылечил ее.

Р а д о м и р. Спасибо тебе, Тодорка! Семь лет я притворялся глухонемым. Если бы ты знала, как трудно не выдать себя. Вазили великий лекарь, но и он иногда ошибается. И когда я это вижу, я не смею об этом сказать. Я подменяю лекарства, делаю что могу, но не всегда это мне удается. Я не мог бы прожить так эти семь лет, если бы не ты, Тодорка!

Т о д о р к а. Ах, если бы ты мог помочь моей матушке!

Р а д о м и р. Твоя мать будет ходить! Ведь ради того, чтобы она встала на ноги, ради того, чтобы ты стала моей женой, я бросил свои плутни и пошел к Вазили, ради этого я семь лет терпел побои и унижения, семь лет был бессловесным рабом! Теперь я — лекарь!

Т о д о р к а. А ты можешь его оставить?

Р а д о м и р. Нет. Пока я не буду уверен, что превзошел Вазили в его искусстве, я не оставлю его.

Т о д о р к а. А как ты это узнаешь?

Р а д о м и р (задумался). Не знаю. Но настанет час, когда я скажу себе: я его превзошел. И тогда я уйду от него.

Т о д о р к а. Я боюсь за тебя, Мирчо, Гроздан чувствует себя совсем здоровым.

Р а д о м и р. Я рад этому.

Т о д о р к а. Рад тому, что он тебя разоблачит и Вазили тебя погубит?

Р а д о м и р (смеясь). Эх, Тодорка! Ты же сама говорила, что я плут. Придумаю, как выбраться из беды!

Входит Г р о з д а н. Он уже без костыля.