Чтение онлайн

Арсен шел рядом с Куманиным и вдруг удивленно прислушался. Где-то совсем близко ухала сова.

— Сова днем? — удивился Арсен.

Куманин прислушался, улыбнулся.

— Это Митька. — Он оглянулся и незаметно, как бы случайно, уронил тяжелый рюкзак. Митька, стоя под мостом, выждал, пока скрылся последний солдат, вошел в неглубокую реку и поднял брошенный Куманиным рюкзак.

Во дворе у Субботы под охраной отряда поручика Дегтярева стояли участники экспедиции.

Полковник Хатунцев подошел к Тасе.

— Вот мы и встретились, девочка, — сказал он и взглянул на Смелкова. — Это тот самый замечательный человек, для которого интересы науки выше нашей… грязной политики?.. Вы, профессор, как личность, так сказать, возвышенная, являетесь, конечно, ширмой для всей этой шайки… Кто у вас главный?

— Я, — сказал Арсен. — Профессор не должен отвечать за мои поступки.

— Скажите, какое благородство! — Хатунцев разглядывал Куманина и Зимина. — Кто же из вас выкрал пакет у прапорщика Казанкова? Впрочем, не стану спрашивать… Хотя бы для того, чтобы не заставлять вас лгать перед смертью. — Он обернулся к Дегтяреву. — Пришлите сюда прапорщика Казанкова.

Офицер побежал к сараю. Хатунцев тронул за плечо Смелкова.

— Отойдите от них. И вы, девочка, тоже.

Смелков и Тася отошли.

К Хатунцеву подошел Казанков.

— Прапорщик Казанков явился по вашему приказанию.

Хатунцев внимательно посмотрел на него.

— Почему вы, прапорщик, не воспользовались возможностью побега?

Казанков опустил голову.

— Я уважаю ваш поступок. И отменяю свое решение отдать вас под суд трибунала. Возьмите трех солдат и уведите… этих господ со двора.

— Простите, я не понял… господин полковник, — растерянно проговорил Казанков.

— Расстрелять, — сказал полковник.

— Я?.. Я должен их расстрелять?

— Вы, прапорщик Казанков.

— Я не палач! — в смятении проговорил Казанков.

— Неужели я должен вам, сыну офицера, объяснять, что такое приказ?

Казанков подавленно молчал.

Смелков обнял Тасю, перекрестил ее и встал рядом с Кобакидзе.

— Я отвечаю целиком и полностью за любое действие моих подчиненных. И я должен разделить их судьбу, — сказал он твердо.

— Как вам будет угодно, профессор, — холодно сказал Хатунцев.

— Папа! — крикнула Тася и бросилась к отцу.

— Уведите ее! — распорядился Хатунцев.

Двое солдат оттащили Тасю и повели в дом.

— Папа! Папа! — кричала она. — Кирилл!..

У Казанкова тряслись руки.

Стоя у окна своей каморки, Суббота из-за занавески наблюдал за всей этой сценой.

Со двора Субботы под звуки оркестра выходила конница Хатунцева. Двор почти опустел, когда к Хатунцеву подъехал коренастый, с пышными усами поручик Губенко.

— Господин полковник, орудия установлены на высоте 317, — доложил он. — Батарея готова к бою.

— Ваша высотка, поручик, ключевая, — сказал Хатунцев. — Не подпускайте ни единой души! Слышите — ни единой души.

— Есть! — козырнул поручик и поскакал со двора.

— Да… — устало добавил полковник, — имущество экспедиции велите передать в обоз.

— Господин полковник… оно исчезло, — сказал один из офицеров.

— Как так — исчезло? Спросите у хозяина, может быть, он… спрятал?

— Хозяин тоже… исчез.

Хатунцев вскочил на коня и, обернувшись, приказал:

— Этот вертеп — сжечь!

Четыре всадника во главе с поручиком Казанковым сопровождали приговоренных к расстрелу. Арсен шел рядом с Куманиным.

— Всех под пулю подвел, — с горечью сказал Куманин.

— Вы не должны жалеть об этом, Алеша, — сказал Арсен. — Мы спасли многие человеческие жизни.

Некоторое время они шли молча.

— Если я о чем-нибудь жалею, — сказал наконец Арсен, — так только о том, что погибнет Аркадий Николаевич… Какой человек! Какой благороднейший человек!

Смелков, как всегда — руки за спиной, шагал рядом с Зиминым.

— Сказать по чести, — сказал Смелков, — умирать нет никакого желания.

— Моя смерть ничего не изменит на этой земле, — сказал Зимин. — Нет у меня ни высшей цели, как у вас, ни великой веры в лучшее будущее, как у Арсена. И если бы это случилось всего месяц назад, я бы ничуть не жалел… Я люблю вашу дочь.

— Я заметил, — сухо сказал Смелков.

— Я прошу у вас ее руки!

Смелков вскинул голову.

— Вы сошли с ума. В такую минуту…

— Я фаталист, — усмехнулся Зимин. — Один татарин нагадал мне, что я умру не от пули. Вы даете свое отцовское благословение?

— Ну если она вас любит… — сказал Смелков и тут же вспылил: — Чушь какая-то, о чем вы говорите!

К Казанкову подъехал Калганов.

— Может, здеся, ваше благородие. Место хорошее.

— Дальше… — сказал Казанков, думая о чем-то своем.

Калганов пожал плечами и отъехал.

Они стояли над высоким обрывом у старой каменоломни. Внизу кое-где валялись ржавые кайла, сломанные тачки. Легкий ветерок чуть шевелил седые волосы Смелкова. Они стояли со связанными руками. А позади них солдаты проверяли винтовки.

— Ирония судьбы, — усмехнулся Зимин. — Пять лет я ворочал здесь эти камни и выжил. Хм…

К Смелкову подъехал Казанков.

— Я невольно стал виновником вашей гибели, — сказал он. — Простите меня.

Казанков развернул лошадь и подъехал к солдатам.

— Не могу. Командуйте вы, ефрейтор, — сказал он Калганову.

Арсен плечом слегка толкнул Куманина.

Солдаты вскинули винтовки. И тут неожиданно послышался свист летящего снаряда. Солдаты испуганно пригнулись.

— В Петрограде найди Волжина. Прощай, Алеша.

Арсен с силой толкнул Куманина, тот покатился с обрыва и скрылся в густом кустарнике, росшем на склоне. Зимин прыгнул за ним.

Солдаты бросились к обрыву, беспорядочно стреляя вслед бежавшему Куманину. И вдруг Калганов уронил винтовку и, вскинув руки, упал. Солдаты испуганно оглянулись. В тишине прозвучало еще несколько выстрелов, солдаты бросились бежать, но, застигнутые выстрелами, упали.

Казанков пошатнулся в седле и, уронив голову, схватился за шею лошади. Лошадь заржала, рванулась и понесла… Казанков упал, но нога его осталась в стремени, и лошадь потащила его по камням.