Утренний снег
Шрифт:
Какая иная картина
Могла бы собой заменить
Поля, где плывет паутина
И осень прядется, как нить?
И счастье какое способно
Быть с этим хотя б наравне:
Чтоб родину видеть подробно,
До зернышка в колкой стерне?
«За окном дожди грибные...»
За окном дожди грибные
Утром, вечером и днем.
Если б не жил я в России,
Я бы тоже стал дождем.
Я бы тучкой синеватой
Проплывал над той страной,
Где родился я когда-то
Перед прошлою войной.
Я смотрел бы долгим взглядом
На Россию с высоты.
Все деревни были б рядом,
Все дороги и мосты,
Все леса, поля и нивы...
И повсюду па земле
Люди жили бы счастливо,
Улыбаясь снизу мне.
Плыл бы я дождем желанным,
А потом когда-нибудь
Я упал бы безымянным
Светлой родине на грудь.
«Сентябрь, осенний брат!..»
Сентябрь,осенний брат!
Неужто нам за тридцать?
В тебе я снова рад
Душою раствориться.
Тебе лишь одному
Скажу без сожаленья,
Что сердцу моему
Не нужно вдохновенье.
Не нужны мне стихи.
Слова бедны и стерты.
Леса твои тихи,
Они ко мне простерты.
У них такая стать,
Что невозможно словом
И звуком описать
Цвет золота в багровом.
И перехлест ветвей,
Сухих листов скольженье —
Скорей души моей
Немое продолженье.
«Вдруг на лестничной площадке...»
Вдруг на лестничной площадке,
Выйдя с другом покурить,
Ты поймешь, что на Камчатке
Никогда тебе не быть.
И, ловя себя на слове,
Что порядок, мол, в семье,
Ощутишь броженье крови
Непонятное в себе.
Это давнее томленье,
Зов морей и диких скал
От себя, как преступленье, С
лишком долго ты скрывал.
Ну, скорей! Лови минуту
Непокорности своей.
Разом — бешено и круто,
Как волне, отдайся ей!
Будешь ждать — не хватит духу.
Скажешь сам себе: «Каприз!»
И завоет зверем глухо
Лифт, проваливаясь вниз.
«Расскажи мне что-нибудь такое...»
Расскажи мне что-нибудь такое.
Чтобы все кончалось хорошо.
Хочется душевного покоя,
Хочется покоя за душой.
Не к тому, что страсти надоели
И переживанья не с руки.
Хочется покоя в самом деле,
Чтобы мысли были высоки.
В сущности, устойчивое что-то
Надобно для отдыха души.
Говори: семья, жена, работа...
Главное, о детях расскажи.
«Положи мне руку иа висок...»
Положи мне руку на висок.
Слышишь, жилка синяя трепещет?
Мой удел и вправду невысок.
Поважнее есть на свете вещи.
Положи мне руку на глаза.
У меня под веками зарницы.
Отшумела, отошла гроза.
Почему же мне никак не спится?
Я еще живой, и ты жива.
Улыбнемся радостно друг другу!
Мы вдвоем, и не нужны слова,
Только кровь стучит как бы с испугу.
Кто придумал, будто смерти нет?
Быть бессмертным — это некрасиво.
На твоих ресницах теплый свет,
И рука горячая на диво.
«Ты спросишь, точему...»
Ты спросишь, почему
Тревожно так на свете.
Тебя я обниму
И не смогу ответить.
Твоих касаясь век
Горячими губами,