Чтение онлайн

12—13. Вся природа, все вокруг едино, и различается лишь качествами, Гунами. Гуны составляют основу желаний, и все зависит только от их соотношения.

14—15. Поскольку едина природа, едино сознание, то и мысли должны быть едины. И это верно, ибо характер мыслей у всех людей один, все человечество мыслит по единому стандарту. Пример тому — страх смерти, хотя в самой смерти нет ничего ужасного.

Если условия одинаковы, одинакова обстановка и предметы, то и мысли будут совершенно одинаковы. Разницу же привносит различие интеллектов. Все люди видят луну и считают, что у месяца два рога. Но житель пустыни не сравнит ее с рыбой, а житель Заполярья — с ломтиком дыни.

16. Любой предмет узнается по окраске его интеллектом. Именно поэтому месяц кажется ломтем дыни — оба образа окрашены одинаково. Измени месяц свою форму — окраска изменится, и человек его не узнает, хотя это будет тот же месяц.

17. Таким образом, вся разница в тонкостях, в мыслях, в окраске, а вот состояние сознания всегда заранее обусловлено. Когда человек тонет в реке, он может думать все, что угодно, а вот желание у него одно — поскорее выбраться на берег.

18. Все функции сознания известны, ибо у него единая природа. Например, функцией сознания является инстинкт самосохранения, ибо он уже был заложен в нем с рождения.

19. Сознание не самоосвещаемо. Это значит, что внутренний свет (1:36, 3:25), свет знания, не проникает внутрь его, а освещает лишь то, что снаружи.

20—21. Если бы сознание обладало бы собственным светом, то оно могло бы познать все сразу. На деле сознание не может держать во внимании сразу два объекта. Познав один объект, оно теряет из виду другой. Именно поэтому нельзя познать самого себя.

Дело в том, что если сознание поняло себя, то в нем будут заключены сразу два сознания — оно само и то, которое познано. Получается, что или знание не будет верным — ведь познано одно, а на деле есть уже два сознания, или процесс становится бесконечен.

Точно так же одно сознание не может охватить другое из-за итерационности этого процесса. Однако этот процесс возможен для трансцендентного (бесконечного) чистого сознания.

22. Чистое сознание, как всякое сознание, в основе бесформенно. Но, приняв форму, оно станет мыслью, а много застывших мыслей — это интеллект.

23. Теперь, если в процессе познания сознание отразит сам объект и поймет, какие искажения внес интеллект, то есть отразит в себе и созерцаемое, и личность созерцаемого, оно поймет все.

24. Весь интеллект представляет собой клубок мыслей и желаний. Поэтому нельзя реализовать одно желание — оно потянет за собой весь клубок, что ослабит одни желания и усилит другие.

25. Этот клубок желаний составляет душу. Поэтому все споры о происхождении души имеют конец в Кайавали. Когда Йог почувствовал разницу между чистым сознанием и интеллектом и понял их природу, тогда он сам поймет и природу души.

26. Упражнения в Йоге ведут к распознанию сил и ясности видения. И само знание есть случай понимания различий чистого сознания и интеллекта, души и мыслей. И только когда само сознание поймет, что же такое полная свобода, оно сможет стать свободно.

27. Надо сказать, что сознание не станет чистым, пока не освободится от впечатлений, или, говоря по-современному, следов стрессов. Причем стрессы эти могут происходить как из этой, так и из прошлой жизни, но они одинаково захламляют его.

28. Разрушить их можно лишь применяя соответствующие средства, а именно противоположные впечатления.

29. Когда Йог достиг правильного знания, он овладевает силами Сиддхи, но настоящий Йог отвергнет искушение ими пользоваться. И тогда в него войдет особенный свет, Дхарма Мегха, облако добродетели. Все великие пророки мира обладали им, ибо они нашли знание внутри себя, «их рукой водил Бог». Мир и спокойствие пришли к ним после того, как они отвергли тщеславие обладания силами.

30—31. Это означает разрушение кармы. Йог получает освобождение и может не бояться падения с достигнутых высот, ибо ничто не может увлечь его вниз.

32. Когда пришло освобождение, то Йог выходит из-под влияния гун страсти и невежества. Обыкновенный же человек считает себя маленьким из-за невежества и ищет непознанное, считая его бесконечным, из-за страсти.

33—34. С освобождением задача природы решена. Она взяла за руку заблудшую душу и, показав ей все, что есть во Вселенной, вела ее через различные тела все выше и выше, пока душа не вспомнила свое изначально божественное происхождение.

В тринадцатый день месяца, антестериона, что соответствует концу февраля по нашему календарю, в Афинах проводились траурные торжества в память о потопе во времена Девкалиона и его жертвах. Они были известны под названием Гидрофории, то есть «праздника воды».

Основные торжества Гидрофории происходили в афинском храме Олимпейон, расположенном между Акрополем и берегом Илисса. Этот крупнейший храм Древней Греции был посвящен Зевсу Олимпийскому и основан в древнейшие времена, по преданию — самим Девкалионом. Пол храма был выложен каменными плитами, а часть его была оставлена в первозданном виде, без каменного покрытия, с естественными щелями в скале, через которые при потопе лилась вода. Во время Гидрофории в щели лили воду в память о потопе, а возможно, и для проверки исправности системы стока дождевой воды. В воду бросали лепешки с медом, по всей вероятности, как дар подземным стихиям, чтобы потоп никогда больше не повторился.

Девкалион был сыном Прометея, отца человечества, как его иногда называли. Родителями его отца (по одному из вариантов мифа) были титан Япет и океанида Климена. Напомним, что титаны — это старейшие боги, дети Урана, бога небес, и Геи, матери Земли. Океанидами называли следующее поколение, детей титана Океана и титаниды Тетии.

Вопрос о матери Девкалиона не так уж прост. По некоторым источникам, матерью его была океанида Климена. К сожалению, архивы бюро записи актов гражданского состояния того времени не сохранились, возможно, они погибли во время потопа, и поэтому трудно с полной уверенностью утверждать, действительно ли Девкалион был сыном Прометея и его же собственной матери или же матерью Девкалиона была какая-то другая Климена — это имя очень распространено среди нимф и смертных женщин Вполне вероятно, что Климена — мать Девкалиона была простой смертной, ибо Девкалион не принадлежал к богам.

Таким образом, Девкалион был смертным человеком. Он женился на Пирре, дочери своего дяди Эпиметея — брата Прометея и первой женщины Пандоры, созданной Гефестом из глины по приказу своего отца Зевса. Пирра также была простой смертной. Это не помешало Девкалиону и Пирре быть образцовой супружеской четой. Но вот однажды…

Время действия нашего рассказа никак нельзя назвать спокойным. Именно тогда закончилась жестокая война между богами, в которой победил Зевс, сын титанов Кроноса и Реи. Власть молодого бога в небесах и на земле не была еще достаточно прочной, и новый властелин вынужден был искать себе союзников как среди богов, так и среди людей. А на земле, как это бывает после каждой войны, царила ужасная нищета. Люди жили в пещерах или на болотах. Здесь следует отметить, что в греческой мифологии точно не установлено, откуда произошли люди. Одни легенды приписывают появление человека природе, видя в нем наиболее совершенный из плодов земли и деревьев, другие считают, что к этому причастны боги. Есть и такие легенды, в которых именно Прометея называют создателем первых людей, так что первые люди были созданы из глины подобно прекрасной Пандоре.

Как это бывает обычно, нищете сопутствовали насилия и убийства. Их отзвуки достигли Олимпа, вызывая отвращение богов. Некоторые боги даже жаловались, что на Земле они подвергаются оскорблениям, и требовали от Зевса, чтобы он призвал людей к порядку. Зевс, не доверяя, по-видимому, докладам своих эмиссаров, решил лично ознакомиться с обстановкой, сошел с Олимпа и под видом обыкновенного странника перешагнул однажды порог дворца царя Аркадии Ликаона. Следует отметить, что Аркадия — страна на Пелопоннесском полуострове. Согласно греческим мифам, это самая древняя населенная часть Греции. Жителей ее называли автохтонами, то есть людьми, живущими здесь с начала рода человеческого.