Утро дней. Сцены из истории Санкт-Петербурга
Шрифт:
Пущин молча целует поэта, и они, обнявшись, кружат по комнате, чтобы перевести дух.
П у щ и н Конечно, я Сейчас хотел во всем тебе признаться, Прекрасно зная мысли все твои, Согласные с моими, с общим делом. Но ты в отъезде был как раз. П у ш к и н Когда? Уж вскоре после выпуска? Коварный! Что тайну держишь от меня, легко Мне было догадаться. П у щ и н Я подумал, Подвижность нрава, разные знакомства Твои для дела могут быть опасны. А, главное, я говорил тебе: Ты сам без тайных сборищ действуешь Для дела для благого лучше всех. Стихи твои ходили по рукам, Сердца воспламеняя, сбор трубя... И первый пострадал ты. И страдаешь. П у ш к и н Теперь за строчку глупого письма Об атеизме. П у щ и н Как! Вольтера слава Тебя ведь не прельщала, мнится мне. П у ш к и н Нет, милый, с Богом я почти на "ты". Единый, всемогущий. Явлен в мифах, Как боги Греции. Он образ мира. Все это ведь поэзия одна. Бессмертие души волнует больше. Сомненьям есть резон. Но отрицать - Еще ведь хуже. Ничего? Лишь горстка Рассеянного пепла во Вселенной? П у щ и н ( подмигивая) Да, утешительного мало в том. П у ш к и н А если верить детски, тоже странно: Зачем земная жизнь была дана? Зачем сей миг, когда душа бессмертна? И буду ль помнить я земную жизнь Мою, разлучен с нею навсегда? Или в беспамятстве я кану в вечность, Носясь в ней дуновеньем ветерка? Итог, поди, все тот же? П у щ и н Может быть. В религии я вижу лишь возможность Добра.Поделиться с друзьями: